"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 472

— Роскосмос фактически в каком-то смысле является филиалом НАСА. До сих пор. Что толку время от времени выпалывать американских агентов, когда они систематически вербуют новых и новых?

— Виктор Александрович, ну вот не надо конспирологии, — кривится Трофимов.

— Какая же это конспирология? Да меня у вас при первом же контакте Майкл Веклер пытался вербовать. Я тогда студентом был. Спрашивал, не хочу ли я в его славную Америку? То есть я сам свидетель, что американцы у вас постоянно такую работу ведут.

Трофимов сам не рад, что вылез лишний раз. Совсем неласково на него смотрит даже Чернышов.

— Поэтому наш несимметричный ответ напрашивается сам. Немедленно закрываем представительства НАСА в Роскосмосе. Их там три. Сотрудников посольского представительства объявляем персонами нон грата. Пусть выметаются в свою сраную Америку. Кстати, давно пора было это сделать.

Разговор прерывает официантка средних лет. Почему не юная и ногастая красотка? Обдумаю позже, ха-ха-ха…

Бутерброды с икрой, нежной ветчиной и красной рыбой. Под чай неплохо идут. Для желающих — кофе с десертом.

— Проработай этот вопрос, Дмитрий Анатольевич, — Путин мимоходом озадачивает зампреда. — И вноси предложение в правительство.

Никто не комментирует, все неторопливо угощаются.

— Мне нужен ЗРК С-600, — копирую манеру хозяина, только бросаю слова в пространство.

Но пространство устами Путина отвечает:

— Ого! Может, удовлетворишься С-500?

— Пойдёт, — ловлю его на слове незамедлительно, тот аж головой качает.

После успокаивающего чаепития и уже почти светской беседы выговор от экс-президента всё-таки получил:

— Давай договоримся, Виктор. Ты всё-таки не будешь совершать таких резких шагов. Они могут иметь огромное количество непредсказуемых последствий. Не стоит.

Пару секунд обмозговываю требование.

— У меня нет личного выхода ни на вас, ни на какое-то достаточно высокое лицо, чтобы согласовывать свои действия. Я просто вынужден действовать автономно, по собственному разумению.

Путин тоже долго не раздумывает:

— Дмитрий Анатольевич, как раз твоя специфика. Не возьмёшь под крыло этого славного юношу?

Медведев не притормаживает ни на секунду. Тут же требует мою визитку властным жестом и даёт свою. Хозяин дома глядит на нашу оперативность с одобрением.

— Только одна оговорка, Владимир Владимирович, — на мои слова настораживается не только он. — В условиях быстро меняющейся обстановки или по вопросам безопасности меня и моих близких оставляю за собой право самому принимать решение.

Экс-президент хмыкает.

— Но не мог же я, к примеру, затеять совещание с кем угодно по поводу нажатия красной кнопки, когда ракета уже разворачивалась в нашу сторону? Кстати, не пора ли разрешить мне владение и ношение огнестрельного оружия?

Последним вопросом маскирую предыдущий посыл для развязывания мне рук в особых условиях. Их особость определяю тоже сам. Это как бы за кадром.

— Насчёт оружия подумаем. А вот пределы твоей самостоятельности не будут настолько обширны, как тебе хочется. На чужую территорию влезать нехорошо, — на ходу раскалывает мою маленькую хитрость. — Красную кнопку ты нажал правильно, вопросов нет. Но брать на себя обязанности МИДа…

Путин многозначительно замолкает.

— Не буду, Владимир Владимирович. Пусть их теперь Дмитрий Анатольевич на себя берёт.

Зампред и экс-президент переглядываются и начинают смеяться, за ними улыбаются все остальные. Затем Путин расшифровывает мои слова, вдруг кто не понял:

— Дмитрий Анатольевич, будь внимательнее. А то этот парнишка быстро тебе на шею залезет.

Тут все начинают смеяться уже вполне искренне. Делаю обиженный вид: «чо так сразу-то?»

Действительно, немного не по себе от того, что маленькие хитрости видят чуть ли не раньше, чем сам их осознаю. Но есть и плюс. Огромный. Мне сейчас подарили козырный контакт. Зампред СБ фигура вроде бы второстепенная, но это как посмотреть. В любом случае человек из высших эшелонов власти. Таких связей у меня до сих пор не было.

