Контракт на чувства - Блэк Виктория - Страница 13

– Кто тебя нанял? – спрашивает он. Тихо и без эмоций.

– Странный вопрос. Камилла Джонсон – администратор этого ресторана. – Я пожимаю плечами.

Короткая усмешка, от которой мне еще больше становится не по себе.

– Нет, Мередит. Не играй со мной. Спрашиваю еще раз: кто тебя нанял? Отвечай честно, тогда мы избежим недопонимания.

Я поднимаю на него недоуменный взгляд, не соображая – шутит он или нет. По его лицу не прочесть, о чем он может думать, пока внимательные и настойчивые глаза сверлят во мне дыру.

– Повторяю: Камилла Джонсон, администратор этого ресторана. Или вам нужно знать имя хозяина заведения? Я его не помню. – Нацепив на лицо дежурную улыбку, я поднимаюсь изо стола. – Извините, мне нужно работать.

– На место! – Команда впивается в подкорку, обходя сознание, напрямую к мышцам, и я буквально падаю на стул, как подкошенная. Дэймон видит мою реакцию, удовлетворенно кивает и продолжает: – Мередит, ты считаешь себя умнее меня?

– Нет.

Теперь меня не просто пугает его жесткий тон, а буквально замораживает изнутри.

– Моего отца не стало несколько месяцев назад, но он каким-то образом успел дать тебе свою визитку. Далее: ты приходишь в мой офис и требуешь работу. Хочу заметить, что ты не первая, кто пришел с визиткой моего отца. Работу ты не получаешь, но по стечению обстоятельств оказываешься на благотворительном вечере около меня, после – сцена с Солингером, а сейчас ты здесь. Спрашиваю еще раз: Мередит, кто тебя нанял? – Дэймон вздыхает и смотрит на меня так снисходительно, будто его в этой жизни уже ничем не удивить.

И почему-то именно сейчас становится понятно, почему охранник стоит за дверью – не для того, чтобы не слушать наш разговор, а не дать мне сбежать отсюда!

– Да сдались вы мне на сто лет! – резко выпаливаю я, наверное, окончательно лишившись здравого смысла. Но я не собираюсь молчать, пока меня обвиняют непонятно в чем. – Мне просто нужна работа! Ваш отец много лет проездом останавливался на нашем ранчо во Флешертоне. Его еще мой отец знал! А воспользоваться предложением работы меня вынудили обстоятельства! И сюда я попала случайно – так получилось. Думайте, что хотите! И к тому же… пусть меня кто-то на самом деле нанял, то для каких целей? Отравить вас этим чаем? – Я киваю на

Взгляд Дэймона смягчается, в нем даже скользит замешательство. Мне это придает уверенности и позволяет расправить плечи.

– Вопросов больше нет? – спрашиваю я, воинственно вздернув подбородок. Дэймон качает головой. – Тогда я пойду с вашего позволения, – ехидно добавляю я.

Грэм ничего не отвечает, но его молчание давит сильнее крика. Я открываю дверь, охранник стоит на моем пути, но взглянув за мою спину, пропускает.

Каждый шаг по коридору гулко отдается в ушах, смешиваясь с бешеным стуком сердца. Стараясь не выдавать смятение, я иду в сторону комнаты для персонала, а там закрываюсь в туалете, подхожу к раковине, включаю холодную воду, сую ладони под струю, прислоняю их к пылающим щекам и только потом смотрю в зеркало – в нем словно чужая я с дикими глазами и дрожащими губами.

Какая же я дура! Что я себе нафантазировала?! Этот жесткий человек – не герой романа. Он мужчина обвинял меня, а я оправдывалась, доказывала, что не виновата и… Черт возьми! Я тонула в его глазах. Смотрела на его пальцы и представляла, как он касается ими меня, проводит по губам.

Мне хочется забраться под ледяную воду целиком, лишь бы унять бурю в душе, огонь в сердце и дрожь в теле. Но дрожу я не от страха. Глубокая, предательская вибрация идет изнутри – она осталась после его приказа «Сядь!». После того, как мое тело послушалось его, а не мой разум. Эта покорность пугает больше всего.

Немного успокоившись, я возвращаюсь зал. Ко мне тут же подлетает Сьюзен с испугом в глазах.

– Мери, вот ты где! Иди к Камилле, она тебя ищет!

– Что случилось? – не понимаю я.

Вот же черт! Я забыла отдать Грэму счет и взять оплату. Плохо. Чай Грэма и виски Оушена тянут на две рабочие смены.

