Руководство по соблазнению девушки на одну ночь - Уорд Пенелопа - Страница 3

Но у меня не осталось ничего, кроме ее имени и воспоминания о ее вкусе, запахе и о том, как приятно было находиться глубоко в ней.

У меня и прежде случались романы на одну ночь, но мне никогда мне не хотелось замедлить время и насладиться каждым мгновением. Именно так я чувствовал себя с ней – еще до того, как мы занялись сексом. В том-то и дело, что это был не просто секс. Это было все. И я хотел большего, чем связи на одну ночь. Мне даже в голову не пришло, что она сбежит, не дав мне своего номера. Девин была как Золушка, только она даже туфельки не обронила, оставив меня без единой подсказки.

Она оставила мне только свое имя.

– Прости.

Это все, что она сказала, прежде чем бросить меня в том гостиничном номере – безмолвного, с еще твердым членом.

Прости за что? Это был лучший секс в моей жизни, и, даже если я больше никогда ее не увижу, я все равно рад, что это произошло. Я бы не променял это ни на что другое. Так что извиняться было не за что. Та ночь выдернула меня из затяжной депрессии. Я уже решил, что безнадежен, раз меня целую вечность ничто не возбуждало, и уж тем более ни одна женщина.

Возможно, когда-нибудь я поделюсь этой историей с ребятами, но сначала мне нужно было все переварить. Хотя я был уверен, что по крайней мере один из них, взглянув на меня, поймет, что что-то не так.

Я и трое моих друзей владели сорокаквартирным жилым домом в Нью-Йорке. Мы не просто им владели, но и сами в нем проживали. Колби был старшим и много лет слыл самым заядлым бабником из всех нас, пока, наконец, не встретил Билли, любовь своей жизни. Холден был барабанщиком в группе и тоже любил погулять пока не остепенился и не стал жить с Лалой, сестрой нашего друга Райана. Брейден из всей нашей команды мне ближе всего, и мы с ним оставались единственными холостяками. Мы все были прекрасно осведомлены о жизни друг друга. Мы были скорее как братья и обычно рассказывали друг другу все. Серьезно, стоило одному из нас пукнуть, как об этом тут же узнавали остальные, даже если и находились в другом конце дома.

Но если бы они узнали об этом, то наверняка устроили бы мне разнос. Хотя не уверен, что они могли бы отчитать меня сильнее, чем я ругал себя сам.

Мои размышления прервал стук.

Я открыл дверь и впустил Брейдена. От него пахло его любимым одеколоном Polo.

– Мы все собираемся в больницу, посмотреть на новорожденного. Ты с нами?

У Холдена и Лалы только что родился их первый ребенок. Пятый член нашей группы, Райан (старший брат Лалы), умер от лейкемии, когда нам было едва за двадцать. Наследство, которое он нам оставил, мы вложили в покупку этого здания. Физически его с нами не было, но его дух никогда нас не покидал.

Я был так погружен в свои мысли, что почти забыл о планах навестить малышку Хоуп.

– Да, я с вами, – ответил я. – Но встретимся там. Для начала мне нужно кое-что уладить.

– Что именно? – уточнил Брейден, окинув меня скептическим взглядом.

– Холден передал мне список дел, с которыми нужно справиться в его отсутствие, и один пункт я постоянно откладывал. А я хочу доложить ему, что все под контролем и что я вычеркнул в списке все дела. Так что я немного поработаю, а уже потом прикачу к вам в больницу.

– И что это за дело?

– Это семья из четыреста десятой. Та женщина, Вера, с двумя бешеными подростками, которых мы обозвали Фрик и Фрэк. В последнее время соседи все чаще жалуются на шум в их квартире. Мы должны предупредить жильцов, что, если это не прекратится, их выселят.

– Ой. Судя по всему, скучать тебе не придется.

– Вот именно, – вскинув бровь, произнес я. – Вот почему я так долго откладывал это задание. Или ты хочешь выполнить его за меня?

– Не-а. У тебя получится лучше. Ты из всех нас самый жесткий.

Вероятно, так и было.

– Спасибо.

– Не за что, обращайся. – Он хихикнул и пристально посмотрел на меня, наклонив голову. – Ты в порядке?

