Измена. Я буду счастливой (СИ) - Кац Мария - Страница 8

Мама настаивает на вечерней прогулке, а едва сдерживаю зевоту. Не думала, что беременность так сильно влияет на организм. Мне то разреветься хочется, то улыбаться, как сумасшедшей. А еще я постоянно хочу спать.

В номер я возвращаюсь первая. Мама странным образом меня отпускает и не пытается даже остановить.

Я настолько сильно устала и эмоционально истощена, что даже не помню, как именно засыпаю.

— Ч-Что? Что это такое!

Едва я прикрываю глаза, как раздаются какие-то крики. Голоса. Их много, и они… они совсем близко.

— Ты что натворил?

— Он мою дочь обесчестил!

Мама? Это же голос моей матери.

Заставляю открыть глаза и вижу родителей Эмина, а рядом с ними стоит моя мама, которая… плачет.

— Мама? — спрашиваю и совсем не узнаю свой голос.

— Все будет хорошо, моя родная. Все наладится, — она ко мне бросается. По волосам гладит, смотрит с нежностью и любовью.

— Я не понимаю.

Голова невероятно тяжелая. Пытаюсь собрать мысли в кучу, но не могу. Так сложно сконцентрироваться. Даже взгляд сложно переводить от одного человека к другому.

— Боже! — вскрикивает мама. — Он что-то тебе подсыпал. Ты бледная. Ничего не помнишь. Моя девочка. Моя малышка.

Она неожиданно вскакивает с кровати, а я понимаю, что мы не в нашем номере.

Тяжелая рука касается моей талии. Мысли хаотично начинают бегать. Неприятный холодок скользит по позвоночнику.

— Мне жаль, — произносит отец Эмина, смотря прямо мне в глаза. — Не думал, что мой сын опустится до такого.

Я резко оборачиваюсь и вижу спящего Эмина, который рукой меня к себе притягивает. Он обнажен, а его бедра лишь частично прикрыты одеялом.

Нет!

Нет!

Нет!

Я не могла с ним. Это… невозможно. Я бы точно помнила.

Мужчина начинает что-то бубнить сквозь сон, а потом резко к себе притягивает.

Мама бросает мне халат, и до меня окончательно доходит, что я голая.

Я полностью обнажена. В чужом номере, а рядом со мной еще и... Эмин.

— Идем, милая. Как он только так мог тебя обесчестить? Соблазнить и затащить тебя в номер?

У меня даже ком в горле стоит.

Что происходит? Я точно помню, что пошла в номер. СВОЙ номер. Помню, как даже не было сил на то, чтобы переодеться. Вряд ли я ночью бродила по отелю.

Бросаю взгляд на кровать, где отец Эмина пытается его разбудить, но меня привлекает ярко-красное пятно на белой простыне. Но… я же не...

Перевожу взгляд на мать, она сильнее сжимает мой локоть и тянет к выходу. Я так и иду за ней босиком.

— Пусти меня, — вырываюсь, когда она меня в номер заталкивает. — Это ведь твоих рук дело?

— Да. Сама бы ты никогда не решилась. Жаль, не в меня пошла.

— Ты… ты… невыносима. Как ты можешь быть такой? Эта семья ни в чем не виновата.

— Возможно. Только породнившись с ними, я смогу обеспечить тебе и себе безбедную жизнь.

— Нет. Я не дам тебе права сломать жизнь ни в чем неповинным людям.

— Кто сказал сломать? Они вчера только твердили, как сильно хотят внуков. Ну так они уже на подходе в твоем животе.

— Нет, — качаю головой. — Я не буду играть в твои игры.

— Не будешь? Значит, ребенок тебе уже не важен.

Непроизвольно накрываю свой живот. Хочу защитить малыша.

— Ты не заставишь меня сделать аборт. Пусть я буду жить одна, работать на трех работах, но не убью своего ребенка.

— Лучше бы это я тогда сделала аборт от этого придурка, — недовольно фыркает мама в мою сторону. — Аборт тебя не пугает, а что по поводу твоего Максика? Ты ведь хочешь его спасти?

Напрягаюсь и смотрю на нее с опаской. Я совсем не знаю этой женщины. Совсем не понимаю ее. Она чужая. Холодная. Злая. Завистливая. Она готова пожертвовать родной единственной дочерью, лишь бы получить очередной статус.

