Гость из будущего. Том 5 (СИ) - Порошин Влад - Страница 14

— А вы знаете, что билеты на ваше кино продают втридорога? — это уже подключилась к разговору подруга Савы Крамарова, стильная блондинка по имени Мила. Между прочим, на безымянном пальце Милы красовалось обручальное кольцо. Однако Савку этот факт отчего-то не беспокоил.

— А по-иному и быть не могло, ха-ха! — хохотнул Крамаров. — Кстати, Феллини мне одному из первых предложил роль в «Тайнах». Я, конечно, сначала поломался, мало ли ерунда какая. Но потом сразу понял, что это будет событие года. А скоро мы такое снимем, что весь мир вздрогнет!

«Вот пустобрёх», — пробурчал я, перестав вслушиваться в хвастливые речи Савы Крамарова, который буквально таял от внимания красивых манекенщиц. Тем временем Збарский включил пластинку с Элвисом Пресли, и кое-кто после текилы принялся отплясывать шейк и рок-н-ролл.

— Кино, друзья мои, это всё преходяще, временное, — вдруг заявил хозяин мастерской. — Вот, — он указал на какие-то странные картины, — живопись — это на века. Вот вы, Феллини, что чувствуете, глядя на эти полотна?

Я хотел было ляпнуть, что ничего не смыслю в импрессионизме, как вдруг от этих хаотичных мазков почувствовал странную угрозу своей жизни. Словно я оказался посреди уличного боя. И над моим ухом затрещал пулемёт, слева из каких-то развалин захлопали ружья, а справа кто-то швырнул гранату, и я на секунду оглох.

— Я чувствую войну. Кхе, уличные бои, — смущённо буркнул я.

— Браво! — захлопал в ладоши Збарский. — Именно, что уличные бои! Это работы моего хорошего друга Рубена Гомеса. Его в 6-летнем возрасте эвакуировали из Испании. И вот результат, — Лев ещё раз указал на три странные картины. — А где Рубик? Где наш Рубик⁈ — крикнул он.

— Спит лицом в салате! — захохотал какой-то парень, кивнув в сторону фуршетного стола, где один из гостей уже видел сны. — Перетрудился Рубенчик! Ха-ха-ха!

— Бывает, художники тоже люди, — пожал плечами Збарский и гаркнул, — а давайте выпьем за искусство!

— Даааа! — закричали гости.

А Нонна схватила меня за рукав и, оттащив подальше от стола со спиртными напитками, зашептала:

— Давай уйдём. Я сегодня устала на записи и мне здесь не нравится. Потом эти девки пялятся на тебя, словно ты кусок мяса.

— Они на меня пялятся, потому что я в их понимании завидный, богатый и перспективный мужик, — усмехнулся я. — Они уже на Савку начали охоту. Ведь он без пяти минут — великий актёр. — Я встретился с жёстким взглядом Нонны, ещё раз прокашлялся и сказал, — пойду попрощаюсь.

Но как только я направился к Збарскому в мастерскую влетел какой-то косматый мужик в телогрейке и тельняшке. В руках этот амбал сжимал самый настоящий топор для колки дров.

— А вот ещё один художник! — хохотнул я. — Товарищ, наверно, только что нарисовал поленницу дров.

— Убью! — заревел мужик и, воздев топор вверх, ринулся на меня.

Сказать, что вся жизнь пронеслась перед глазами, когда с топором наперевес на меня бросился неизвестный обормот в телогрейке, я не мог — попросту не успел. Да и вообще думать было некогда. Работая, чисто автоматически, правой рукой я оттолкнул Нонну в сторону, а левой ногой пнул по складному стульчику так, чтобы тот угодил в колено этого дурного мужика. Надо сказать, что получилось более чем удачно. Ибо стульчик, на котором одинаково удобно ловить рыбу и писать натюрморты, запутался в ногах «лесоруба». И через мгновенье он с громким матерным выкриком, коим поминают гулящих баб, распластался на полу. Топор же основательно воткнулся в деревянный настил. Затем я произвёл короткий добивающий удар по лицу нападавшего. Тем более, что его небритая образина, удачно легла под мою рабочую правую ногу. И уже тогда раздался визг, перепуганных гостей этой гламурной вечеринки.

«Какого чёрта меня занесло на эти галеры? — выругался я про себя. — Ведь не хотел же идти, но Крамаров с Нонной уговорили».

— Впечатляет, — улыбнулся хозяин мастерской Лев Збарский и крикнул, — спокойно, дамы и господа! Всё под контролем! Никто не пострадал, а незваный гость скоро встанет и пойдёт домой. Кстати, кто это? — спросил он меня.

