Верните мне мужа! (СИ) - Рог Ольга - Страница 4

Длинная рука неминуемо, как питон приблизилась к белой шее. Раскрыла «пасть» пальцами, подцепив ее локон, забившийся за шиворот. Потянул осторожно. Пощупал, потерев между подушечками. Втянул ноздрями запах. Зрачки у Олега расширились, что не предвещало ничего хорошего… Дуся знала это выражение, прекрасно знала… Белевский возбужден.

— Даже не думай, — прохрипела она, теряя самообладание. — Бревна захотелось? Как не стыдно тебе, Олег… Женатому человеку.

— Столько лет прошло, Дуся, а ты все помнишь, — скривился он и руку обратно втянул, приняв исходное положение. Провел ладонью по лицу, очертив лоб, левую скулу, обхватил подбородок. Поскоблил большим пальцем дневную щетину, которая у него отрастает к вечеру. — Ну что же, давай без лирики, сразу к делу.

Оттянув отворот кожаной куртки на меху, Белевский сунул руку за пазуху. Вынул из внутреннего кармана телефон. Одним нажатием, запустил экран и развернул к ней кадры.

Евдокия прищурилась, но даже с такого расстояния видно в воспроизведенной записи, снятой угловой видеокамерой, как Санька скачет у забора, подпрыгивая на месте, пытаясь разглядеть, что происходит во дворе дома. Сергей курит у машины…

Черт возьми, Ахова думала, что он давно бросил. Они даже поспорили на кактус, живущий на подоконнике в офисе, что Серый продержится год…

«Кактус остается у меня» — грустно подумала, Дуся, поджав губы.

— Что это доказывает? — усмехнулась частный детектив и отблеск потолочной лампы пустил в ее волосы икрящуюся змейку. — Студенты шабашат в конторе, где проводят интернет. За каждого нового клиента им приплачивают. Парни всего лишь хотели убедиться, стоит ли навязывать свои услуги или ты уже воспользовался другим оператором связи. Не веришь? Телефон указан на бочине автомобиля. У меня мальчики тоже выполняют мелкие поручения. Сегодня надо было проверить пару адресов, где видели компанию, которая отворачивает автономера, — Дуся кивнула на распечатанные фото подростков. — Много о себе не думай, Белевский. Если бы я каким-то рандомным образом выяснила, что ребята будут где-то рядом с тобой околачиваться, то посоветовала с психами не связываться.

Пока все ровно и сходится до мелочей.

Евдокии жутко захотелось съесть чего-то сладкого. Складно врать тоже надо уметь. Она научилась за тот период становления и развития своего сыскного дела. Позвонив на номер, человек будет перенаправлен на сотовый Сашки — айтишника. А, там дело десятое: измененным голосом, он заболтает любого, впаривая баснословные цены на тарифы, на которые клюнет только полный идиот. Нормальный человек плюнет и забудет повторно звонить.

Олег уставился в одну точку, перемалывая информацию. Дусе даже показалось, что она слышит, как скрипят механизмы в его неглупой голове.

Лишь бы не заметил, как она волнуется, отворачивая и заворачивая колпачок у пишущей ручки.

— Допустим, на минуту, что ты говоришь так как есть, — произнес после затянувшейся паузы и серые глаза Белевского сфокусировались на ее тревожных снующих пальцах. — Докопаться до правды мне не составит труда…

— Тебе-е-е⁈ — вскинула Дуся брови. Надув щеки, прыснула, выбросив ехидный смешок. — Прости за тавтологию, но ты — болван, Олег! Непроходимый тупень, который поверил, что я могла сливать вашу фирму, что выкрала какие-то там документы… Слушай меня внимательно, Белевский! — зашипела она, подавшись вперед и карие глаза вспыхнули гневом. — Проведи внутреннее расследование, если тебе не «слабо», копни глубже, проверив всех заинтересованных. Если у тебя получится найти разгадку и ты снимешь с меня навешанное тобой же бельмо… Я подумаю, насчет Мити. Он и правда твой сын! — ткнула в него «указкой» из ручки. — Помнишь нашу последнюю встречу? Я пыталась тебе сказать, что в положении, что ношу твоего ребенка под сердцем… Да, кто захотел меня слушать? — с горечью она отвернулась, пряча неподдельные эмоции.

