Эклер с ядерной пылью - Корнелюк Алексей - Страница 12

– У этих рыб возле головы висит шарик света, который привлекает других рыб. Когда они подплывают слишком близко, удильщики их сжирают.

Страж всё ещё не понимал, при чём тут рыбы… свет… И он тяжело мог себе представить этот вид, что живёт в каком-то океане. Что такое океан? Резервуар, где много воды? Он смутно помнил голубое пятно, как-то попавшееся ему на глаза. Карта это была… Попечители тогда не вдавались в подробности. Не нужно было. Тогда при чём тут эти вспышки, что возникают и снова гаснут?

– Часть заражённых людей, когда провалились под землю и не смогли выбраться, стали как… удильщики. Мутировали. Их глаза, они как бы… выгорели и светят так.

Паркер хотел что-то спросить, уточнить… да что угодно. Только вот буквы как-то не клеились в предложения.

– А зачем ты мне всё это рассказываешь?

– Потому… – он выдержал ещё одну паузу, озарившую их более мощным светом. – Потому что нам нужно пройти через поселение удильщиков, чтобы выбраться отсюда.

– Ты шутишь?

Пацан стал отсчёт на пальцах вести, загибая по очереди: мизинец… безымянный.

В Паркере всё вздыбилось. Через них пройти… а если схватят? Цапнут? Сожрут, наконец…

Вот уже за указательным пальцем большой пошёл – и пацан с места сорвался, сыпанув на стража земли из-под пяток.

Вой поднялся нечеловеческий. Забегали огоньки, рыская по стенам, прощупывая взглядами нарушителей.

Так быстро Паркер не помнил, когда бегал, расталкивая на пути худых, будто щепки, монстров с искрящимися глазами. Лес рук… точно веточки – пытались ухватить, урвать, вцепиться в стража… Бежать! Всё говорило только об одном – бежать и не останавливаться.

Юркий парнишка уворачивался, как уж, извиваясь и отпрыгивая от тварей, кольцом окружающих незваных гостей.

Что-то цепануло и зажало Паркеру ногу. Потеряв равновесие, он почувствовал, как на мгновение отрывается от земли… легко так – и тут же, придавленный силой тяжести, валится на землю.

Обвились руки вокруг его шеи, стали царапать. Страж отбивался, разбрасывая щепки худых монстров.

Скрутившись и повиснув вокруг головы, что-то тонкое забегало по лицу и поползло к глазам. Два огонёчка из впалых глазниц подрагивали, извивались и липли к лицу Паркера. Заорав, страж спихнул тварь, перекатился на спину. Завизжал монстр протяжно, в самое ухо. Вонью вместе с брызгами слюны что-то налипло к волосам.

Вскочив на ноги, Паркер наугад бросился в сторону. Натолкнулся на стену. Снова схватили – и монстр, отдалённо напоминающий человека, повлёк за собой… втягивая в море из таких же полудохлых, полуживых тварей.

Паркер уже не пытался орать. Он мог лишь отталкивать и бить наотмашь.

Огоньки из глазниц вились вокруг него, плясали и стягивали в узел… Дышать… дышать становилось всё тяжелее. Что-то давило на грудную клетку. Свет замерцал…

Чувствуя около уха чужое дыхание, Паркер ещё раз наотмашь долбанул рукой… отлетела часть.

Бежать… но твари вцепились. Держались и, как прицеп, пристегнулись к живой силе.

Снова лица замелькали – старческие, с овальными черепами, беззубыми ртами и копошащимися в глазницах блестящими червями. Втягивало под себя это однородное убожество. Съедало беззубым ртом. Всё сдавило… От огонёчков уже не разобрать, кто где – всё слилось. Щепки облепили Паркера, обсасывая беззубыми ртами локти, руки… и тянули к земле. Он уже на карачки припал. Задыхается…

Внезапно что-то заурчало и заголосило над склонённой макушкой стража. Свет фонариков забрыкался и, поднявшись от Паркера, направился единым лучом в сторону. Постанывая, поползли тени в сторону голосящей твари.

