Небесный всадник (СИ) - Кири Кирико - Страница 10

— Очень интересно, человечишко… Ты хороший рассказчик. Это были увлекательные истории. Но теперь пора переходить к вопросу, который у нас до сих пор не решён…

— К-какому? — спросил я негромко.

— Ты!

— Но… я же рассказал тебе удивительные истории из моего мира. Ты что, не отпустишь меня за это? — жалобно спросил я.

— Зачем же мне тебя отпускать, человечишко, если я могу тебя съесть? Могу обглодать твои кости и оставить их себе как напоминание о том, с каким удивительным человеком я встретился? Ты займёшь, наверное, первое место среди тех… — он подался прямо в этот маленький зал, выходящий балконом к нему, — кого я сожрал с превеликим удовольствием!

— Ты сказал, что отпустишь!

— Не помню, чтобы я давал тебе клятву сохранить жизнь…

Клятву не давал, но намёк-то сделал!

На что я надеялся, не знаю. Но быть сожранным мне не хотелось. Вообще ни капли. Поэтому я развернулся и побежал, не забыв закрыть за собой на всякий случай дверь.

— Беги, человечек, беги, спасайся бегством, и быть может ты получишь свободу… — засмеялся летающий самовар вслед.

Не, ну я не верю, что отсюда нет другого выхода, если честно. Быть того не может. Должен быть иной выход отсюда. Он ведь откуда-то пришёл, верно, может… Не, херня, лезть в само логово в глупой надежде, что тебя там не сожрут, такое себе. Надо подняться повыше и окинуть взглядом зал.

Уже понятно, что все проходы идут вдоль главного колодца…

СУКА, ТВОЮ МАМУ!!!

— Попался!

Дракон пробил стену мордой буквально в каком-то метре от меня, от души окатив осколками камня. Ваще-то пипец как больно, когда в тебя такая шрапнель летит. Охренеть, как мне по роже камнем прилетело. Ещё и по голени, да так, что я чуть не помер там же. Да, от голени, потому что больно. Я ещё и на острый кусок наступил, что нихрена не весело.

Пришлось броситься обратно, так как единственное, что мог сделать дракон…

Да, он дунул туда огнём, сука чешуйчатая.

Я успел спуститься обратно и нырнуть за спасительную дверь, когда всё вокруг обдало огнём. Дышать было нечем, а от жара кожа будто начала сжиматься. Ощущение такое себе.

— Я чувствую, что ты жив…

Я тоже. А ещё такое впечатление, что он сейчас как кошка с мышкой играет. Хотел бы убить — убил.

Меня трясло. Нет, учитывая обстоятельства, меня вообще трясёт в последнее время, но сейчас мне было прямо-таки конкретно хреново. Сердце уже болело биться у самого горла, весь мокрый от липкого пота, а руки, кажется, вообще забыли, что такое не дрожать. Я с трудом удерживался от парализующей паники, которая бы просто заставила меня тупо бежать вперёд без оглядки.

От такого как-то сами собой по щекам потекли слёзы. От страха, обиды, бескрайней безнадёжности, которая давила на плечи, да и от банальной жалости к себе, потому что пожалеть меня на сотни, а то и тысячи километров было некому. Я, блин, просто хотел покататься на моцике и попить пивка с друзьями на пляже. Чем я вообще заслужил такой жести в чистом виде? Я вообще ничего плохого никогда не делал…

Я присел на корточки, расплакавшись, и на душе даже вроде как легче стало. Чувство безнадёжности и страха на границе паники, которые душили, немного отступили. Казалось, что стало даже чуть-чуть легче, будто сбросил пар, и жизнь уже не казалась такой безнадёжной. Всё было херово, но шансы были. А раз они были…

Утерев слёзы, я встал и огляделся.

Ладно, минутная слабость от стресса, бывает. Главное, что теперь в голове был хоть какой-то план.

Первым делом нужна обувь и вообще любая одежда, иначе я далеко не уйду. Босиком здесь не побегаешь, я уже переломал себе ногти на пальцах, а если ещё и растяну стопу, то будет совсем весело. Плюс одежда, потому что, едва выберусь отсюда, надо будет не околеть снаружи, а в горах всегда холодно, особенно ночью.

А потому я, плутая по туннелям, вернулся в жилые комнаты. Уж простят меня те, кто здесь покоится, но их вещи мне сейчас нужнее.

