Верните мне мужа! (СИ) - Рог Ольга - Страница 2

Поднесла к губам… И только тогда заметила, что напиток закончился. В сердцах, стукнула донышком по столу. Встала с насиженного кресла и давай расхаживать по кабинету, поднимая с пола пыль.

— Внесла Нателла задаток, ребят, не маленький. Я уже из него потратилась, раздав долги, — остановилась и посмотрела на свою команду.

Студенты разных курсов. Сергей старше и меланхоличней. Но, он толковый аналитик. Сашка с прической под Колобка с оттопыренными ушами, казался смешным… Пока не заглянуть в глаза редкого малахитового оттенка, обрамленные густыми черными ресницами. Парень отшучивался, что ему любой образ конспирации подойдет, какой парик не нацепи. А зачем парик гениальному хакеру? Санька с техникой сидит и выискивает важную информацию на месте.

— Что-то личное? — предположил догадливый Сережа и свой конверт с деньгами запихнул в рюкзак, с которым не расстается, и он вечно болтается на правом плече. — Видно же, что ты Евдокия Ивановна извелась. Мочку уха теребишь. Мы должны с Саньком понимать, с чем и с кем имеем дело.

— Олег Белевский — отец моего сына. Когда-то давно мы… Он… Меня… Не знаю, как сказать, — она потерла пальцами лоб, будто там мыслей прибавится, если сделать массаж. Мандраж от предчувствия чего-то непоправимого сам рассосется.

— Ясно. Кинул, козлина, — резюмировал Санька, закивав. — И про Митю он не в курсах.

— И не должен узнать! Вообще не хочу с ним встречаться. Надо действовать тонко и осторожно. Выследить Белевского. Подстроить ситуацию, чтобы покинутая женушка стала ему нужна… Слезы над постелькой больного лила и одеяло поправляла. С ложечки кормила. К примеру! — Дуся вскинула руки, что вариант не конечный, нужно еще все продумать. Почему-то картинка с сидящей над больным страдальцем Нателлы, никак не клеилась. — Главное сейчас, его найти. Все данные я скинула вам в телеге. Работаем, мальчики!

У Олега скулы сводило от монотонного голоса отца, отчитывающего его, словно ему не за тридцать годочков, а он в детском саду песка наелся.

— Дочь Сухановых по всему городу тебя ищет. Ты вечно от собственной жены будешь прятаться у меня на даче? М? Господи, кого я породил? Ты снова меня разочаровал.

Паркет скрипел под начищенными ботинками сердитого родственника. Поза Олега, откинувшегося в кресле только на первый взгляд была расслабленной. Внутри все кипело, стонало, корежилось. Вкус какой-то химии на языке не стирал даже смузи манго-маракуйя в стакане.

Когда Белевский-старший говорит «снова», он конечно же вспоминает, как шесть лет назад сыночка связался с простой девкой. Но, он Олежу спас, сумел открыть на проходимку глаза.

— Пап, если хочешь, сам с ней живи… Я больше не могу деградировать. Ни ради бизнеса, ни ради твоей карьеры депутата.

— Родили бы ребенка Наткой и все наладилось. У вас просто нет ничего общего, — поморщился отец. — Нателла по своим йогам и с подружками вечно где-то шатается. У тебя… — быстрый взгляд, говорящий, что он прекрасно знает про заходы Олега налево. И каждый раз сын ведется на какую-то рыжую — бесстыжую, видимо ту голодранку до сих пор забыть не может.

— Оставь меня в покое! Дай немного продохнуть, — зарычал Олег, с искаженной мукой лицом.

Каждый раз по живому, паяльником по ребрам гравировкой — «Я лох!».

Он полюбил Евдокию, а она оказалась засланной птичкой со стороны защиты другого клиента. Из-за тех пропавших документов, они проиграли громкое дело, потеряли деньги и авторитет… И каждый раз отец его в это дерьмо тычет. Каждый, мать его, раз заставляет чувствовать себя виноватым.

Слишком близко подпустил к себе чужую. Поверил в ее наивные глаза и тихий шепот на ухо, когда они занимались любовью: «Я люблю тебя». Нежные пальчики на своей коже. Как она отвечает, вздрагивая от откровенной ласки своего бутона, сжимая бедра… Сладостно стонет.

