Семейные ценности не повод для счастья - Трофимова Любовь - Страница 3

– Не волнуйтесь, сейчас всё будет, – заверила она и, открыв очередной органайзер, продолжила демонстрировать дизайнерские кольца.

Через полчаса мы слегка наклюкались и, собрав отложенную мной кучку, пошли к кассе. Для подстраховки я оплатила всю покупку разом и, оставив новой подружке свой номер, забрала свои сокровища и пошла сражаться с упёртым родителем.

Переходя дорогу, я чувствовала себя уставшей. Нет, вовсе не из-за затянувшегося шопинга и не из-за бокала шампанского, просто… а ничего простого наша встреча не обещала.

Опоздав почти на сорок минут, я оглядела зал ресторана и, заметив папу, протяжно вздохнула. Надежда, что он психанёт и не дождётся меня, растаяла, а мне пришлось брать себя в руки и топать на эшафот.

Моё появление папа заметил сразу и, поманив рукой, улыбнулся. Нифига себе новости!.. Я аж затормозила и, прищурившись, первым делом убедилась, что не обозналась, а потом уже потопала дальше.

Приблизившись, сразу же поняла, с чего вдруг папуля пытался изобразить безмерную радость и сдержанность. Потягивая кофе, вместе с отцом за столиком сидел незнакомый мужчина лет тридцати пяти и, не замечая меня, продолжал рассуждать о делах.

– Филиал только открылся, но у нас уже очередь из крупных клиентов. Пришлось срочно нанять дополнительных сотрудников и…

– Привет, папочка. Давно не виделись, – перебив занудные речи, я смачно чмокнула папу в щеку и, плюхнувшись на свободный стул, поставила пакеты прямо на стол, частично отгородившись от опешившего незнакомца.

– Тимур, знакомься, это моя дочь Алиса, – елозя салфеткой по щеке, где остался след от моей помады, проворчал папа, а незнакомец бесцеремонно переставил мои пакеты на пол и протянул руку.

– Тимур, – представился, буравя меня дотошным взглядом, а я скрестила руки на груди и отвернулась.

– Пап, ты вроде говорил, что хочешь поговорить о чём-то важном, – явно нарываясь, напомнила закипающему отцу и, взъерошив волосы, похлопала ресницами.

Моё преображение определённо произвело эффект, только не совсем тот, на который я рассчитывала. Осмотрев мою причёску, папа отшвырнул салфетку и, покачав головой, вздохнул.

– Хорошо выглядишь, дочка, – произнёс он едва слышно, а Тимур тактично кашлянул и встал.

– Не буду вам мешать, – доставая бумажник, произнёс он и, смерив меня насмешливым взглядом, прозрачно намекнул: – Вижу, что разговор предстоит не из простых. Да и дела ждут.

– Убери, я сам оплачу, – остановил его папа и, пожав протянутую руку, улыбнулся: – В пятницу жду в гости. Не забудь.

Тимур кивнул и, посмотрев на меня, зачем-то подмигнул. А потом многозначительно проурчал:

– Шутишь? Такое событие я точно не пропущу. Приеду без опозданий.

Алиса

За много лет я повидала много папиных партнёров по бизнесу и друзей и давно даже не пыталась запоминать их имена и лица. Вот и Тимура я проигнорировала, а пока он прощался с папой, демонстративно изучала свой маникюр.

– До свидания, Алиса. Скоро увидимся, – уходя, произнёс папин знакомый, а я вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, поймала его насмешливый взгляд и невольно зависла.

Подтянутый, высокий, в меру брутальный… И ещё ему невероятно шла улыбка и лёгкая седина, а несгибаемая решимость в тёмно-серых глазах заставляла робеть.

– Очень перспективный бизнесмен, – расценив мой интерес по-своему, произнёс папа, а я повернулась к нему и, покраснев, поспешно схватила меню.

– Мне без разницы, – пробурчала, бегая глазами по расплывающимся строчкам и, резко меняя тему, уточнила: – Зачем звал? Что-то срочное?

– Ну не то, чтобы очень, – задумчиво протянул папа и, подозвав официанта, предпочёл дать мне время отвлечься на заказ.

– А всё же? – заказав десерт и кофе, я вернула папу к главному вопросу и, оглядев ресторан, созналась: – Я думала, ты меня не дождёшься. Так спешила, что чуть не…

– Ага, бежала бедная сломя голову, и нечаянно забрела в ювелирный, – удивляя меня непривычным спокойствием, передразнил папа и, склонив голову набок, заворчал: – Всё спустила, или ещё подкинуть?

