Колодец Смерти - Данжан Селин - Страница 20

***

Когда Магид Айед пришел в себя, он лежал в ванне. Недалеко находился фонтан, и восхитительная голая Акика подплывала к нему все ближе. Оказавшись рядом, она встала, и из воды вынырнули ее груди. Капельки вызывающе блестели бисером на ее янтарной коже, нежась на ареолах сосков. Зрелище было изысканным, почти нереальным. Айед хотел протянуть руку к ней, но почему-то не смог пошевелиться. Акика продолжала соблазнительно улыбаться, стоя прямо перед ним. Глаза ее призывно сияли. Черт возьми, так чего же она ждет, почему не бросается к нему? В этот момент он смутно осознал, что испытывает какое-то неудобство — хотя и не сильное, но неприятное ощущение. «Забудь об этом, — приказал он себе, — сосредоточься на девушке, разве она тебя не возбуждает?» Акика звала его страстным взглядом. Айед снова потянулся к ней, но неприятное ощущение усилилось. Раздраженный Магид рванулся сильнее. Мозг тут же послал ему мощный сигнал тревоги, что заставило его открыть глаза. Два слова вырвали его из летаргии: «боль» и «опасность».

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где он находится. Зрение еще не прояснилось, и кафельная плитка плыла перед глазами. Однако Айеду удалось собраться с первыми мыслями. Он находился в ванне туалетной комнаты отеля. Плечо, прямо над ключицей, сверлила боль. Он чувствовал себя полностью обессиленным. Его тело было невероятно тяжелым. Из соседней комнаты доносился звук телевизора. Что здесь происходит? Наконец всплыло первое воспоминание: он находился в отеле, потому что должен был встретиться с этой девушкой, Акикой! Где она вообще? Рядом? Но он не за то ей платит, чтобы она пялилась в телевизор! Он хотел оглянуться, но шея не слушалась. Тогда он попробовал пошевелить туловищем, но оно не сдвинулось ни на миллиметр. Укол страха заставил его вздрогнуть, и, наконец, он опустил глаза вниз. Уже не укол, а волна ужаса захлестнула его. Окончательно проснувшись от адреналина, который вырабатывал его организм, он забился всем телом, как безумный. Но заключенное в тканевый мешок и туго обвязанное ремнями, оно отказывалось ему подчиняться. Паника усилилась еще больше, когда он понял, что вода вокруг него поднимается все выше. Тогда он закричал изо всех сил, он должен был во что бы то ни стало поднять тревогу! Его услышат! Его спасут! Но крик так и остался внутри него.

С этой минуты в его сознании наступил хаос.

Валериана недавно говорила о ванне! Кто-то хотел ее убить, ее тоже! Кто знает, что ты здесь? Никто, твою мать, ты никому не сказал! Проклятье, я не хочу умирать, не хочу умирать!!! А эта девчонка, Акика, она на самом деле есть? Есть или нет? Пицца — вот что спасло Валериану! Вода дошла уже до груди! Чертово дерьмо! Неужели эта шлюха так тебя связала?! Нет, Магид, конечно, нет! Вода поднимается, кричи, парень, кричи! Тебе заткнули рот, чувак, тебе заткнули рот, суки! Кто это, дерьмо поганое, хочет меня угробить? Кто это?!! Вода уже на твоей шее, Магид! Сделай что-нибудь, сделай что-нибудь или действительно сдохнешь, дружище! Я не хочу утонуть! НЕ ХОЧУ! Я не могу сдохнуть вот так, мать твою! Помогите! Мои старики не должны узнать про шлюх, наркотики, порно… Дерьмо! Есть тут кто-нибудь? Мне нужна помощь! Спасите!!!

В выпученных глазах Магида Айеда отражался ужас. Они метались, ища вокруг что-нибудь, за что можно было бы ухватиться — помощь, объяснение, чье-то присутствие. Надежду! Но они не находили ничего и продолжали свое вращательное и хаотичное движение, в то время как его мозг напоминал площадку для сквоша, на которой мысли метались туда-сюда, натыкаясь на стену, пока у него не закружилась голова и его не затошнило. Паника достигла апогея, и он почувствовал, что у него расслабился анальный сфинктер…

Вода уже достигла подбородка, когда он услышал прямо за спиной легкий шорох. Он импульсивно попытался обернуться, но его попытка закончилась, даже не начавшись. Затем в ухе послышался шепот:

— Ты сейчас умрешь, Магид… Ты ведь это уже понял, да? Ты утонешь — медленно, но верно, и ничего не сможешь сделать, чтобы спастись… А я буду смотреть, как ты подыхаешь…

Истязуемый снова попытался закричать, но огромный мягкий шарик, забивший ему рот и плотно пригнанный к небу, превратил его крик в еле слышное рычание, которое заглушил звук телевизора.

