Под солнцем забытого мира (СИ) - Гер Татьяна - Страница 13

И его стрела попала точно в яблочко, а я вот стою и боюсь отпускать.

— Алена, стреляй. — громко проговорил Иван и я выстрелила, зажмурив глаза.

— Ой дурная, глаза то зачем закрываешь? — начал причитать. — твоя стрела улетела в лес. — подошел ко мне и дал еще стрелу. — Давай еще раз.

— А что ты от меня хотел? Я в жизни не стреляла из лука даже в руках его не держала. Радуйся, что никого не убила. — огрызнулась на него в ответ.

— Аленка, ишь какая разговорчивая, повторяй что говорит Иванушка. — прикрикнула бабуля с крыльца.

— Тебе повторить что и как или запомнила, как лук держать? — спросил меня недоучитель.

— Запомнила, лучше отойди от мишени, а то прибью ненароком. — пробубнила и начала вставать для выстрела.

— Ну, думаю, твоя следующая стрела, опять, полит в лес или в небо. — сложив руки на груди посмеялся, но все равно отошел в сторону.

Так встала, расслабилась, поставила стрелу, натянула эту верёвочку, посмотрела на цель и….

— ку-ка-ре-ку-у-у-у — резко дернувшись от страха, повернулась в сторону дома и отпустила стрелу. Попала четко в окно на втором этаже.

— Ой. Аленка ты чего окна бьешь? — вскочила с крыльца ба пытаясь рассмотреть куда именно залетела стрела.

— Ты чего так дергаешься? Петухов никогда не слышала? Вроде утром с ним близко познакомилась — прикрикнул Иван на меня.

— Да я испугалась, он резко так закукарекал, я сразу подумала, что решил опять на меня напасть. Извини ба за окно. — чуть сдерживая слезы проговорила.

— Ладно чудо мое, окно новое поставим, давай не хнычь, обе знали, что легко не будет. Лучше пробуй еще, а я пойду что ли подальше отойду. — погладив меня по голове, мило улыбнулась и пошла в дом.

— Успокоилась? Перестать всего бояться, дыши глубоко и пытайся не обращать внимания на посторонние раздражители. — Встав около дома проговорил Ва-а-а-нюша. — Бери стрелу и повторяй.

Взяв еще одну стрелу, начала повторять все то же самое, руки конечно тряслись, на глаза накатывали слезы, но я не показывала вида, что я слабая, не удостою его такой чести наблюдать как я сдаюсь. Задрав подбородок, нацелилась и….

— Дура, ты что творишь. Убить меня решила? — кричал Иван, увидев, как моя стрела попала в землю прям рядом с ним. — Зачем в меня стрелу пустила?

— Я не специально, рука дернулась, эта нитка тяжело натягивается... — пыталась оправдаться, а в голове ликовала, что хоть чуть шуганула этого амбала.

Я радовалась тому, что смогла шугануть этого парня? Радовалась я не долго, потому как, он решил проверить все мои физические способности, путём истязания моей тушки.

Сначала была разминка: марш на месте, наклоны к носкам, круговые движения плечами, руками и головой, выпады, приседания, скручивания туловища, наклоны, прыжки на месте и многое другое, а после начался он — бег.

Чуть больше полутора часов я нарезала круги вокруг дома. Первые минут двадцать, были еще терпимо, потом сложнее, а после минут сорока, я бегала уже на пределе своих возможностей.

Когда мне дали отмашку об окончании экзекуции, я без сил рухнула на траву. За, что кстати получила нагоняй. Мол, нельзя после бега, резко садиться. Кошмар. Бок колол, дышать тяжело, кровь в висках долбит, голова немного кружится. В общем полное состояние, не стояния. Такими темпами, я помру раньше, нежели подтяну свою физическую форму или чему-то научусь.

После того как я отдышалась, меня учили стоять. Да, да, правильно стоять.

Как объяснил Иван, это для того что бы уверенно держаться на ногах. Такое умение поможет и при стрельбе из лука, и при владении мечом и в самообороне. Если так можно выразиться, я стаяла в нескольких позах, или по-другому стойках.

Ноги дрожали, руки дрожали. Щеки раскраснелись, волосы из косы выбились и лезли в лицо.

Кто бы мог подумать, что я настолько хилая?

Мало того, что сил уже не осталось, так еще и этот гад, шуточки разные отпускал, глядя на мои потуги.