– Да. А что?

– Не знаю. Ты выглядишь… озабоченным, что ли.

– Нет, – солгал я. – Я в порядке.

Он прищурился.

– Ладно. Как скажешь.

Брейден ушел, а я направился к четыреста десятой квартире, хотя так и не решил, с какой стороны взяться за это дело. О проживающей там женщине я знал только то, что она мать-одиночка, и искренне ей сочувствовал: нелегко одной воспитывать таких сорванцов. Но она никогда не отвечала и не предпринимала никаких действий в ответ на все предупреждения, которые мы делали в последние несколько месяцев. Я понимал, что подростки не всегда поддаются контролю, но терпение остальных жильцов было на исходе.

Я сделал глубокий вдох и постучал в ее дверь.

Дверь открылась.

– Наконец-то. Это насчет… – произнесла она и осеклась.

Что???

Мне показалось, что из моего тела вышел весь воздух. Возможно, у меня случилась галлюцинация, потому что передо мной стояла вовсе не проживающая в этой квартире дама средних лет.

Совсем не она.

Но эту женщину я тоже знал, и довольно близко.

Я и не надеялся, что когда-нибудь снова увижу эту богемную красавицу.

Какого черта она здесь делает?

Я на мгновение утратил дар речи, а потом с трудом произнес:

– Девин?

Она покачала головой:

– Нет. Прости. – Дверь с грохотом закрылась.

Прости.

Это было последнее, что она сказала перед тем, как убежать из отеля, а теперь это было последнее, что она произнесла перед тем, как захлопнуть перед моим носом чертову дверь.

Думай.

Думай.

Что мне делать?

Гордость взяла верх. Я решил больше не стучать. К черту. Я не из тех, кто пресмыкается и настаивает. Я не знал, чего во мне больше – злобы или растерянности.

Она явно не хотела меня видеть. Но я выполнял в этом доме определенные функции, а она даже не тот человек, с которым я собирался поговорить. Кто она? Няня? Скорее всего, да.

Мне нужно было время, чтобы обдумать, как лучше поступить.

Это правда произошло или я сплю и вижу какой-то дурацкий сон?

Выйдя из больницы, я решил пройти несколько кварталов пешком до нашего дома, чтобы проветрить голову и привести мысли в порядок.

Я не собирался рассказывать Холдену о том, что произошло. Но он заметил выражение моего лица, и мне пришлось во всем признаться. Брейден подслушал часть разговора – о таинственной девушке в здании, а не о том, что у меня случилась с ней интрижка на одну ночь.

Брейден признался, что пару дней назад видел эту девушку возле дома, но не знал ни кто она такая, ни что она живет в 410-й квартире. Как, черт возьми, я мог ее не заметить? Да и кто эта Девин? Почему она живет в этой проблемной квартире? Может, она няня? Но эти два тирана слишком взрослые, чтобы за ними приглядывала нянька. Хотя это неплохо, что кто-то за ними следил, учитывая, какой хаос они сеют вокруг.

Я вернулся в свою квартиру и, желая снять напряжение, достал из холодильника пиво. Выпив примерно половину, я поставил бутылку на барную стойку, мысленно схватил себя за яйца и направился обратно в 410-ю квартиру.

Пока я шагал по коридору и поднимался в лифте, в крови бурлил адреналин. Хотя Девин в квартире могло и не быть. Вероятно, ее смена закончилась, и она вернулась домой. Но я по-прежнему был обязан вынести предупреждение жильцам, независимо от того, там она или нет.

По крайней мере, это оправдание я придумал себе, чтобы вернуться.

Перед дверью 410-й квартиры я остановился, собрался с духом и постучал.

Тук-тук.

Шли минуты, но дверь не открывалась. Может, дома никого нет? Но интуиция подсказывала мне, что некая женщина с каштановыми волосами стояла за дверью и намеренно игнорировала мой стук. Я уже собирался развернуться, когда дверь открылась.

Красивые глаза Девин выглядели уставшими, в них не было того беззаботного блеска, как в вечер нашего знакомства. Я подумал, что вдруг наша недавняя встреча потрясла ее так же, как и меня. И теперь она выглядела такой же ошеломленной.