"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 539

Теперь понимаю, что поползновения Кондрашова имеют основу, более глубокую, нежели его личные амбиции. И что-то надо с этим делать. Сильные у меня подозрения возникают, что в какой-то момент государство просто подгребёт Агентство под себя.

— Овчинка многократно превзойдёт стоимость выделки, — принимаю и развиваю метафору президента. — Вы об астероиде Психея слышали?

Не слышал. Рассказываю. Впечатление производит глубочайшее.

— Сколько-сколько⁈ — не удерживает свои глаза от расширения.

— Семьсот квинтиллионов долларов, — повторяю заоблачную оценку металлического астероида и поясняю:

— Квинтиллион это в миллион раз больше триллиона.

Глаза президента расширяются ещё больше, даже бояться за них начинаю.

— Понятное дело, что это примерная оценка, да по рыночным ценам, которые резко упадут, когда руда с Психеи станет доступной. Опять же вопросы логистики, затрат, но куш настолько велик, что любые издержки окупятся стократно.

— Как вы туда доберётесь? Ах, да, двигатель от Росатома… — президент впадает в задумчивость.

Пауза прерывается новым вопросом:

— Когда вы доберётесь до этой Психеи?

— К концу вашего президентского срока не успеем. Но если пойдёте на второй срок, то это событие произойдёт при вас.

— Допустим, — задумчивость его до конца не отпускает. — Только сомневаюсь, что вы успеете расплатиться с кредиторами за оставшиеся пять лет.

— Кроме Психеи есть масса вкусных объектов. Луна, например. Не ожидаю там богатых месторождений, но что-то там наверняка есть.

Содержательная беседа на этом заканчивается. Остальное — светская беседа с пожеланиями успеха. Мы ещё встретимся. Завтра. Но тогда всё обойдётся только поздравлениями.

12 апреля, вторник, время 16:30.

Москва, Кремль, Екатерининский зал.

Утомительный сегодня день, зато у Светки глаза горят словно автомобильные фары. Полдня провела в салоне красоты, платье заказала заранее, сильно облегчив мой карман. Светские мероприятия обходятся дорого. Сейчас стоит, слегка поигрывая ножками, как молодая кобылица.

Вчера тоже набегались. Настолько, что никакого секса, ночью спали без задних ног. Зато сейчас Света выглядит так, что хоть женись второй раз. Прямо так ей и сказал, получив в ответ счастливое хихиканье.

— Награждается Колчин Виктор Александрович, глава космического агентства «Селена-Вик» за выдающиеся заслуги в области национальной и мировой космонавтики орденом «За заслуги перед Отечеством» первой степени…

Насколько знаю, орден стоит третьим в иерархии орденов Российской Федерации, не считая звания Героя. Имеет четыре степени. Мне, с одной стороны, не дали высшего, зато сразу вручают первостепенный.

Выхожу к президенту под хлопки негустой толпы приглашённых и официальных лиц. Дальше как обычно: рукопожатие, прикалывание к груди, накидывание ленты и вручение грамоты с удостоверением. Я последний из короткого списка награждённых. Так понимаю, это тоже не маловажно. Самый последний — по статусу самый высокий.

Короткая ответная речь, где я обещаю приложить все силы и прочее бла-бла-бла.

Далее банкет-фуршет для узкого круга. Присутствует гендир Роскосмоса, вице-премьер, курирующий космонавтику, министр обороны, верхушка СБ с моим куратором. И награждённые: пара министров и кинорежиссёр Булатов. За какой-то патриотически пафосный фильм его отметили.

На моей Свете многие спотыкаются взглядом. Откровенно не пялятся, публика породистая, однако не заметить концентрации внимания невозможно. Среди немногочисленных дам она выглядит, как нарядная школьная выпускница на фоне пожилых доярок в сермяжной одежде. Хотя по роскошности наряда никак не превосходит знатных барынь. Драгоценные камни размером чуть ли не с перепелиное яйцо мне пока не по зубам.

Сам собой образовался кружок по интересам. Кроме меня, космический вице-премьер Чернышов, зампред СБ Медведев, гендир Роскосмоса Трофимов, все с супругами. Женщины утащили мою Свету в сторону, оставив мужчин одних. Всем хочется поговорить о своём, о женском.

