Водный барон. Том 3 (СИ) - Лобачев Александр - Страница 21

Старый мастер с седой бородой — тот самый, что раньше говорил «нужно подождать, пока вода сама спадёт» — подошёл ближе. Осмотрел вырванную петлю.

Провёл рукой по обломкам болтов. Покачал головой:

— Сложно, господин Дьяк. Петля вырвана с корнем. Болты сорваны. Нужно новую петлю ковать. Это дня три работы. Может, больше. А потом ставить. А для этого нужно створку поднимать, держать на весу, пока петлю крепим. Это человек двадцать нужно. И если не рассчитаем — створка упадёт. Тогда вообще всё насмарку.

— Сколько времени? — спросил Дьяк резко. — Всего, от начала до конца?

Мастер задумался:

— Неделя. Может, полторы. Если все пойдет гладко.

— А если не гладко?

— Месяц, — честно ответил мастер. — Или вообще не починим. Тогда нужно новую створку делать. Это уже полгода работы.

Дьяк побледнел.

Я понимал, почему. Учебный док был критически важен для Школы. Здесь студенты учились швартоваться, маневрировать, проходить шлюз. Без рабочего дока обучение останавливалось. А если обучение останавливается — Школа теряет репутацию, учеников и деньги.

Неделя — это терпимо. Но полторы недели, месяц, полгода? Это катастрофа.

Дьяк стоял, сжав кулаки, глядя на ворота. Я видел, как в его голове крутятся мысли. Он искал выход. И не находил.

Потом он посмотрел на меня.

Долгий, тяжёлый взгляд. В его глазах была ненависть — чистая, неприкрытая. Но ещё и расчёт. Он понимал: у него нет выбора. Либо он выполняет обещание и даёт нам допуск к экзамену, либо он ждёт неделю (или месяц, или полгода), пока мастера починят ворота. И всё это время Школа простаивает.

«Ты проиграл, — подумал я, глядя на него. — Ты можешь ненавидеть меня сколько влезет, но ты проиграл. И ты это знаешь».

Дьяк ушёл к зданию Академии, не сказав ни слова.

Толпа начала расходиться. Студенты обсуждали происшедшее, кто-то показывал на нас пальцем, кто-то смеялся, кто-то качал головой.

Наставник Дометий собрал свои вещи — мешочек из-под соли, обгорелый пучок травы — и тоже ушёл, бормоча что-то себе под нос.

Рабочие-мастера остались стоять у ворот, переговариваясь. Обсуждали, как будут чинить. Один из них — молодой парень лет двадцати пяти — подошёл к Кузьме:

— Слушай, студент, а ты правда думаешь, что рычаг и блок сильнее молитвы?

Кузьма посмотрел на него удивлённо:

— А ты нет?

Парень пожал плечами:

— Не знаю. Наставники говорят одно, а ты показал другое. Кому верить?

Кузьма задумался. Потом сказал серьёзно:

— Верь тому, что работает. Молитва не подняла створку, а рычаг поднял. Вот и вся правда.

Парень кивнул медленно:

— Согласен. — Он посмотрел на вырванную петлю. — А ты правда сможешь поставить новую? Быстрее, чем мы?

Кузьма бросил взгляд на меня. Я едва заметно кивнул: «Говори правду».

— Смогу, — ответил Кузьма. — Если дадите инструменты и металл. За три дня поставлю. С расчётом нагрузки, с правильными болтами, со смазкой оси. И она прослужит лет десять, а не развалится через месяц.

Парень присвистнул:

— Три дня? Мы за неделю не управимся.

— Потому что вы делаете как деды делали, — сказал Кузьма. — А это не всегда работает. Я делаю по расчёту, по механике. Без молитв, без гаданий.

Парень посмотрел на Кузьму с уважением:

— Странный ты, парень. Но мне это нравится. Если Главный Мастер разрешит тебе чинить — я помогу. Бесплатно. Просто чтобы научиться, как ты это делаешь.

Кузьма улыбнулся — широко, искренне:

— Договорились.

Они пожали руки.

Я смотрел на эту сцену и понимал: что-то изменилось. Кузьма перестал быть изгоем, над которым смеются. Он стал мастером, которого уважают. Пусть пока только один человек — молодой рабочий. Но это начало.

«Репутация, — подумал я. — Вот что мы заработали сегодня. Не только допуск к экзамену, но ещё и репутацию. Люди видели, что мы можем то, чего не могут другие. Что мы решаем проблемы, а не молимся об их исчезновении. Это дороже любых бумаг».