Замычав, Олег обхватил голову. Боль вернулась спазмами и ломотой во всем теле. Темнело в глазах и он, сцепив зубы, пытался различить слова, что отдаленно доходили сквозь гул турбин, будто Олег находится в кресле самолета, идущего на взлет.

Нет, у Белевского — младшего не было опухоли в голове и анализы крови чистые… Просто, это его особенность с рождения. Олег родился недоношенным и что-то там с сосудами в голове не то. Удивительный факт, совершенно непонятный, необъяснимый… Но, вспоминая Дусю, у него проходила эта дикая боль. А когда Евдокия была рядом, то приступы вовсе прекращались.

Жесткая ломка случилась после расставания с Аховой. Его тогда увезли на скорой с глобальным скачком давления. Кровь из носа пошла ручьем.

«Дуся — проклятие и спасение» — он смог вызвать ее образ с каре-золотыми глазами и ямочками на щеках. Спазмы медленно отступали, разжимая свои лапы. Иногда Олегу казалось, что в его голове живет демон-осьминог, который выползает из своей норы и сжимает мозг стальным удушьем.

— Олег? Ты меня слышишь? Я не стану тебя покрывать! Если еще раз примчится Нателла…

— Я тебя понят, папа, — прохрипел Олег, подняв тяжелые веки. Пальцы стал растирать между собой, возвращая им чувствительность. Вспышка боли отступала с покалыванием во всем теле. Становилось легче дышать.

Почти никто не догадывался, насколько хреново ему бывает временами. Олег скрывал даже от отца. Иначе тот начнет его по всяким врачам таскать… Намучился в детстве со всякими обследованиями, традиционной и нетрадиционной медициной. Толку? Если ничего не помогает.

— Странно, — Николай Белевский отодвинул штору, выглядывая из окна на улицу. — Автомобиль связистов все еще стоит напротив нашего дома. Сколько можно интернет чинить?

— Пап, если у тебя все и нравоучения закончились, то я хотел бы поработать в тишине и покое.

— Ты сточил мой хот-дог! — скуксился Санька, не обнаружив в бумажном пакете свой запас еды.

Они третий час торчали у дома в машине технической службы. Сашка запеленговал местоположение искомого объекта. В доме точно есть люди. За воротами видна крыша внедорожника.

— Засуди меня, — облизнулся Серега без малейшего просвета совести в глазах. — Кто успел, тот и съел. У нас еще осталась картошка фри и полторашка кваса.

— Гад! Нажалуюсь на тебя Евдокии, — Саня обидчиво шмыгнул носом, оторвавшись от планшета, где у него работала программа слежки.

— Ей без твоих соплей хреново, — Сережа кинул на него осуждающий взгляд.

Оба притихли, отвернувшись друг от друга. Собственные жалобы сразу показались такой ерундой.

— Мам, все хорошо, у нас будут деньги на твою операцию, — Евдокия механически поглаживала иссохшую руку матери и смотрела в болезненно-красные глаза.

— Мне так неудобно, Дуся, что ты со мной возишься. Я уж свое пожила, внука увидела, — голос женщины скрипел и было в нем смирение к своей судьбе. — Зачем на меня тратиться? Вон, Мите лучше отложить на будущее.

— Мама, не спорь. Я уже связалась с врачом. Профессор сказал, что возьмется за операцию и заменит на сердце клапан. Мама так нельзя. Каждый раз я думаю, что ты упадешь где-то в магазине или на остановке и не встанешь больше, — Дуся чувствовала ту непомерную усталость, что оседает от разговора на плечи с упрямством матери.

Для нее вопрос был решенным. Дело с Белевским движется. Парни нашли, куда спрятался Олег, проследили, что к нему на дачу приезжает доставка еды и отец был пару раз…

Решающий этап, где ему будет грозить опасность пока не до конца проработан. Тонкий голосок сомнений звучал неуверенно. Что так нельзя. Даже такая скотина, как Белевский должен иметь собственный выбор.

Не захотел он быть с Дусей, нашлась другая… Что же, так бывает. Сердцу не прикажешь.

«Он тебя обвинил в преступлении, которого ты не совершала. Димка растет без отца.» — ехидно оскалилась старая обида.

«Митя — это был уже мой выбор. Только мой и больше ничей» — спорила сама с собой Евдокия. Она уже не могла представить, что сына у нее нет… Маленький любознательный почемучка и непоседа. В детском саду на него жалуются воспитатели, что постоянно что-то затевает и подбивает других детей.