Покоривший СТЕНУ: Истинный враг (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 10

По итогу, бой закончился очень хорошо для нас. Разбудили, сволочи — это, пожалуй, единственный минус.

А затем осознал вдруг, что мы уже не чувствуем себя здесь как гости, которые боятся встретить смерть отовсюду. Орден чувствовал себя на тридцать четвёртом этаже уверенно.

Главное — не накаркать…

Спать после пробуждения и обороны уже не хотелось. Вообще-то, надо бы, так как на следующей стоянке, уже на тридцать шестом, у врат Оазиса, времени на это может не быть. За двенадцать часов нужно будет создать путь в обход Оазиса.

По итогам ночной модификации у терминала механическая часть Ордена существенно подросла в возможностях. Причём, что самое приятное, ни одна из них не была завязана на магию, а была полноценным технологическим аналогом, который можно перекрыть только эми-излучением, встречающимся в Стене крайне редко в сравнении с антимагией.

Девочка-андроид теперь обладала совершенным телом, неотличимым от человеческого. Совершенные параметры, изгибы талии, грудь и повышенная сенсорика. К этому Сайна добавила всё остальное — броню, расширение интеллекта и имитацию эмоций. Благо последнее было отключаемым режимом работы и не помешает в бою.

Сейчас она сидела под крупным экраном, на котором вспыхивали алые и голубые письмена — Сайна продолжала общение с терминалом.

Там же находились Вереск и Аси. Первая и так была всегда красива… в той части где была основа из куклы селенитов. Только теперь у неё появились индикаторы ощущений и возможность сенсорно взаимодействовать с миром. Ну, и внешний вид андроида, мало чем отличавшийся от людей по внешнему виду.

Аси свою внешность вообще не трогала. Здесь она была ближе к Наги — набрала боевых навыков. Рывок, короткий портал, два вида защитных барьеров, кое-какое встроенное оружие и улучшения. В основном, всё на физические возможности, плюс пара технических модов, развивавших её существующие способности, которые ей дал ещё Мракрия.

Ну а Наги… это Наги.

Он последним выходил из терминала и задумчиво смотрел на свои руки. Человеческие руки. Ну, то есть, силиконовые или из чего их тут делают, но выглядят почти как человеческие.

Альма по его просьбе призвала своё мифическое зеркало, и могучий технолич, терминатор в мантии пожирателя смерти, с посохом за спиной, волшебной палочкой на поясе и венком из ромашек, посмотрел на свой новый облик.

Астеничный парень с короткими волосами, на вид где-то от семнадцати до двадцати по человеческим меркам.

— Забавно, — сказал он. — Можно использовать как маскировку для эффекта неожиданности. Но лич всё-таки круче.

Он активировал снятие искусственной кожи, и она исчезла где-то внутри каркаса скелета из тёмного мифрила, китары и адаманта. Да уж, образ настолько разный, что можно действительно сильно удивить кого угодно.

— А мне нравится, — улыбнулась Сайна.

— В том-то и дело. Я же Нагибатор. Я должен внушать страх и ужас в сердца врагов.

Мы рассмеялись, Альма с Аси тоже подхватили. Только Вереск не поняла, и андроид не отреагировала.

— Надо её как-нибудь назвать, — заметил я.

— Ты вспомнила своё имя? — спросила у неё Сайна.

Андроид пожала плечами.

— У неё, вроде, было какое-то название в системе?

— Это не имя, а серийный номер, его система сама присваивала. Но можно и так.

— Она вообще в порядке?

— Да, у неё теперь в голове больше мощностей. Она пока не освоилась.

— Жаль. Ты поняла, что здесь произошло? Сперва люди с рабством и оргиями из-за токсина в воздухе. Затем те тари из клана Криан. А здесь уже лаборатория.

— Здесь где-то на сотню лет позже, — ответила девушка. — Год здесь около ста семидесяти дней, а день… а-а, не важно. В общем, это будущее. После того, как планета осталась предоставлена сама себе, люди продолжали сходить с ума. Пороки стали естественны, морали не существовало. Правда, агрессии у них тоже не было, так что это можно описать как вечное пиршество, оргии и деградацию культуры. Они думали только о желаниях тела, так что даже начали забывать речь.