Паркер встал… с шеи стекал клейстер из слюны, руки, ноги мокрые, склизкие… Чуть не упал он, скользя на месте. В свете увидел он дырку в полу… откуда они вылезли. Значит, бежали по этому залу почти по кругу… А сейчас-то куда? Паркер стал лихорадочно оглядываться… искать щель или проём, но всё наглухо забетонировано. Куда сунуться?

Тогда осторожно он пошёл на зов, куда все твари поспешили…

Как же был рад Паркер, что давно ничего не ел, так как от увиденного в следующем зале стянулся узлом желудок… и спазмами прокатился по всей кишке.

На пьедестале высотой метров пять от земли возвышалась груда жировых складок. Визжащая. Живая. В свете мутных фонариков из глазниц монстров эта туша выглядела как большой сгусток лоснящегося жира. Руки и ноги угадывались с трудом, голова врастала в тело, минуя шею.

Это был зал, напоминающий амфитеатр… с возвышенной сценой.

Паркер подставил кулак ко рту… икнул… припал на одно колено, и только отсюда, снизу, он видел, как за живым студнем виднеется копна рыжих волос.

Мальчуган, стоя за этой свиноматкой, тыкал её чем-то острым, от чего она ревела и звала на помощь своё племя. Люди-щепки тянули к ней костлявые пальцы… протяжно выли и толкались, спеша на выручку. Карабкались друг на друга… падали.

Воняло в этом зале страшно, до горечи в горле. От свиноматки при каждом рёве клочьями отпадало что-то, напоминающее куски сырого теста. Свет из глазниц удильщиков блуждал по потолку, по своей королеве, безуспешно пытавшейся поднять руки.

Паркер, вертя головой, искал выход… и нашёл его в стороне от толпы скелетов. Щель, прорубленная в скале, выпирала чернотой. Туда, прибавив скорости, Паркер влетел в проём и, ударившись боком, стал пробираться, то и дело цепляясь затылком. Узко… От носа до мокрой и холодной поверхности скалы было не больше десяти сантиметров, пришлось двигаться медленно. Что-то постоянно капало на затылок и заливалось за шиворот…

До Паркера через дыру долетали эхом вопли королевы удильщиков… Под ногами хрустело. Шваркало. Вперёд… перебирая руками…

Страж во что-то вляпался и почувствовал, как от пальцев тянется что-то не то – смола, не то клей… тяжёлый такой и вязкий…

Выбравшись наружу, Паркер увидел свет одиноких мутных глаз, пугающих своим видом. Одряхлевшая старуха с завязками вокруг вислой груди прижимала к себе отродье, отдалённо напоминающее ребёнка… И такие же деточки в крохотном вольере верещали не хуже своей королевы…

Старуха зашипела на него, отошла вглубь загона, прикрывая собой детей.

Идя на ощупь, Паркер мыском ударился о что-то твёрдое. Поднял ногу… ступени. Придерживаясь за края стены, пошёл вверх.

Глаза понемногу привыкли, и сейчас отчётливее виднелись разводы на стенах… они блестели, помигивая малюсенькими точками.

Лестница закончилась быстро. Выйдя на что-то вроде балкона, Паркер увидел, как пацан мчался на всех парах в его сторону. Десятки глаз удильщиков светили на него, как прожекторы на беглеца из тюрьмы.

Пронёсшись мимо Паркера, он схватил его за куртку и рванул за собой.

Вернувшись туда, откуда пришёл, страж увидел край верёвки у самого потолка.

– Подцепляй и тяни! – закричал малец.

Пришлось прыгать. Схватил край, и на них сверху выпала верёвочная лестница. Первым покарабкался пацан. Паркер – следом. Лестница под весом стража выгнулась и оттопырилась.

Через метра два лестница упёрлась в края вырытой землянки, и ползти было так же узко, как пробираться во всех переходах удильщиков. Локти шаркались. Колени цеплялись за растительность. Сверху на Паркера падала земля…

Снизу доносились визги, но уже как-то приглушённо. Если бы не карабкающийся мальчик, приступ клаустрофобии накрыл бы Паркера.

Наконец что-то яркое, жёлто-прозрачное, упало на макушку рыжих волос, и пацан, подставив лицо, испачканное чем-то чёрным, с придыханием сказал: