Как кошка с драконом - Красовская Марианна - Страница 1

Дорогой дневник, мне не передать всю ту боль и унижение…

Нет, конечно я еще не совсем свихнулась, чтобы вести записи в чужом ноутбуке. Хотя очень хочется. Потому что сложившаяся ситуация меня сильно напрягает, но как из нее выбраться, я не знаю. И пока наилучшим вариантом видится рассказать все Юмаю. Потому что я уже готова была на стену лезть от безделья. Причем в прямом смысле лезть – потому что я, блин, кошка! Белая, пушистая и зеленоглазая.

Даже не спрашивайте, как я докатилась до жизни такой. Никогда не думала, что со мной может случиться что-то подобное. Расскажи мне об этом кто-то другой – не поверила бы ни за что, назвала бы лгуном или еще покрепче. Технологический век – скажете вы. Кругом сканеры и анализаторы, камеры, таможня, удостоверения личности! Ни одному оборотню в здравом уме не придет даже в голову прятаться от своих врагов в зверином облике, да еще на другом континенте, точнее – на архипелаге.

Ни одному, кроме меня.

Откровенно говоря, полное превращение давно уже считается в нашем прогрессивном обществе дурным тоном. Атавизмом. И это правильно. Что у нас был бы за мир, если бы по улицам разгуливали драконы, медведи и волки? А как управлять автомобилем, когда у тебя лапки? Или работать на компьютере, или сидеть за партой? Звериные инстинкты давно ушли в прошлое, вытесненные техническим прогрессом. На смену когтям и зубам пришло огнестрельное и электрическое оружие. Вместо меховых шкур оборотни предпочитают носить пуховики и куртки.

Говорят, ученые работают над тем, чтобы полностью заблокировать вторую ипостась. Опыты даже проводят над преступниками. Но мое мнение таково: природа все сделает за нас. Уже рождаются дети, способные лишь к частичному превращению. Полный оборот невероятно энергозатратен, особенно для крупных, сильных особей.

Но не для меня, к счастью. Или к сожалению.

Я легко и просто оборачиваюсь кошкой.

Этому учат еще в школе: чем меньше масса зверя, тем проще оборот. Кошки, куницы, мелкие лисы и псы тратят на трансформацию в разы меньше сил, чем медведи, тигры или драконы. В этом есть свои плюсы: мелким оборотням проще выживать в критических ситуациях. И свои минусы: в минуты сильных эмоций мы можем непроизвольно выпустить когти или отрастить звериные уши. Далеко не все приходят от этого в восторг.

Но довольно лирики! Повторюсь – ни один добропорядочный гражданин Сервении в здравом уме не станет притворяться бессловесным зверем. И поскольку с разумом у меня в полном порядке, я – преступница.

Собственно говоря, мне даже некого в этом винить. Сама залезла в шуршащий пакет, сама затянула вязки на шее.

И теперь как дура стою полуголая, в одной лишь мужской рубашке перед большим зеркалом в чужой квартире и планирую признательную речь.

– Господин Юмай, я все это время была оборотнем. Да, и тогда, когда вы разгуливали голым после душа. Я не смотрела, честно…

Хотя кому я вру! Смотрела и еще как. В конце концов, там есть на что посмотреть!

Мой дракон весьма и весьма привлекателен. Высок, подтянут, хоть и излишне сухощав. Раньше мне нравились мужчины пошире, чтобы мышцы перекатывались, чтобы руки не опускались до конца. Но теперь я пускала слюни на Юмая. И сомневаюсь, что хоть одна женщина посмела бы меня за это осудить!

А еще я иногда спала с ним в одной постели… И его сильные крепкие пальцы гладили мой живот, чесали за ухом, а я громко мурлыкала и с огромным трудом удерживалась от оборота. Потом я кусала его за пальцы, шипела, убегала, а потом тряслась где-нибудь за диваном, пока бедняга пытался понять, что он не так сделал, и искренне извинялся.

Желание, а точнее даже настойчивая потребность открыться Юмаю у меня появилась после одного неприятного случая. У него сорвалось очередное свидание, и я видела, что он скрывает боль за веселой улыбкой. Я услышала пронзительное:

– Хочу семью. Хочу, чтобы меня кто-то любил и ждал дома. Не обижайся, конечно, Мрыся, я очень ценю твое общество. Без тебя я бы вообще свихнулся. Но мне нужна женщина, живая и теплая.