— Белка, так я не ошибся? Мальчик этот от меня? — он вскочил, двинув локтем, сметая с края ее стола папки. Они кучно упали на пол. Из некоторых выпали неприкрепленные листы…

— Не трогай, я сама! — взвизгнула Евдокия, пытаясь его оттолкнуть. Белевский может заметить то, что не предназначено для его глаз. Дело Нателлы лежало в середине кучи… И все же.

В какой-то момент пальцы их соприкоснулись и оба вздрогнули. Две склоненные рядом головы неминуемо повернулись друг к другу лицами.

— Белка, у тебя на месте родинки у края губы, едва заметный шрам. Зачем ты убрала мою любимую точку? Тебе так шло…

Интимный шепот пробирался под кожу, поднимая волну давно забытой реакции на этого жестокого красавчика.

— Не должно быть во мне ничего твоего любимого, Олег. Поэтому убрала лазером. Процедура не сложная, — она смотрела ему в глаза, успевая загребать себе побольше папок. Одной рукой прижав собранное, другой пыталась вытянуть из его лап остальные.

— Но ребенка оставила, Дусь… Димка — хорошее имя, мне нравится. Я обязательно познакомлюсь с ним поближе.

— Белевский, ты меня слышал? — она одним рывком выдернула документы и приобщила к остальным, обхватив их двумя руками и прижав к груди. Вытянулась, и сделала шаг назад, подальше от вкусно пахнущего мужчины. — Сына тебе не видать, пока не разберешься со старыми долгами… И вообще! Ты отнимаешь мое время. У меня скоро клиент.

Олега переклинило. Это был даже не диссонанс, а ступор.

Зашел в контору, которую собирался разнести по кирпичику и понял: Это она! Женщина, что стала наваждением и незаживающей раной в сердце. Такая, до боли знакомая и чужая. Предавшая его. Превратившая мечту в стыд и постоянные насмешки от отца…

«Выбрал себе неровню, да еще аферистку» — любил повторять Белевский — старший.

Новость о сыне забилась куда-то между резко исчезнувшей болью и неким блаженством, что его отпустило. Состояние, как у хронического пациента, жившего много лет с болью… И вот качает на волне забвения. Рядом с Евдокией не хотелось ни о чем думать, сгрести ее в охапку, прижаться и долго-долго не выпускать, получая подзарядку. Не думать ни о чем. Не помнить, что она натворила.

«Чертова ведьма» — ворчал Олег, которому пришлось отступить… Уйти, чтобы навсегда в ее жизни остаться. С какой уверенностью Ахова поставила ультиматум: «Хочешь видеться с сыном? Разберись с прошлым!».

Черт возьми, так не поступают люди, виновные в преступном умысле, не отсылают искать доказательства своей… Вины? Или оправдания?

Олег стоял у своей тачки, сжимая ключ в руке. Обвел заснеженную улицу мутным взглядом. Грязный серый настил припорошило белым чистым тонким слоем. Коммунальщики сбивали сосульки с двухэтажного исторического здания: один на подъемнике орудует палкой, второй матом внизу комментирует падающий и разбивающийся на осколки лед. Следующим стояло кафе с яркой неоновой вывеской, о котором говорили сыщики, куда собрались с Димкой.

Карательная операция, где Белевский вытряхивает душу из хлипких недоносков, следивших за ним, отменялась. Нужно хорошенько приглядеться к двоим странным парням нетипичной внешности: лысый без шапки и с серьгой в одном ухе пират и второй, с умными глазами.

Сделав шаг в сторону «Сладкоежки», Белевский одумался. Покачал головой. Уж в чем, в чем, здесь Дуся была права. Решать что-то нужно с тем болотом, в котором увяз по уши. Брак свой с Нателлой, превратившийся в фарс, пора заканчивать.

Включив машину на подогрев, он впервые с момента побега из «семейного гнезда», набрал номер жены.

— Пусечка! — воскликнула Наташка, резанув слух высокими нотами радости. — Наконец-то, ты меня вспомнил. Нагулялся, дорогой? Вернись, я все прощу. Мы забудем твой некрасивый поступок, милый.

— Нат, нам нужно встретиться и поговорить о важном, — проговорил он устало, потирая висок указательным пальцем по круговой. Мигрень возвращалась с каждым ее писклявым словом, пульсируя и разрастаясь. — Ты дома? Я подъеду через час.