Под солнцем забытого мира (СИ) - Гер Татьяна - Страница 19

Все празднество проходило на поле за деревней.

Когда мы добрались до места, там уже горели костры.

Один из них был огромный, в человеческий рост. Остальные поменьше.

Надо сказать, мужчин и детей не было. Они должны прийти позже, после проведения обряда.

Сам обряд, заключался в том, что женщины, ходили по кругу с метлами под стук барабанов, вокруг главного костра, подметая землю. Тем самым очищая ее от зимы, прогоняя злых духов, для хорошего урожая, рождения детей и просто спокойной и счастливой жизни.

После завершения обряда, все женщины в один голос трижды повторяли специальные слова, завершающие ритуал.

Слава Роду! Слава Богам и Предкам нашим!

Слава Живе-Матушке! Да благословенна будет Явь

Твоей живительною силой!

После этого, разойдясь кто куда, начали приходить мужчины и парни, приводящие с собой детей.

Вот интересный праздник, ничего не скажу, но то, что дети так поздно не спят, как по мне не есть хорошо.

Да, на праздник много кто не пришёл. Беременные или недавно родившие, детей младше семи лет, так же не было видно, а также стариков.

Нет, старшее поколение присутствовало, но в таком малом количестве, что это особо не бросалось в глаза.

Дальше начались пляски, хороводы во круг костров, а также прыжки через них.

Когда кто-то прыгал через костер, то тут, то там слышалась вот такая кричалка:

Кто прыгнет высоко

У того смерть далеко.

Некоторые, водят хороводы напевали, что-то вроде:

Коло яри светом зарим

Мару борем, благодарим

Ярило, Ярило, яви свою силу!

На небольшом расстоянии от основного веселья, расположились пара мужичков преклонного возраста, а полукругом перед ними сидели дети, а некоторые из них только подтягивались.

Из объяснений бабушки, я узнала, что сейчас старшее поколение, будет просвещать ребятню касательно праздника, богини и всему что с этим связано.

Так, как через костер, я честно, говоря не горела желанием прыгать, (по секрету скажу, мне было страшновато) я отправилась просвещаться.

Подойдя ближе, услышала, что говорит один из старцев.

— По легенде Жива явилась людям в образе кукушки, отсюда и поверье, если спросить эту птицу, то она прокукует количество оставшихся лет жизни.

Предстать перед народом Жива, могла в одном из своих трех образов — Лады, Лели и Макоши. Леля была юной девушкой, которая любила играть и очаровывала окружающих. Лада представляла собой замужнюю даму, которой предстояло быть хранительницей домашнего очага. Макошь — мудрая и опытная женщина, которая продлевала жизнь всем поколениям.

Жива была красивой голубоглазой и русоволосой девушкой. Она обладала голубыми глазами, со снопом колосьев в руках. Зачастую, одета богиня в зеленых одеждах, которые символизируют приход весны. Жива направляет нас по светлому правному Пути и призывает всегда находиться в потоке действий и помыслов чистых. Тому, кто следует по Пути Прави, неведомы болезни, потому что он не нарушает гармонию в самом себе. Если Живе не создаются препятствия, то есть жизненная сила течёт свободно, то человек не болеет, и его силы не иссякают. Когда же движение жизненной силы вовсе прекращается, постепенно сознание становится пассивным, и приходит Мара, чтобы забрать душу из Яви. Так, Жива передаёт душу Морене, в обители которой она пребывает до следующего воплощения на Земле в Явном мире.

Две неразлучные сестры символизируют цикличность бытия, круговорот рождения и смерти, творения и разрушения. Эти две силы природы действуют всегда сообща, одна не может существовать без другой. Именно весной можно увидеть Живу и Живиц, ее молоденьких прислужниц. В виде прекрасных дев они летят над землёй, бросая на нее такие ласковые взгляды, что она еще пуще цветет и зеленеет. Кукушка принималась нашими предками за воплощение Живы. Прилетая из Ирия, из той заоблачной страны, откуда исходят души новорожденных, куда удаляются усопшие и где пребывают девы судьбы, кукушка считает часы рождения, жизни и смерти.

— Дед Белгар, а расскажи историю про трех сестёр. — Выкрикнул один из мальчишек, сидевших ближе всех к рассказчику.