— Виктор Александрович, вы в курсе, что американцы где-то в Неваде тоже тоннель строят? — подмигивает с непонятной игривостью Трофимов. — Ваш способ начинает завоёвывать популярность.

— А вы опять отстаёте? — вот не могу удержаться, чтобы шпильку не вставить! Знаю ведь, что не стоит…

— Почему отстаём? — мужчина не смущается. — Проектируем, выбираем место. Кстати, как вы смотрите на то, чтобы предоставить нам проектную документацию?

— Сугубо положительно смотрю. Покупайте лицензию, берите документацию и можете присылать своих специалистов на консультации, — мне и в самом деле не жалко.

— Надеюсь, последнюю рубашку с нас за лицензию сдирать не будете? — улыбается максимально обаятельно.

— А там не за что сдирать, — пожимаю плечами. — Особых секретов нет. По среднерыночной, в нашем случае очень умеренной, цене. К тому же вы свои.

К слову «свои» слово «всё-таки» не добавляю. Всё-таки. Мой куратор тонко улыбается.

— Со своих могли бы вообще денег не брать, — слегка жёлчно замечает подошедший к нам генерал-полковник с грозным взглядом.

— Там такая цена, что её деньгами назвать можно только с большой натяжкой, — небрежно отмахиваюсь. — Не я же рыночные отношения в стране ввёл, не мне их и отменять.

— Скажите, Виктор, какова будет численность персонала «Оби» в итоге? — в разговор вступает Чернышов.

— Пока сам не знаю. Плановая численность полсотни, но проектная мощность на пару сотен человек. Сами понимаете, в космосе места много не бывает.

Зависает пауза, не могу понять её содержание. Удивление? Недоверие? Зависть и недовольство? Тем более, что высокопоставленные мужчины технично сглаживают паузу, взявшись за фужеры с напитками. И превращают мои слова в подобие тоста.

— Если дальше пойдёт так бодро, то надо заранее задуматься о создании ещё одного федерального округа, — улыбается Чернышов. — Космического.

— Не получится, — возражаю ему тоже с улыбкой. — Оборона, наука, промышленность, экономика. Слишком много аспектов сосредоточено в космонавтике. Это ещё без учёта международных тонкостей. Вряд ли Россия одна выйдет в большой Космос.

12 апреля, вторник, время 21:05.

Москва, гостиница «Университетская».

— Ты чего? — спрашивает с зевком Светланка, когда подскакиваю на кровати.

— Ничего, пойду воды попью…

Только сейчас что-то смутно доходит. Сижу на кухне, размышляю. Слова Чернышова о создании космического федерального округа слишком подозрительно коррелируют со словами президента об ответственности государства за действия Агентства. А если вспомнить неуклюжие телодвижения Кондрашова? Ему ведь позволили это делать. Может не всё, но что-то позволили. Или он провёл разведку боем.

Зеваю. Откладываю проблему в подсознание, пусть там всё уложится. Глядишь, и решение выкристаллизуется. Искин наотрез отказывается работать в это время суток. По байконурскому времени я уже час, как спать должен.

Что-то вспыхивает за окном, когда я возвращаюсь к супруге. Подходим к окну, любуемся салютом.

— У нас на Байконуре лучше салют.

— Почему? — прижимается ко мне Света.

— У нас просторно, неба больше, видно далеко…

Глава 7

Внимание, на старт!

16 апреля, суббота, 09:15 (мск).

Орбита, станция «Обь», модуль «Алекс».

Александр Куваев.

Репетирую отлёт первого «Агента» рейсом земная орбита — лунная орбита. Визуальное отображение самое малоинформативное, самое важное — движение в виртуальном пространстве, специально смоделированном под задачу. Одна из разработок Агентства. Тупой итерационный метод, которым до сих пор пользуются в Роскосмосе, списан в архив.

Я окончательно адаптировался и вошёл в привычный режим. Утром подъём, зарядка — силу псевдотяжести довели до земного уровня неделю назад — занятия с моим любимым эспандером, плотный завтрак.