Истинная для пятерых (СИ) - Багрова Лиза - Страница 4

Наша семейная кровать... знакомые простыни… мой обычно спокойный муж, с жаром вторгающийся в анальное отверстие или лоно (было трудно понять за пеленой слез) молодой девки.

Он был настолько возбужден, что даже, увидев меня, не остановился. Довел дело до конца. Совершил еще несколько фрикций и бурно кончил, издав порочный звук удовольствия. Мне даже показалось, что он был безумно возбужден моим появлением и именно оно привело его к быстрому оргазму.

Тишина. Стойкий запах секса.

Осколки моей разбитой жизни.

Сердце, кровоточащее от боли. Навсегда сохранила в памяти этот миг предательства.

Обернувшись, муж с усмешкой взглянул на меня и изрек, все еще будучи погружен членом в тело молодухи:

— Посмотри на себя, жирная корова, кем ты стала?! Сколько я должен тебя еще терпеть и делать вид, что получаю удовольствие от траха?! Да, у любого нормального мужика на тебя в жизни не встанет! Проваливай, наконец, и избавь уже меня от своего присутствия! — скривившись в брезгливой гримасе, с отвращением выплюнул мой некогда любимый муж.

В тот день я не должна была возвращаться с работы раньше, но так сложились обстоятельства. После чего я, униженная, разбитая, залившись горькими слезами, выбежала на улицу. Вспомнилось, как потом по ушам ударил резкий визг шин, ослепил яркий свет, а далее… все происходящее растворилось, словно в тумане.

А теперь я оказалась здесь, в жутком диком мире ящеров в чужом теле.

Если в жизни последнее время мне порой не хватало внимания, то сейчас хлебнула его запредельно... От плохого предчувствия я вся съежилась и напряглась всем телом. Может быть открытую агрессию монстры не выказывали, но их внимание само по себе казалось пугающим. Среди подошедших я заметила несколько самок-рептилий. По внешности они мало чем отличались от мужчин: грудь была почти такая же плоская, лишь соски — набухшие; лица — удлиненные, и на головах — красовались разнообразные прически.

— Шшшшш… атукиса! Атукиса! — громко воинственно прокричала рептилия женской особи, указав пальцем на мою грудь. Та же дама имела наглость обхватить ее ладонью и будто бы подкинуть. Отчего она перед их любопытными взорами «запрыгала».

Столь впечатляющее зрелище, конечно же, вызвало бурную реакцию. Толпа шумно загомонила, зашипела и начала издавать звуки, чем-то напомнившие смех. Нужно быть последней дурой, чтобы не догадаться: в данный момент они с наслаждением поливали меня грязью, в частности большую грудь. Объемы девочки, в теле которой я находилась, действительно, впечатлили бы даже человеческое население, что уж говорить про этих неандертальцев. По сравнению с их грудью — моя была огромна.

Неудивительно, что столь выдающиеся размеры их настолько поразили.

Тем временем толпа ящеров все больше возбуждалась, дичала, орала. От их воплей и шума начала ужасно болеть голова, да так сильно, что в какой-то момент все окружающие звуки резко исчезли, и я услышала лишь долгий пронзительный звон. Который звучал несколько томительных секунд.

После этого произошло нечто странное, все вдруг затихло, и я поняла, что начала резко улавливать смысл некоторых фраз их разговора:

— Сиськи… пракр… страшилище кпппр! Проск. Бочки, а помсп.

Но на этом мои страдания отнюдь не закончились.

Дополнительно ко всем выпавшим на мою долю мучениям, толпа пуще прежнего разбушевалась и некоторые ящеры, даже не глядя на воинов Вожака, прорвались ко мне в непосредственную близость. Вслед за ними ринулись и остальные. И вот тогда начался настоящий ад. Триумф унижений над моим измученным истерзанным телом!

В один миг ко мне потянулось несколько десятков рук. Мужчины начали грязно лапать все, до чего могли дотянуться. Каждый миллиметр тела. Болезненно, унизительно шлепали, тянули за длинные волосы. Хватали мою грудь, щипали ее, садистски дергали за соски. Ягодицы также вызвали у рептилий особый интерес. Их бесконечно шлепали и щипали, лизали и раздвигали, тщательно осматривая. Я со всей силы дергалась, чтобы избежать их манипуляций с моим уже достаточно истерзанным телом, но крепкие веревки не позволяли сделать лишнего движения. Моя попа, должно быть, уже была докрасна натерта их грязными лапами.