Обведя всех слушателей внимательным взглядом, он прищурился и спросил: — Рассказать, о трёх сестрах?

— Да-а-а-а. — Раздался гомон не стройных голосов...

— Ну, тогда слушайте. В «Песнях птицы Гамаюн» повествуется легенда о том, как побывала Жива в Царстве Тьмы, но спасена была своим братом Перуном и воссияла над мороком тёмным.

Три сестры — дочери богини Лады: чарующая сердца и завораживающая своей красотой небесной любовь-Леля, жизнь-Жива — огненная, весёлая, радость дарящая, прекрасная Хозяйка мира Яви, а также хладноликая смерть-Морена — суровая и неумолимая красавица мира Нави, — были похищены Скипер-зверем, который уволок их в своё Царство Тьмы. А сам надо всем миром власть установил. Мощнодланный, непобедимый, силушкой неодолимой наделённый сын Лады — Перун-громовержец, брат трёх сестриц, спрятанных от бела света Скипером в своей обители тёмной, спустя триста лет увидел, как пасут они стадо змеиное по воле Скипера, заколдованные и мороком опутанные, позабывшие кто они да откуда и брата родного не признавшие. Одолел храбрый Перун злого Скипера и отвёл сестёр своих к горам Рипейским в Ирий Светлый, дабы искупались они в реке Молочной. Священные воды омыли их лица прекрасные и вернули трёх богинь прекрасноликих к их сути светлой. Так избавил Перун мир Явный от напасти тёмной, а с тремя сестрицами вернулись в поднебесье четыре времени года: Леля — Лето Красное, Жива — Весна Ярая, Морена — Осень Златая да Зима Седая. Морена делает мёртвую воду — Жива, живую. «Желания и деяния нашего мира — от того, каковы они, зависит,

живую светлую или мёртвую чёрную воду из источников жизни и смерти, что хранит в долине меж гор чета безмолвных духов с начала мира, предстоит испить человеку».

(С. В. Жарникова «Путеводная нить»)

— Не думал, что тебя так интересуют, детские сказки... — Раздался практически над самым ухом, очень знакомый голос.

Повернув голову, увидела Ивана. Он сидел рядом со мной на корточках.

Одет он надо сказать был практически, как и девушки, только рубашка покороче, да портки светлые надеты.

— А, что, разве это плохо? — Прошептала я, стараясь не мешать рассказчику.

— Это не плохо, это скучно. — Сморщив нос, он продолжил. — Не хочешь прогуляться?

Окинув взглядом свое место нахождения, задумалась на пару секунд. Стоит ли? Глупо, наверное, боятся Ивана, ведь он мой учитель, наставник... Да и бабушка его знает. Это дома мы пересекались только на тренировках.

Подробностями личной жизни не делились, только учёба и его язвительные комментарии. Тяжело выдохнув, решила всё-таки согласиться на его предложения. Что я теряю в конце концов?

— Хорошо, давай прогуляемся...

Тут же, мне галантно подали руку, помогая встать.

Молча, мы прошли с десяток шагов, прежде, чем Иван заговорил.

— Ты, через костёр уже прыгала?

— Нет...

— Почему?

— Не хочу...

— Так нельзя, надо обязательно прыгнуть, это важный ритуал в сегодняшнюю ночь…

— Не хочу...

— Да, ладно тебе Алёнка, пошли...

— Я, что не понятно сказала? Я не хочу!

Парень резко остановился и внимательно на меня посмотрел.

— Ты боишься?

— Нет, с чего бы? Я просто не хочу...

— Ты боишься. — Заглянув мне в глаза, он улыбнулся. Схватив меня за руку, потащил в сторону костров. — Пошли вместе, я буду рядом и обещаю, все пройдёт хорошо. Хочешь, сделаем это вместе?

Пару секунд, я буравила его взглядом, и в конце концов, сдалась.

— Хорошо.

Привел он меня кстати, к одному из небольших костров.

Встав в небольшую очень, очередь из желающих, мы так и стояли. Он держащий меня за запястье и я, смущающаяся и краснеющая.

В отблесках огня, казалось, что просто тень от огня падает на мои щеки, а не предательский румянец смущения.

Когда подошла наша очередь, он взял мою руку в свою...