– Мурр.

– Не такая волосатая, как ты.

– Мррр?

– Да, и с грудью. И со всем остальным, знаешь ли. Я не сторонник продажной любви. Хочу только свою женщину.

– Фрр!

– Конечно, сам виноват, а кто же еще? Если работать по четырнадцать часов в сутки, да еще и без выходных, ни на какую личную жизнь времени не останется. Но ты пойми, Мрысь, мне не к кому спешить… Спасибо, что ты теперь у меня есть. Я хотя бы перестал ночевать на работе.

Он подхватил меня на руки, звонко поцеловал в нос и поднес к панорамному окну.

– Смотри, Мрыся, какой вид. Красиво, правда? В Сервении такого не увидишь.

Я громко, по-кошачьи вздохнула. Разумеется, у нас нет таких высоких зданий, как на Островах. И столько светового шума нет, оборотни не любят неоновые огни и яркие вывески.

Да, это очень красиво, но я бы давно повесила на свои окна шторы. Мне, целыми днями наблюдающей это мельтешение, уже надоело.

Я подняла голову и застыла от восторга. В золотистых глазах Юмая отражались разноцветные огни. Ничуть не менее красивые, чем на улицах Лунгхао.

Потрясающий мужчина. Умный, добрый, щедрый. С большим сердцем и удивительными глазами. И пальцы у него волшебные.

Даже странно, что такое сокровище еще ни одна драконесса не прибрала к рукам. Куда эти дурочки смотрят, не понимаю? Но тем лучше. У меня есть немаленький шанс присвоить его себе.

Мы, кошки, ужасные собственницы.

– Отдайте мои документы, я выплатила долг, – в очередной раз попыталась я воззвать к здравому смыслу тех, у кого бессмысленно было просить пощады. – Марк мертв. Я вам больше не нужна.

– Ну нет, кисонька, ты теперь наша. Ты увязла по самые уши.

Я мрачно смотрела на сидящего передо мной мужчину. Этого я и боялась. Я ведь знала, на что шла. Меня предупреждали. Но пока был жив брат, сделка казалась мне справедливой. Жизнь за жизнь. Хвост за хвост.

Среди оборотней почти не бывает сирот. И когда погибли мои родители, старший брат забрал меня к себе, в свою семью. Его жена стала моей приемной мамой, его дети – моими верными товарищами по детским играм. Марк меня очень любил. Он дал мне все, что мог: любовь, дом, семью, образование. Поэтому, когда ему понадобилась серьезная операция, я ни на минуту не усомнилась: я должна помочь.

Ну а кто еще? Жена Марка не работала, воспитывая пятерых детей, старшему из которых было четырнадцать, а младшему – чуть больше трех. На работе, конечно, выделили какие-то деньги. Страховка, опять же, благотворительные фонды, квоты. Было бы у Марка время – мы бы справились. Деньги нашлись бы. Но время оказалось слишком ценным ресурсом.

Я пыталась взять кредит, но мне, конечно, отказали. Студентка второго курса педагогического колледжа – как бы я стала платить? Даже бросив учебу и устроившись на работу, я бы не справилась. И тогда я решилась на крайний шаг. Я пошла к шакалам.

В Сервении издревле правили тигры. Именно их хвосты до сих пор торчат из дирекций всех крупных банков. Именно эти полосатые хищники до сих пор занимают тигриную долю всех общественных должностей. Власть они готовы делить лишь со львами да медведями. А шакалы… шакалы и есть шакалы. Они подмяли под себя все дурно пахнущее. И я сейчас не о мусорном бизнесе, который, впрочем, тоже принадлежит шакалам.

Я много слышала о том, что Хьюго Мортанж, мой бывший одноклассник, может достать все на свете. А если и не может, то даст нужные контакты. Пару раз во время учебы мы с подружками обращались к шакалу за помощью: когда нужны были билеты на концерт или модные туфли нужного размера. Он помогал – не за деньги, за услуги. Ничего криминального взамен не требовал. Я писала за него рефераты и готовила доклады, и на этом все. Но теперь мне была нужна серьезная сумма. Я ведь понимала, что запросто не отделаюсь.