Из-за многочисленных унижений я начала громко кричать, просить сжалиться или хотя бы поговорить.

Но мужчины не остановились. Напротив. Трое наклонились и принялись шумно обнюхивать мои бедра, заляпанные смазкой. Делали это с большим интересом, будто по-настоящему наслаждались предложенным ароматом.

И вдруг, совершенно неожиданно, один из ящеров, раздвинув своими пальцами с острыми когтями мои половые губы, открыл свою пасть и длинным шершавым языком хлестнул меня там, при входе в пещеру сладострастного удовольствия.

Отчего я выгнулась дугой и пронзительно взвизгнула.

Ох, как же все всполошились, увидев и услышав мою реакцию! По истине посходили с ума. Зашипели на своем языке, который я странным образом начала потихоньку разбирать:

— Вкуууусно! Щелка пахнет фруктаааами!

Остальные ближайшие мужчины-ящеры тут же опустили свои морды еще ближе к моей промежности, их жаркое дыхание сию минуту опалило чувствительную плоть.

Боже, куда я попала?! Что со мной сделают эти существа, никогда не видевшие женщины? Представить страшно.

От страха меня начало мутить, перед глазами все поплыло. Я напряглась, сжала бедра, едва увидела, как все эти морды, почуяв мой запах, раскрыли свои широкие пасти и высунули длинные языки обильно капающие слюной…

— Сасо! Нет! Место! — вдруг раздался громкий крик.

Все без исключения (и женщины, и мужчины) склонив головы, послушно отступили в стороны, освободив дорогу знакомому мне ящеру. Тому самому Вожаку, как я его величала. Его командный тон заставил всех трусливо отступить. Благодаря этому я отчетливо поняла, как его все уважали, и какой вес он имел в их обществе.

В следующую секунду он пробрался сквозь толпу, высвободил мое дрожащее непослушное тело из веревок и поднял на руки.

Под воцарившиеся в один миг тишину и изумление Вожак целенаправленно понес меня в известном лишь ему направлении. В этот момент неимоверно напуганная, дрожащая от недавних сексуальных домогательств, я замерла в его руках, боясь сделать лишнее движение или издать малейший звук. Лишь бы поскорее покинуть страшных опасных ящеров. Кто знает, что еще могло прийти им в головы, и как бы они далее продолжили удовлетворять свое любопытство, исследуя тело диковинной невиданной женщины, оставалось только догадываться. Но проверять не хотелось, как и сталкиваться с ними когда-либо в будущем.

Однако мы до сих пор находились на их территории, и они очень нерадушно ко мне настроены. И вряд ли просто так забудут о моем существовании.

Если уж выбирать, я готова остаться в руках этого сильного харизматичного ящера, к голосу которого все прислушивались, нежели быть растерзанной любопытной толпой.

Сейчас я приняла решение стать очень послушной девочкой, быть как можно осторожнее, а после, немного успокоившись, придумать дальнейший план.

Еще немного пройдя со мной на руках, вскоре Вожак отпустил мое дрожащее от ужаса и озябшее тело на землю, взял за веревку, которая все еще была привязана к ошейнику и молчаливо подтолкнул в спину, чтобы двигалась. Я пошатнулась от бессилия, но приложила все усилия, чтобы устоять и послушно последовать за ящером.

Мы шли вдоль многочисленных простых построек, чем-то напомнивших юрты из дерева и камней. Иногда чувствовала чужое внимание и замечала кое-где ящеров, которые увидев нас, замирали и с интересом провожали тяжелыми взглядами. Вожака, однозначно, побаивались, поэтому они не предпринимали каких-либо опрометчивых действий или попыток расспросить.

Когда я окончательно замерзла и на меня накатило огромное бессилие, мы, наконец, добрались до места назначения. Дом ящера-Вожака был ничем не примечательным и похож на сотни тех же самых юрт, которые видела по дороге. В надежде, что сейчас отогреюсь, я вошла внутрь, когда ящер распахнул передо мной дверь. Но к сожалению, мне показалось, что в доме было еще прохладнее, чем снаружи.