И тогда по его щекам потекли слезы. Слезы приговоренного. Не обращая внимания на его ужас, невидимый палач снова прошептал, щекоча ткань, которая закрывала ему ухо:

— Но прежде чем умереть, ты узнаешь правду… Я расскажу тебе одну историю.

Наступило короткое молчание, и шепот возобновился:

— Много лет назад…

– 16 –

Но на этот раз человек погиб

В этот четверг Луиза проснулась рано. Омоко толкнул лапой дверь спальни и взобрался на кровать — привычка, с которой Фарид ежедневно боролся. Он даже не мог представить себе, чтобы кот лежал в его постели. Но, очевидно, запреты, исходящие от субъекта, самовольно занявшего кошачью территорию, на животное не действовали. Кот никому не собирался уступать свои права! И теперь, пользуясь возможностью, он прыгнул на свою хозяйку, чтобы отдаться своему любимому виду спорта: утаптывать передними лапами мягкую перину у нее на груди. Когда Луиза приоткрыла один глаз, Омоко немедленно потребовал ласк, разбудив ее окончательно.

Было 6:04, когда она сварила себе кофе. Омоко выбрался из кровати, как только она встала, и теперь мирно дремал на диване. Луиза воспользовалась утренним затишьем, чтобы обдумать первые итоги расследования. Поиски источника психотропного вещества, которые велись с понедельника, не дали никаких ощутимых результатов. Немногие осведомители, допрошенные Тьерри с помощью опытных ребят из отдела по борьбе с наркотиками, ничего не знали. Ни одному дилеру не вспомнился какой-нибудь необычный клиент. Одновременно Виолена проверила все заявления, поступившие в департамент за последние три месяца, и не обнаружила в них упоминаний о краже. И наконец, в университетской больнице в Бордо со склада ничего не исчезло, или же хищение было проведено так виртуозно, что не осталось следов. Шли дни, и наркотический след завел следственную бригаду в тупик. Расследование топталось на месте…

Жандарм шла по коридору быстрым шагом и слегка нервничала. Полковник Гарнье вызвал ее полчаса назад, желая увидеть как можно скорее. Луиза поспешно навела красоту, надела джинсы, свитер и конверсы на толстой подошве. Затем сложила свои бумаги в скоросшиватель, сбежала по лестнице вниз, чмокнула Фарида, натянула куртку и села в машину. Она уже собиралась постучать в дверь, когда из кабинета до нее донесся тихий разговор. Гарнье был не один… Луиза постучала, гадая, что ее ждет.

Полковник восседал за своим столом, на котором, как всегда, царил безупречный порядок. Напротив него, зажатая в слишком узком для нее кресле, сидела прокурор Алекса Бертон, возглавлявшая расследование преступления в отношении Дюкуинг. Маленькая, шарообразная, с полуулыбкой, застывшей на кукольном личике, обрамленном белокурыми локонами, сорокалетняя прокурорша производила обманчивое впечатление приторности — как те блестящие розовые конфеты, которые взрываются во рту, оставляя вкус кислой шипучки. Все сотрудники судебной полиции, работавшие под ее началом, знали ее решительность и невероятную эффективность: с Бертон остерегались конфликтовать, а Луиза питала к прокурорше искреннее уважение.

— Господин полковник, госпожа прокурор, — поздоровалась она.

— Садитесь, майор.

Она подчинилась и стала ждать. Гарье и Бертон переглянулись, и полковник заговорил:

— Майор, изучив информацию, занесенную вами в САЛЬВАК, региональная бригада Байонны сообщила нам о похожем инциденте.

— Преступник, напавший на Дюкуинг, снова объявился?

— Именно так, — вздохнул полковник. — Ваши страхи были обоснованны… Но на этот раз человек погиб. Некий Магид Айед.

— Понятно. И нет никаких сомнений, что нападение на Дюкуинг и смерть этого человека связаны между собой?