— Твой Максим влез в одно дело. Я прикрыла его, пока он был с тобой. Мне зэк рядом с дочерью не нужен. Но я могу сейчас дать делу ход.

— Ты… ты… врешь. Все врешь!

— Нет, Милана, — качает головой. — И ты прекрасно понимаешь, что я пойду на все ради достижения цели.

Ее глаза сверкают ярким огнем азарта и собственного превосходства. Она быстро переключает эмоции. Только что плакала и причитала в номере, а сейчас… сейчас она совсем иная. Словно по щелчку пальцев переключает эмоции.

— Будешь играть по моим правилам, — складывает руки на груди. — Иначе отец твоего ребенка отправится за решетку. И очень надолго.

Стою в замешательстве. Мне ведь должно быть плевать на Макса. Почему я должна его спасать?

Сердце болезненно о ребра ударяется. Он мой муж и отец моего ребенка. И если маме удалось провернуть весь этот спектакль с Эмином, значит, она сделает все, чтобы посадить Макса, а меня на аборт отправит. Я ведь даже не знаю, что именно она подсыпала мне. Почему я ничего не помню и как я оказалась в номере Эмина совершенно голой? Это все может отразиться на малыше. Может повлиять на него. А ей словно все равно. Для нее главное — это деньги.

— Сейчас мы поедем домой, — произносит холодно мама. — Я дам тебе время. Подумай, Милана. Кто знает, ребенка сложно выносить. Вдруг ты его потеряешь?

Она озвучивает то, чего я так сильно боялась.

Эта женщина — самое настоящее чудовище. Она может сделать все, и ей за это совершенно точно ничего не будет. Самая настоящая акула. Мама управляет моей жизнью, прогибая под себя.

Она оставляет меня одну в номере. Я начинаю наматывать круги по гостиной. Хочу восстановить события прошлой ночи, но не могу. Все словно за завесой. Скрыто от моего сознания.

Иду в душ в надежде, что живительная влага меня взбодрит, но я сильно ошибаюсь. Живительная влага не приносит мне ровным счетом ничего.

Когда возвращается мама, то она приказывает быстро собираться. Я даже не возражаю, потому что боюсь ее. Сейчас мне поддержка нужна, только вот вряд ли Максим мне поверит. Я ведь сказала ему, что это не его ребенок. Сама себя запутала.

Мама спокойно оставляет меня в квартире. Наверное, она уже уверена в моем ответе. Уверена, что все, как обычно, будет по ее указке.

Мне требуется целая ночь, чтобы в полной мере осознать случившееся. Хочу найти выход, но его просто нет.

С кем бы Максим мне ни изменил, он точно не преступник. Как бы мне ни хотелось сделать ему больно, он точно не заслуживает тюрьмы. Скорее мама подстроила все так, чтобы иметь рычаг давления на меня. И ей это с блеском удалось.

Но даже если я и рискну свободой Макса, то где гарантия, что мама не причинит вреда моему ребенку.

Прикладываю руку к животу, понимая, что совсем еще небольшая горошина уже слишком много значит для меня. Ради нее я готова пойти на все.

Именно в этот момент раздается звонок в дверь.

Я смело открываю дверь, встречаясь с холодными и почти бездушными глазами матери.

— Отдохнула? Пришло время решать, Милана. Становишься взрослой или так и остаешься наивной маленькой дурочкой.

Максим

— Макс! Макс!

Слышу, что меня зовут, но все как в тумане. Перед глазами точно серая дымка, и только ее голос в ушах.

Не верю ей. Не верю. Не такая она. Любит меня. И мой это ребенок. МОЙ!

— Максим!

Меня с двух сторон останавливают крепкие руки, и я только сейчас понимаю, что в спарринге по боксу едва партнера не убил. Меня пытались остановить, но я будто не слышал.

— Ты чего, парень?! — рычит на меня один из ребят, а мне даже оправдываться не хочется.

Ухожу с ринга и в раздевалку иду. Под душ встаю, лишь бы успокоиться. Осознать, что дальше делать.

Когда из душевой выхожу, то сразу к мобильному иду. Там пропущенный от Миланы. Я даже не сразу верю этому.

Набираю ей, но там меня на автоответчик переводят. Еще раз набираю — и снова тишина.

Не раздумывая, к ней еду. Что-то явно не так. Она не просто так решила мне позвонить. Не после того, что я сделал вид, будто изменяю. Я должен ей все объяснить. Она должна принять правду. Какая бы она горькая ни была, но она должна ее принять.