Было немного мерзко стягивать обувь и одежду с покрытых пылью и паутиной скелетов… Чего там, меня слегка потряхивало. Может кому-то и норм трогать покойников, пусть даже и остались от них одни кости, но мне было мерзко. А что касается страха, что внутри что-то с ужасом ждало, что останки в свете факела вот-вот вскочут и схватят меня за яйца…

Да-да, это всё воображение и так далее, но всё равно страшно. И раздобыть мне удалось немного. Про ткань говорить было бессмысленно, так как всё истлело, оставалось довольствоваться всем, что из кожи. Ботинки… они были меньше моего размера. Ещё из кожаного нашёл какой-то плащ. Вроде бы уже победа, не одни трусы, но они буквально были деревянными, а ботинки так и вовсе надеть было сложно из-за другого размера.

С плащом я ещё кое-как справился. Помял его хорошенько и теперь он ощущался как сколоченный из сотен маленьких дощечек. Но что касается обуви, здесь пришлось немного повозиться. Я походил по комнатам, после чего нашёл переход на следующий этаж и уже там нашёл топор. Два удара, и у меня сандалии. Буквально каменные, плохо гнущиеся и натирающие кожу, но на первое время сойдёт, чтобы не бояться осколков на полу.

Что дальше… надо подняться наверх. Уверен, что есть ещё один выход.

Я начал бродить по коридорам в поисках лестницы наверх. Где-то она должна быть, это точно, не поверю, что всё находится снаружи. Один раз я вышел к бойницам, что вели в зал, и выглянул в одну. В ответ получил…

— Прячешься? — напротив меня оказался глаз дракона. У этой сучандры глаз будто реально с меня.

Сказать, что в этот момент я обосрался, ничего не сказать.

— Хочешь подняться наверх? Попробуй, не буду останавливать. Как и многие сотни до тебя… — он откровенно смеялся. — А может немного разнообразить твоё путешествие?

Нинада!

Этот чебурек дунул огнём прямо в бойницу, где я был, заставив меня бегом подняться наверх.

— Беги, человечишко, беги…

Бегу, мать твою!

Я чуть не запнулся и не убился в своей новой обуви, которая была как деревянные колодки. Дракон явно не собирался меня убивать. Он играл, развлекался со своей добычей, иначе бы, дунь он по-настоящему, устроил мне крематорий.

Но его слова явно говорили, что наверху выхода нет. Может он лжёт? Хотя тоже зачем, ведь знай он, что я могу там выбраться, он бы меня туда не пустил. Что тогда, спускаться обратно?

В мысли прокралась и другая гениальная догадка. Все эти скелеты в своих комнатах, они же здесь не просто так остались. Наверняка искали путь и не смогли его найти, поэтому решили умереть в своих комнатах одни или рядом с любимыми. А кто рискнул…

Предположу, что здесь действительно один выход. И это значит, что мне жопа. Я люблю жопы, но здесь жопа другого плана.

Паничка вновь начала скручивать меня в узел, но я продолжил упорно идти вперёд, стараясь не замечать того, как задыхается от ужаса сердце. Не, я не сдохну тут, не сегодня. Может завтра, но точно не сегодня.

После скитаний по тёмными коридорам, таким же пустым, как и мой желудок сегодня, я нашёл наконец лестницу наверх. Не вот эти спрятанные по закоулкам, а настоящую лестницу с пролётами, как в доме, но без перил, которая уходила наверх и терялась во тьме.

— Долго ли ты будешь прятаться в стенах, как мышь? Думаешь, там ты найдёшь себе спасение? Стоит мне захотеть, и я тебя выкурю оттуда без малейших усилий…

Ну в то, что он мог это сделать, я верил. Не знаю, почему, но верил, возможно из-за того, что при таких размерах его пламя должно быть чуточку сильнее. А может я ошибаюсь. А может лучше и вовсе не думать об этом. Как бы то ни было, отдышавшись, я поднимался всё выше и выше, пока лестница меня не вывела…

В тупик.

Просто самый обычный тупиковый коридор, которым заканчивалась лестница. Причём я был не единственным, кто попался на эту удочку, судя по костям. Бывшие обитатели этого места сбились в кучу у самой стены, навалившись друг на друга, будто пытались согреться, и теперь окутанные паутиной смотрели на меня пустыми глазницами обтянутых кожей черепов, что пугало не на шутку.