Меня отвели в баню — маленькую, при Школе, для студентов. Я отогревался там час, сидя в горячей воде, чувствуя, как холод наконец отпускает кости.

Потом я вышел в предбанник, присел на лавку и увидел Кузьму. Он тоже примостился на лавке и молчал. Просто сидел, и я радовался его молчаливому присутствию — поддерживающему, надёжному.

— Спасибо, — сказал я наконец.

— За что? — удивился Кузьма.

— За то, что не струсил. За то, что командовал, когда я сказал. За то, что показал им всем, на что способен настоящий инженер.

Кузьма покраснел:

— Это ты… ты первый мне поверил. Ты сказал «командуй», и я понял, что ты правда веришь, что я справлюсь. И я не мог подвести.

Я усмехнулся:

— Мы не подвели. Ни один из нас.

Кузьма кивнул. Помолчал. Потом тихо:

— Мирон, а как ты думаешь… Главный Мастер правда подпишет нам допуск?

Я вылез из воды, взял полотенце, начал вытираться:

— Подпишет. У него нет выбора. Мы спасли судно при свидетелях. Дьяк дал слово от имени Школы. Если они не выполнят обещание — это удар по репутации. Кто захочет учиться в месте, где не держат слово?

— Но Дьяк ненавидит нас, — напомнил Кузьма. — Он найдёт способ навредить.

— Найдёт, — согласился я. — Но не сейчас. Сейчас он бессилен. А к тому времени, когда он придумает новую пакость, мы уже будем далеко отсюда. С Печатями Ловцов в руках.

Кузьма улыбнулся мечтательно:

— Печать Ловца… Это похоже на сон.

— Сон станет явью, — я надел сухую рубаху, которую принёс Кузьма. — Завтра Главный Мастер вернётся. Мы придём к нему и напомним об обещании. И он подпишет приказ. А потом — экзамен и свобода.

Кузьма кивнул.

Мы вышли из бани. Вечерело. Над Школой сгущались сумерки, окрашивая небо в фиолетовый и оранжевый.

Я шёл и думал о том, что сегодня произошло. Мы выиграли. Не просто спасли судно. Мы выиграли сражение. Маленькое, локальное, но важное. Мы показали, что механика сильнее магии. Что расчёт побеждает молитву. Что знание ценнее традиции.

«Дометий будет резать баранов завтра утром, — думал я с усмешкой. — Будет лить кровь в воду, взывать к Водяному. И ничего не изменится. Потому что Водяного нет. Есть только физика. Гравитация. Прочность материалов. Износ металла. Мы знаем эту физику и используем её».

Мы вернулись в Общую Палату. Студенты уже знали о происшествии — новости разлетелись быстро. Кто-то смотрел на нас с уважением, кто-то — с завистью, а кто-то и с опаской, как будто мы были колдунами.

Гавриил Медведев подошёл, когда мы садились на свои нары:

— Слышал, вы устроили представление на причале, — сказал он с усмешкой. — Спасли судно. Заставили Дьяка плясать под вашу дудку. Впечатляет.

— Не представление, — поправил я. — Мы сделали работу.

— Работу, которая принесёт вам допуск к экзамену, — кивнул Гавриил. — Умно. Очень умно. Вы использовали свои знания и извлекли выгоду.

— Ты бы сделал так же, — сказал я.

— Сделал бы, — согласился Гавриил. — Но я бы не полез в ледяную воду. Ты рискнул. Это… это я уважаю.

Он протянул руку.

Я пожал её.

— Когда получите Печати Ловцов, — сказал Гавриил, — не забывайте старых знакомых. Мой отец торгует мехами. У него связи по всей реке. Если вам понадобится помощь — обращайтесь. За разумную цену, конечно.

— Конечно, — усмехнулся я. — Ты ведь не благотворительностью занимаешься.

— Никогда, — Гавриил улыбнулся. — Но я честен в своих сделках. А это редкость.

Он ушёл к своим нарам.

Я лёг, закрыл глаза.

Тело ныло — мышцы болели после напряжения, руки всё ещё ощущали холод воды, голова гудела от усталости.

Но внутри была удовлетворение. Глубокое. Прочное.

Я сделал это. Мы сделали это. Первый шаг к свободе сделан. Завтра Главный Мастер подпишет приказ. Послезавтра — экзамен. Через неделю — Печать Ловца. А потом… потом домой. В Малый Яр. К маме, Егорке, Анфиму, Серапиону. К людям, которые на меня рассчитывают. И там начнётся настоящая работа.