Старый, но крепкий 10 (СИ) - Крынов Макс - Страница 24

Система тоже молчала, никак не обозначая глиняные пластинки. Будто у меня в руках лежали самые заурядные вещи. Но я не сомневался: если бы одну из этих табличек взял в руки человек, лишённый Системы, нечто в ней непременно активировалось бы.

— Над этим надо подумать, — пробормотал я.

С самого утра ничего не ел, увлекшись поисками — решил устроить себе выходной до обеда. Так что сразу после находки направился в ледник — небольшое каменное помещение по соседству с кухней. Толкнул обитую железом дверь с мерцающими печатями.

Внутри царил холодок. На полках лежали окорока, покрытые воском сыры, связки колбас. У стены стояли бочонки с маслами и соленой рыбой. Благодаря холоду и зачарованию все выглядело вполне свежим.

Я набрал еды: отрезал кусок копченой грудинки, взял кусок сыра, булку хлеба (промороженную, но еще съедобную), немного изюма. В кладовой нашел бутылку темного, густого вина и десяток куриных яиц.

На кухне, в печи, разжег щепки, докинул поленьев и поставил на плиту чугунную сковороду. Быстро обжарил ломтики грудинки, добавив яиц. Аромат дыма и мяса наполнил пустую кухню.

С «продуктовой корзиной» дошел до кабинета Фаэра и поставил все на стол. Дыру в стене завесил небольшим гобеленом из коридора, налил вина в тяжелый хрустальный бокал. Сел в кожаное кресло покойного хозяина особняка.

Я ел медленно, запивая жирное мясо и сыр терпким вином, и рассматривал глиняные таблички, аккуратно разложенные на столе рядом. Шесть пластинок, каждая из которых может перевернуть жизнь человека.

Первая мысль, пришедшая в голову, была самой очевидной: отдать находку лучшим бойцам из тех, что уже собрались в Заставном. Усилить самых сильных.

Идею эту я забраковал почти мгновенно. И не из жадности или нежелания делиться силой, нет. Просто вместе с возможностью ускоренного развития система дает и «бонусы», вреда от которых куда больше, чем пользы. Взять то же «поглощение памяти», дающее чудовищную силу и чудовищное же искушение. А что, если хотя бы один носитель системы из шестерых получит нечто подобное? Или даже более ужасное, более могучее? Обладая огромной силой и будучи по натуре воинами, привыкшими решать вопросы грубой силой, устоят ли они перед соблазном использовать свои новые способности без разбора? Хватит ли у них моральных ограничителей, внутреннего стержня? При том что в Заставном царит культ силы?

Я не знал. И узнавать не хотелось.

Благо, есть и другие кандидаты, в которых я точно уверен. Которых успел изучить за то короткое время, что мы были знакомы.

Гус. Парень, который не обладая и золотой монетой, решил обучать бою на мечах детей из бедных окраин. Их родители вряд ли могут позволить себе и медяк потратить на подобную учебу, но Гус и не требует денег. Предаст ли он свою мечту, предаст ли память брата, уйдя из школы куда-нибудь по вертикали власти, чтобы стать самым-самым в Вейдаде? Начнет ли наращивать личную силу?

Раньше, может, и начал бы. А вот теперь — нет. Я видел его, повзрослевшего и даже помудревшего, нашедшего себе радость в жизни. Ему подойдет специализация наставника.

Сяо Фэн. Гениальная мечница, отличная наставница. Чего она сможет добиться, обладая Системой и работая в тандеме с Гусом? Сможет ли она создать школу меча, как хотела? Сможет ли передать все техники, которые знает, или вовсе создать новый стиль?

Самир. Не уверен в силе его духа, зато уверен, что лишняя сила ему не нужна. Самир нашел себя в управлении, в менеджменте, если говорить словами иного мира. Ему нравится не только зарабатывать, но и организовывать людей. Если раньше он не видел смысла в организации пансионата для стариков, то теперь устроил это куда лучше, чем смог бы я. Он выкупает кварталы и перестраивает, делая лучше. Да, ради денег, а не ради человеколюбия. Но он точно знает, что сытый и мотивированный работник будет держаться за место с достойной оплатой и трудиться так, как никогда не будет тот работник, которого гонят к станку палками и выжимают из него все соки.