И хоть народ надо мной потешается, в глазах уже нечто проскальзывает. Мой вес только что заметно вырос.

На выходе Медведев меня придерживает. Ненадолго.

— Зайдите ко мне послезавтра. Предварительно позвоните.

Выговариваю послеобеденное время, всё-таки стараюсь придерживаться своего графика. Утром — интенсивная научная работа. Но он, конечно, силён, не откладывает высочайшее поручение на как-нибудь потом.

Мимоходом закрываю один старый и мелкий вопрос, на который когда-то махнул рукой:

— Олег Владиславович, — мы уже на подходе к автостоянке, — не поможете в одном маленьком дельце?

Ганин всем видом показывает открытость к конструктивному диалогу.

— Дело вот в чём. Когда-то меня наградили премией в миллион рублей. За победу в международной олимпиаде. Но с хитрым условием — тратить её можно только в учебных целях. Куда я мог её потратить? Ну, купил себе ноутбук, затем большой компьютер, сформировал себе библиотеку из учебников. И всё равно больше шестисот тысяч осталось. Нельзя ли мне как-то всё-таки наложить на них свою загребучую лапу?

— Виктор, поверить не могу, вам что, денег не хватает? — Ганин смотрит насмешливо.

Но от моего ответа смущается. Слегка.

— Я не путаю личный карман с кошельком инвесторов.

— Я разберусь…

Обещание второго лица в Сбере чего-то должно стоить, сильно подозреваю.

26 июня, воскресенье, время 09:15.

Москва, гостиница «Университетская», блок Агентства.

Со стадионов и спортплощадок МГУ меня по старой памяти не выгоняют. Поэтому наша утренняя тренировка проходит без проблем. Чтобы избежать внимания зевак, выполнение личного комплекса для рукопашного боя провожу уже в гостиничном коридоре. Зина — великолепный спарринг-партнёр.

После гигиенических и завтракательных процедур углубляюсь в проблему, до которой никак не было времени добраться. Как ни старайся, а всех дел заблаговременно не сделаешь. Хотя давно сказано: готовь сани летом. Поэтому дождался-таки, что проблема встала во весь рост и её надо решать срочно.

Проблема засорения околоземного пространства. Уже изрядные ресурсы тратятся на предотвращение столкновения с космическим мусором. Хотя есть один тонкий момент, который никто не торопится открывать ужасающимся этому явлению обывателям.

На самом деле, не так страшен чёрт, как его малюют. Дело в том, что спутники, орбитальные станции и корабли запускают по ходу движения планеты. Нет дураков запускать в противоположном направлении. При запуске с экватора добавляется скорость примерно в полтора Маха. Добавочная скорость уменьшается до нуля на полюсе. С широты Байконура примерно один Мах. Если запускать ракету в обратном направлении, то пресловутый Мах не только теряется, но его надо добавлять. Движение Земли отнимает скорость. А это уже чувствительно.

Притом, что спутники и корабли запускают в одном направлении — плюс-минус, конечно, — то и космический мусор летит в одном общем потоке. Опасность он представляет на курсах сближения, встречные исключены. Они-то как раз самые неприятные: когда две космические скорости складываются, то любая песчинка со скоростью в 16 км/с обладает жуткой пробивной силой. Но в том-то и дело, что их там нет.

Однако зачистку полосы движения для моих спутников и кораблей произвести надо. Не только и не столько от мусора. И как это сделать?

Первое, что приходит в голову — газовое облако на встречном курсе. Желательно сильный окислитель. Заодно он вступит в реакцию с веществом соринки, сожжёт и испарит её. При этом продукты горения потеряют скорость при прохождении через газовое облако и осядут в атмосферу. Крупный фрагмент не успеет сгореть? Всё равно облако его затормозит, и он достаточно быстро достигнет плотных слоёв атмосферы.

И какой окислитель выбрать? Ответ очевиден — и это не фтор. Очень уж агрессивное вещество, хотел даже сказать — существо. Поручик Ржевский в мире химии. Тот самый, который сначала перетрахает всё, что шевелится, после выпьет и вот тогда начнётся настоящее блядство.