— А как они выживали с таким подходом?

— Естественные нужды и порядок полностью поддерживала автоматика. Она их кормила, лечила, даже убирала города, так что удобство быта у них не так уж сильно и пострадало. Наносился ущерб разуму, миазм здесь имеет биологическую природу. Фактически, здешние наркотики и афродизиаки — миниатюрные ланцеты. По идее, они должны были захватить тела и сделать планету колонией червей, но система сумела затормозить захват тел. И все эти сто местных лет искала лекарство.

— Поэтому от людей здесь осталось так мало… — понял я.

— Система их мира и так выжала максимум из тех жалких клочков человека, и даже вернула способность мыслить. Но, как ты понимаешь, от них за столько дней одержимости уже почти ничего не осталось. Получается, они сохранили разум благодаря технике, но управляют ими остатки тех жителей, что когда-то здесь жили.

— Ну, здесь, предположим, никто не жил, это просто копия, — история была неприятной, поэтому я подсознательно дистанцировался от неё.

— Это да, — кивнула Сайна. — С другой стороны, они почти новая раса, появившаяся случайно. Андроиды с человеческими душами и желаниями. Не знаю, как было в оригинале, но сейчас они все стали эстерами.

— А почему их так… тянет на странные фетиши?

— Им больше незачем жить, Арк. Только эмоции. А их техника создать не способна. Человеческое тело испытывает эмоции за счёт гормонов. У них нет гормонов. Их эмоции — это воспоминания. Так что, фактически, ей в сущности плевать, будешь ты её любить или издеваться. Лишь бы было внимание.

— Они будто пустотники без пустоты… — задумчиво сказала Альма. — Поэтому меня так заинтересовала эта машина. Я хочу понять, как далеко может зайти развитие духа. Как много я смогу вернуть ей её самой.

— Зачем? — заинтересовалась Сайна. — Жалость?

— Отчасти, — не стала скрывать Альма. — Но я не могу спасти всю локацию, да и не знаю как. Скорее, продолжаю эксперименты Зеркальной Мисы. Она была одержима идеей победы над пустотой методами развития души. Она очень похожа на пустотника с разрушенной душой, но при этом никак не связана с мёртвой магией. Это ценный образец для опытов по восстановлению души.

— Звучит так, будто аниматургии учиться нужно было тебе, а не Тие.

— Она и так мне поможет. Миса тоже не была аниматургом.

— У нас всё по работе с этим терминалом? Время поджимает. Нам бы ещё перекусить и выступать, пока Стена не выслала нам блуждающих за медлительность.

— Да, я всё закончила, — с сожалением сказала Сайна. — А жаль, здесь есть с чем ещё работать…

— Ты и так выжала максимум из почти бесполезного для нас терминала. Теперь нужно убираться, чтобы зря не нервировать Систему, а то мало ли кого пришлёт.

Спустя час мы были готовы к выходу, и за полчаса до гнева Системы на бездействие, вышли из локации. Сперва в крупный зал-завод, а затем — поворот к нашим старым добрым знакомым микотам. Эстель определила, что ближайший спуск вниз находится именно в той стороне.

За зарослями микотов, которые как раз недавно поужинали кем-то сильным и теперь принимали облик рептилоидов со множеством магических способностей. Они проявили неожиданную устойчивость благодаря сопротивлению огню. Но свет ионитов лишил их большей части возможностей и дело было сделано.

Агрессивный мицелий занял три локации, в которых было уничтожено всё подчистую, и понять, что за культуры здесь были раньше, было уже невозможно.

Когда они закончились, мы вышли в колодец с элементами хаба, соединяющий этажи с тридцать четвёртого по тридцать шестой, и являющий собой инопланетную пещеру с тёмно-синим и фиолетовым камнями. С её потолка исходил мягкий свет, источником которого служили свисавшие кристаллы. Внизу — вода.

А там где вода, там и…

— Рыба, — мрачно сказал я.

— Рыба — всегда к неприятностям, — пробурчала Белая любимую поговорку.