— Судя по телогрейке, тельняшке и перегару — это пролетарий физического труда после тяжёлой рабочей смены, — хмыкнул я. — Смею предположить, что перед нами грузчик из ликёров-водочного.

Затем с разных сторон посыпались и другие предположения. Гости вечеринки, моментально позабыли, что ещё недавно могли стать свидетелями преступления. Они вели себя так, словно посмотрели забавный спектакль и теперь требуется отгадать — что бы он значил? Например, кто-то с жаром принялся доказывать, что это истопник из ближайшей бани. Именно поэтому злоумышленник ввалился с топором. Кто-то кричал, что это обычный мясник с рынка. Однако многие соглашались с тем, что неизвестный мужчина в телогрейке — это грузчик. Кстати, топор я тут же изъял и, передав его Збарскому, попросил куда-нибудь подальше спрятать. И вдруг Мила, новая подруга Савы Крамарова призналась, что это её законный муж.

— Правда мы сейчас разводимся, — смущённо буркнула стильная блондинка. — И так-то я выходила замуж за студента ВГИКа. Мечтала, что буду сниматься в его кино. Но Володю из-за какого-то капустника исключили из института.

— Прошло время, и теперь ты блистаешь на модных подиумах, душа моя, а что твой Володя? — спросил Збарский, кивнув на распластанное тело.

— Грузчик в магазине, — сказал Мила, вызвав аплодисменты тех, кто склонялся к моей версии.

Я же в этот момент пощупал пульс «лесоруба» и к своему облегчению убедился, что он спит. Изрядная доля алкоголя, плюс удар с ноги по лицу, вот тело и погрузилось в оздоровительный для психики сон.

— И почему это твой грузчик накинулся с топором на моего Яна? — с нотками угрозы произнесла Нонна, потирая ушибленный локоть. — Почему он на Саву даже не посмотрел?

— Я вчера обмолвилась, что познакомилась с одним кинорежиссёром, — промямлила Мила. — И предложила ему подойти к тебе, Феллини, и поговорить по поводу какой-нибудь киношной работы.

— Теперь всё понятно, вот он и подошёл, — усмехнулся я. — А живёте вы, стало быть, на одной жилплощади? Квартирный вопрос испортил москвичей и гостей столицы. Ладно, — проворчал я, — помогите его куда-нибудь перенести. Как проснётся, скажите Володе, что его разыскивает милиция за покушение на сотрудника МУРа. Пусть годик поживёт где-нибудь в деревне — поближе к природе, подальше от Москвы. Может мозги и встанут на место.

После чего я при помощи ещё двух гостей мужского пола перетащил бузотёра туда, где уже спал художник Рубен Гомес. В мастерской снова зазвучал магнитофон и народ, выпив ещё по одной, моментально позабыл о случившимся происшествии. И далее начались танцы вкупе с интеллектуальными беседами обо всём и ни о чём одновременно. А я и Нонна незаметно покинули этот островок беззаботного веселья.

Только в гостинице нападение бывшего мужа Милы с топором у меня вызвало некоторые смутные подозрения. В этом идиотском поступке Володи не хватало логики. Допустим бывшая жена познакомилась с кинорежиссёром, допустим его фантазия могла дорисовать самые развратные сцены нашего возможного плотского соития. Но прежде, чем размахивать топором нужно же было хотя бы переброситься парой слов, обозвать своего более удачливого соперника — мерзавцем, а бывшую супругу соответственно — падшей женщиной. А уже потом устраивать «секир-башка». Володя же действовал как сомнамбула.

— Не нравится мне этот метатель топора, — пробурчал я, когда Нонна, нырнув под одеяло, прижалась ко мне своим тёплым и мягким боком.

— А нечего на манекенщиц пялиться, — хмыкнула моя подруга. — Они одно что красивые, а у самих ветер в голове и куча проблем на личном фронте.

«Как будто у актрис на личном фронте без проблем?» — усмехнулся я про себя и от пережитых нервных потрясений провалился в сон.

Шестиэтажное здание на Старой площади, дом 4, было известно всей Москве. Именно здесь принимались самые судьбоносные решения для всего многомиллионного советского народа. И именно здесь работали Иосиф Сталин и Никита Хрущёв. Кстати, из-за Хрущёва на 5-ом этаже провели перепланировку — кабинет Сталина превратили в зал для переговоров, а зал для переговоров, наоборот, в кабинет Хрущёва. Далее здесь же должен был руководить «застоем» Леонид Брежнев и «перестройкой» Михаил Горбачёв, но история из-за моего вмешательства пошла по другому пути. Правда, лично мне, пока было не ясно куда этот путь заведёт нас, обычных граждан Советского союза.