– В ювелирный? Ой, так это я тебе подарок выбирала, – выкрутилась я и, глянув на окно, поняла, что папа и его знакомый прекрасно видели мои перемещения. Сморщив нос, я мысленно чертыхнулась и, пошарив в брендовом пакете, вытащила небольшую коробочку и придвинула папе: – Вот. У тебя же в пятницу день рождения. Знаю, знаю… Заранее не дарят, но я не смогу…

– Как раз об этом я и хотел поговорить, – недослушав, сообщил папа и, сложив руки в замок, добавил, явно подбирая слова: – Алиса, ты же, надеюсь, помнишь, что у меня юбилей?

– Ага, – отозвалась я, не особо понимая, к чему он клонит.

– Так во-о-от, хотел попросить твоей помощи, – помявшись, продолжил он и, открыв подарок, достал платиновые запонки и усмехнулся: – Спасибо. Очень красивые.

– Пап, давай ближе к делу, – поторопила я и, поёрзав, уточнила: – Что за помощь тебе требуется и почему именно моя?

– Юбилей, – терпеливо повторил папа и, устало вздохнув, сознался: – Мне нужна твоя помощь в его организации. Будет много партнёров, друзей с жёнами и…

– Попроси Карину, она точно справится, – перебила я и, заметив, как папа начинает закипать, добавила: – Она же у нас умница, красавица, папина любимица, а у меня ветер и в голове, и в жо…

– Алиса! – стукнув кулаком по столу, рявкнул папа и, оглядевшись, подался вперёд и прорычал: – Может, хватит. Ведёшь себя, как… Оделась как шлюха, ведёшь себя, как избалованный ребёнок, но при этом попыталась воссоздать мамин образ. Ты никогда не станешь такой, как она.

– А я и не она! – повысив голос, отчеканила я, а папа заметил приближение официанта и, поджав губы, насупился.

– Карина занята, – наблюдая, как я помешиваю свой кофе, произнёс тихо и, прищурившись, перечислил: – У неё семья, заботы, муж, дети, магазин, в конце концов.

– Магазин, который ты обещал отдать мне, – усмехнувшись, напомнила я и, сняв вилкой с десерта слой крема, отправила себе в рот, а остальное отодвинула.

– Никогда не простишь? – скривившись, переспросил папа и, не дождавшись ответа, кивнул: – Можно было и не спрашивать.

– Нет, ну я многое предполагала, – облизнув губы, вздохнула я и, загибая пальцы, перечислила: – Думала, будешь уговаривать меня работать в твоей компании. Шантаж, угрозы, лишение финансов… Ну все, как ты любишь.

Папа смерил меня прищуренным взглядом и, качнув головой, проворчал:

– Мне не нужны такие безалаберные сотрудники, не упускающие шанса опозорить меня на людях.

– Что же ты мне, такой неисправимой предлагаешь организацию юбилея? – закатив глаза, фыркнула я и, пожав плечами, намекнула: – Вдруг напортачу или опозорю? Стриптизершу в торт засуну или…

– Хах, а это интересно, – усмехнулся папа и, подмигнув, поддразнил: – Вот видишь, у тебя уже куча идей. С меня полное финансирование, а с тебя развлекательная программа и фуршет. По рукам?

Протянув руку, папа замер в ожидании, а я уставилась на него, пытаясь вычислить, в чём подвох. Ни слова о работе, ни намёка на мои чрезмерные траты, не единой попытки всё же раздуть скандал о моём внешнем виде. Я зря старалась, что ли?!

– Но осталось всего четыре дня, – предприняв последнюю попытку отмазаться, напомнила я, а папа улыбнулся.

– Даже не сомневаюсь, что ты справишься.

– У меня куча дел и…

– Знаю я твою кучу, – вздохнув, прорычал папа и, возмущённо посопев, отчеканил: – Алиса, хватит витать в облаках и бегать за волшебным кроликом. Я о многом прошу? Всего лишь помочь. Если бы мама была жива, то я…

– Не надо, – вскинув руку, отрезала я и, закусив нижнюю губу, покачала головой: – Твои манипуляции не пройдут.

– Хорошо, тогда давай решим иначе, – потерев переносицу, произнёс папа. Ожидая привычные угрозы и шантаж, я подалась вперёд, но он удивил: – Правда, я хотел сделать это чуть позже, но почему бы и не сейчас.

– Что именно? – поторопила я, а папа улыбнулся.