Все гадости, направленные в мою сторону, слились в одно сплошное бла-бла-бла.

Еще час спустя, примерно, (по ощущениям вечность) меня отпустили.

Вяло попрощавшись, чуть ли не с языком на плече, я медленно и лениво, еле доползла до дома.

Внутри, "заботливая" бабушка, вручила в мои трясущиеся ручонки, чашку с мерзким отваром. Выпив залпом содержимое, шумно втянула носом воздух. Дальше, сил хватило только на то, чтобы доползти до кровати и сбросив сапоги завалиться лицом в подушку и провалиться в сон, а ведь сейчас только обед...

— Алёнушка, милая, просыпайся.

Тихонечко говорила бабушка и гладила меня по голове.

Попыталась пошевелиться. Тело отозвалось такой болью, как будто я сначала разгружала вагоны с цементом, а после, вместо зарплаты, меня ногами попинали. Я застонала.

— Ба, я не могу...

— Ох, бедовая ты моя, давай-ка помогу.

Аккуратно перекатив меня на спину, Любава, взяв меня за руки, потянула на себя.

Аж, слёзы из глаз брызнули, как было больно.

Конечности просто не сгибались.

Подняв меня и практически взвалив на себя, меня поволокли. Откуда столько сил в бабушке, понять не могу, но очень ей благодарна.

Мое состояние, можно описать так: палка, палка, огуречик (маринованный) вот и вышел человечек, собственно, маринованный.

Я в жизни так не уставала. Ноги передвигала, действительно как две негнущиеся палки.

За моими стенаниями и страданиями я не обратила внимания, как мы дошли до бани.

Затащив мою тушку, усадили на лавку в предбаннике и начали раздевать, как маленькую. Было стыдно. Взрослая девка, а со мной как с ребёнком. Раздев до нижнего белья, меня отконвоировали в саму баню и уложив на длинную и широкую лавочку, начали разминать, страдающие мышцы.

Я стонала, мычала, пищала, шипела, хлюпала и кряхтела, это единственное на что меня хватило.

После мне дали немного отлежаться, и как только я начала более или менее приходить в себя, меня отхлестали веником.

Честно говоря, мне стало немного легче.

Нет, конечности так и болели, и тянули вниз, как будто на каждой из них было по утяжелителю килограмм по тридцать, но голова хотя бы не была чугунной, да и желание жить, начало потихоньку просыпаться.

После бани, переодевшись в чистую рубашку и штаны уже самостоятельно, поползла ужинать.

Первое, что мне дала ба, был какой-то травяной напиток.

— Выпей милая, полегче станет. Напиток заговорила, поможет немного боль в мышцах снять да сил прибавится.

— Это что-то вроде энергетика с обезболивающим? — Не весело хмыкнула и залпом выпила чаек.

— Можно сказать и так.

Дальше, был ужин. Настолько плотный, что от стола, меня можно было откатывать, сама я двигаться была не в состоянии.

Немного посидев и собравшись с силами, потопала к себе.

Лестница, это дополнительная боль. Каждая ступенька, ехидно издевалась над моими потугами ее преодолеть, но я не сдавалась и с упорством быка, перла на пролом.

Очутившись в комнате, переоделась в длинную ночную рубашку и улеглась на кровать.

Пару минут спустя, усталость начала брать своё. Начало клонить в сон и как только я начала понимать, что сознание уплывает, на грудь прыгнуло что-то.

Резко открыв глаза, увидела Тимошку.

— Темочка, где ты был? Давненько я тебя не видела. — Гладя мягкую, пушистую шерстку, выспрашивала этого маленького негодника.

— С Васей гулял, мы учились… — Прозвучал в моей голове, голос кота?

Я аж села, на кровати и уставилась на своего питомца, неверующими глазами.

Он на меня смотрит глазами своими желтыми и молчит... Да, не может такого быть, может мне показалось?

— Тим, это же ты сейчас говорил? Мне ведь не показалось?

— Не показалось, это меня Василий научил говорить с тобой. — И снова голос в голове. Кстати не сказала бы, что голос детский, скорее подростковый.

Пока котик со мной общался, его морда-лица никак не изменилась, совсем. Не один мускул ни дрогнул.

— Так, значит мы теперь сможем общаться? Ты, мысленно говоришь?