Да уж, размечталась о чаевых. Дура!

Постучавшись в красивую белоснежную дверь, я захожу внутрь. В кабинете сидят Камилла и ублюдок Оушен.

Сомневаюсь, что он здесь для оплаты счета.

– Вы звали меня? – спрашиваю я, не глядя на стервятника.

Воздух здесь кажется густым, пропитанным духами Камиллы и дорогим табаком Солингера. Запах ловушки.

– Звала. Мери, мистер Солингер утверждает, что забыл часы на столе. Он вернулся за ними, но их на месте не оказалось. Вряд ли их взял мистер Грэм. Где часы, Мери?

Сердце падает в желудок, превращаясь в ледяной ком.

– Часы? Я не видела, – отвечаю я, прокручивая в памяти, были ли вообще на его руке часы. Черт! Кроме Грэма я вообще ничего не помню!

– Ты хочешь сказать, что мистер Солингер говорит неправду? – Во взгляде Камиллы читаются неприкрытая угроза и обвинение. Сейчас она напоминает кобру перед нападением.

– Я не брала никаких часов. Посмотрите записи камер! – прошу я, мысленно проклиная ублюдка Оушена.

– Мери, не притворяйся дурой. В ВИП-комнатах нет камер! Выворачивай карманы, живо! – вспыхивает она, и я вздрагиваю, как от удара хлыстом.

Подойдя к столу, я вытаскиваю из кармана фартука блокнот и ручку.

– Все! Видите, ничего нет!

– Мередит, милая, – приторно-сладким голосом начинает Оушен. – Часы ведь достались мне от деда, поэтому важны для меня. Это память. Верни, я могу даже заплатить за них.

Актерскому мастерству Оушена можно позавидовать. Не зря Бренда предупреждала меня о нем. Хочется умыться от его липкого, скользкого взгляда.

– Я не видела их, не брала в руки! Мне не нужны чужие часы! – объясняю я, закипая изнутри.

– Мистер, Солингер. Мы поищем ваши часы и как только найдем, сразу вернем вам, – любезно обещает Камилла.

Как только Оушен покидает ресторан, она вонзает пальцы в мой локоть, больно впиваясь острыми ногтями, и тащит меня в раздевалку.

– Что вы делаете? Говорю же, я не трогала его часы!

Да что же за день такой! Почему меня опять в чем-то обвиняют?!

– Это мы сейчас посмотрим! – змеей шипит Камилла.

Сложив руки на груди, я терпеливо жду, когда она убедится в моей непричастности. Увы… Порывшись в моем шкафчике, она вытаскивает из-под моей футболки часы! Часы! Черт бы их побрал!

Камилла держит их на указательном пальце и буквально испепеляет меня взглядом. По моей спине холодной змейкой ползет страх. Мне не хватает воздуха, паника окутывает с головы до ног.

– Клянусь, я не трогала, я не воровка!

– Я не знаю, что с тобой делать. Думаю, нужно вызвать полицию! – заявляет она и разворачивается к двери.

Полицию?! Только не это!

Я нагоняю Камиллу и удерживаю за плечо.

– Нет, пожалуйста! Я уйду, не платите мне ничего, я просто уйду. Но, это не я! Я не брала!

Камилла сует часы в карман брюк и скрещивает руки на груди.

– Не брала? А как они оказались у тебя? Хочешь обвинить кого-то?

– Нет! Но…

– Пока ты не появилась здесь ничего подобного не случалось! И не просто у гостя, а у ВИП-гостя! – Всплескивает она руками.

– Могу поклясться на чем угодно, что я не виновата!

В глазах Камиллы появляется хитрый блеск.

– Клянешься?

– Клянусь!

– Ладно, Мери. Мы поступим так: я скажу мистеру Солингеру, что нашла часы под столом, но ты выполнишь то, что я потребую.

– Все, что угодно!

– Отлично. Помнишь, я тебе уже говорила, что мне нужны модели на эту пятницу? Ты отказалась…

– Помню, – обреченно отвечаю я, прокручивая в памяти наш разговор.

Она предлагала хороший заработок, ей нужны несколько девушек – стать живыми статуями на очередной вечеринке высшего света. Мне показалось это слишком неприличным, поэтому я ответила категорическим нет. Теперь же у меня нет иного выхода, кроме как согласиться.

– Вот и славно! Честь ресторана не пострадает, и моя проблема будет решена! Только запомни, что после этого вечера, ты здесь больше не работаешь, – заканчивает Камилла, поджав губы.