Мэй Лань. Женщина, которой плевать на личную силу — она одержима печатями и рунами. Да, табличка не откроет ей навык создания печатей (мне его Система не предлагала — полагаю, такого навыка нет), но чего она сможет достичь, если у нее появятся навыки, помогающие работать с воспоминаниями, пространственным мышлением, навыки начертания и другие, смежные? Думаю, с ними она сможет добиться куда большего, чем может сейчас. Печати способны на многое — может, даже порталы с их помощью можно строить.

Или закрывать, хм. Например, тот самый разлом, из которого прут твари.

Во всех этих людях я уверен куда больше, чем в безликих незнакомцах. Они не стремятся к власти ради власти, у них есть светлая сторона души. Для каждого я могу составить варианты развития, каждому написать подробный гайд по прокачке способностей.

Были и люди, которые сами по себе вроде неплохие, однако отдавать им табличку я не решусь. Например, травник Рой, потерявший доверие сына. Он многое сделал для меня, но оправданно ли давать ему табличку? Не думаю. Он отличный человек, но если Система предложит ему мозгомойный бонус, который вернет ему сына, травник может не устоять. Да и нет у него какого-то особого занятия, в которое он может погрузиться, вовсю эксплуатируя дары Системы, а давать табличку только за то, что человек он отличный — глупо.

Пирий. Старик строит из себя заботливого дедушку и жаждет коснуться Системы. Если верить некоторым слухам, ходящим по Вейдаде, то моя сила как раз идет из таблички, украденной у деда. Но стоит ли давать ему ее? Нет. Слишком велики алчность и жажда власти старика.

Я отпил вина, глядя на мерцающее в бокале темно-рубиновое пятно, забросил в рот последний кусочек сыра и коснулся одной из глиняных пластинок.

Глина была холодной, шероховатой на ощупь. Руны медленно заползали под подушечки пальцев, перетекали друг в друга, наслаивались и ныряли вглубь таблички.

Пожалуй, так и стоит поступить: дать силу достойным. Человек с Системой априори не будет слаб, так что достойные со временем станут и одними из сильнейших.

Я шагнул сквозь тьму и очутился у входа в заброшенную выработку, где Ренар поселил Раккара.

За годы, что выработка была заброшена, к входу подобрался лес. Пахло хвоей, раздавался щебет птах. Я вдохнул полной грудью свежий воздух и пошагал к дыре в земле — в старые штольни.

За три дня с момента, как дракон поселился здесь, он окреп. Но насколько? Стоит ли и дальше тратить на дракона давно приготовленные для него укрепляющие зелья, или его тело уже достигло предела, выше которого моя алхимия не шагнет? Именно это сегодня нужно выяснить.

В штольнях было сыро и тихо. С потолка местами капало, деревянные опоры проходов поросли бледной плесенью и выглядели ну очень ненадежными. Под ногами хрустели мелкие камни.

Окажись здесь обычный человек, наверняка почувствовал бы себя зябко: пусть Раккар не был ледяным драконом, но сила льда в его источнике была — чем глубже я погружался, тем чаще видел иней на стенах.

Вскоре передо мной открылся просторный грот.

Раккар лежал посередине пещеры, подтянув к себе длинный хвост и раскрыв огромные крылья.

Его тело стало еще массивнее. Чешуя потемнела до черноты, костяные шипы вдоль хребта выросли и заострились, напоминая каменные сталагмиты.

Дракон спал, но стоило мне зайти в пещеру (я уверен, что ступал абсолютно бесшумно), как Раккар пошевелился и полыхнул аурой. Я инстинктивно выпустил свою Ци и едва сдержал нервный смех — то давление силы, что неделю назад поставило на колени Жулая, теперь едва сдерживало бушующую ауру дракона. И это он меня за врага не считает.

— Ладно, дружище, не будем меряться силой, — сказал я, кладя ладонь на прохладную чешую. — Давай-ка осмотрим тебя…

Усиленное осязание вкупе с навыками массажа показали мне впечатляющую картину. Ядро Раккара, некогда маленькое и тусклое, теперь горело холодным бело-голубым пламенем, испуская волны силы, пронизывающие все тело. Эссенции Крепости, Стужи и Отпора теперь были окончательно вплетены в собственную энергосистему дракона.