Дело о зарытых часах - Гарднер Эрл Стенли - Страница 17
- Предыдущая
- 17/30
- Следующая
– Ну, мало ли почему. Первое, что пришло на ум.
– Могут быть две причины, – не слушая, продолжал Мейсон.
– Господи, две! Мне и одной-то не придумать.
– Две. Если, скажем, нечто всплывет на свет божий, Адель попросит Марту присягнуть, что это она, Марта, снимала номер в данном отеле.
– Допустим.
– Ну, и если кто-то собирался именно с Мартой встретиться в отеле. Адель узнает об этом и подменит Марту. Или что-то там налаживается до ее появления.
– Мне кажется, тут ты ближе к тому, что могло бы быть. Пожалуй, Марту Стивенс мы как раз застали бы в отеле сейчас, вместо того чтобы трезвонить в пустой дом!
– Все может быть, я уже давно ничему не удивляюсь. Позвони-ка в свою контору, поручи парочке своих оперативников проверить эту версию. Дай им приметы Марты. Пускай покрутятся в здании.
– Ну что ж. Даже если и пустой номер, все-таки тренировка. Оперативниками не рождаются.
Достигнув окраины Роксбери, Мейсон сказал:
– А ведь мы еще не наносили визита в дом Хардисти. Разве не интересно, что он собой представляет?
– У меня с собой его адрес, – сказал Пол. – Все как-то руки не доходили, а посмотреть не мешало бы.
– Давай обследуем его вместе, какой адрес?
– Четыреста пятьдесят три, Д-стрит.
– Такие улицы с буквенными наименованиями должны быть на севере или на юге города или, наоборот, на западе или на востоке… Веселенькое дело… Где мы сейчас?
Дрейк высунул голову из окошечка:
– Ни черта не вижу. Все надписи вон на том магазине.
– Я приторможу, а ты постарайся прочитать.
Пол разразился гневной речью по поводу уличного освещения.
– Прорепетировал? – осведомился Мейсон. – Советую выступить где-нибудь, очень доходчиво.
– И выступлю!
– А пока постарайся разобрать, что там написано.
Мейсон сунул ему фонарик. При слабом свете детектив разобрал:
– «Джеферсон-стрит».
– Не буквенная. Значит, буквенная улица должна быть поперечной. Давай свернем.
Следующая улица оказалась той, какую искали. Пришлось еще разбираться и в номерах.
– Где-то тут… О’кей, Перри, не спеши… Не этот ли дом нам нужен? Похоже, этот. И в окнах свет…
Мейсон на малой скорости объехал вокруг дома.
– Делаешь круг почета?
– Хочу проверить впечатление. А у тебя какое, Пол?
– Провалиться мне, какое-то неприятное. Свет горит, шторы подняты, но не чувствуется жизни в доме.
– И это может оказаться ловушкой, Пол.
– И еще как!
– С другой стороны, почему бы Адели не быть тут? Ведь ни Милисент, ни тем более Джек Хардисти не могли устроить такую иллюминацию. Я войду.
– Не надо, – взмолился Дрейк. – Если там никого нет, умнее держаться подальше.
– Ладно, мы только проверим, как все выглядит.
Мейсон прижал машину к обочине и выключил мотор.
– Входная дверь неплотно прикрыта, – определил Мейсон.
– Угу, – буркнул Пол.
– А разве не мог сюда заехать старик? У него, вероятно, есть ключи.
– Ты сам сказал, здесь могли подстроить ловушку.
– Ну ладно, я только поднимусь на крыльцо.
– И я тоже, чтобы ты не полез в дом.
– С чего это ты сегодня такой боязливый?
– А ты что-то больно расхрабрился. Вот обвинят тебя, что ищешь доказательства для того, чтобы утаить их от властей. Ведь до сих пор, сознайся, ты действовал наугад.
– Что верно, то верно. Бывает.
Они поднялись по ступенькам и нажали на звонок. И снова трель раскатилась по пустому дому. Мейсон нажал на кнопку еще раз, а Пол в это время заглянул в окно и сдавленно крикнул:
– Эй, Перри!
Мейсон заглянул тоже. Прямо у противоположной стены кабинета стояло раскрытое старое бюро со множеством ящиков и отделений… Сорванный замок говорил сам за себя. Бумаги, письма, какие-то документы – все было выворочено на пол…
– Унесем ноги, пока не поздно, – предложил Дрейк.
Мейсон с явным нежеланием ответил:
– Видимо, это самое разумное, что мы можем сейчас сделать. Не извещать же полицию…
– Нас первых же и обвинят в погроме! – убежденно заявил Дрейк, поворачиваясь.
– Конечно, – подтвердил Мейсон, не в силах оторвать глаза от окна, потом не сдержался, толкнул входную дверь.
– Перри! – обернулся Пол. – Ты…
– Одну минуточку, Пол. Тут что-то не то. Понимаешь, дверь не заперта, но ее вроде кто-то держит изнутри… Причем, по-моему, лежа… А вот и нога…
– Тьфу, Перри!.. Ну что мы тут можем сделать! Позвони в полицию, если тебе невтерпеж, не называя имени.
Но в такой ситуации никто не смог бы удержать Мейсона, и он уже протискивался сквозь узкую щель.
– У человека просто какая-то тяга к неприятностям! – в отчаянии воскликнул Пол. – Тебе нужна еще парочка трупов? И чтоб меня лишили лицензии?
Но Мейсон не слушал его. Он старался разглядеть человека, лежащего у двери.
– Нет, Пол, мы тут еще можем помочь!
Человеку было лет под пятьдесят, он лежал неподвижно, длинноногий и длиннорукий, с темными волосами и большим бледным ртом.
Как только Мейсон проник в помещение, он сразу услышал его затрудненное дыхание.
– Эй, Пол! Он не убит, просто сильно пристукнули… Одну минуту… Вот и пистолет… Все еще слышен запах пороха. Но пулевого ранения я не вижу…
– Ради всего святого, Перри, вылезай оттуда. Мы немедленно позвоним в полицию. Это их дело!
Мейсон, не слушая, продолжал:
– Пустая кобура на поясе… Похоже, это его оружие. Стрелял именно он, а потом… Ясно… На левом виске у него здоровенный синяк.
– А тебе необходимо на всем оставлять отпечатки пальцев? – ныл Дрейк.
Снаружи завыла полицейская сирена. И трудно сказать, что было отвратительнее – высокие ноты или перемежающиеся с ними короткие завывания. Красный свет «мигалки» на крыше машины вырвал из темноты фигуру Дрейка на крыльце и полуоткрытую дверь.
– Так тебе и надо! – простонал Пол.
– Выходите из дома! Поднимите руки! – резко скомандовал полицейский.
Мейсон слышал торопливые объяснения Пола, но сам вышел не спеша и остановился на пороге.
Двое мужчин, очевидно местные полицейские офицеры, вооруженные пистолетами и яркими фонариками, пытались скрыть свою нервозность грубостью.
– Что тут творится?
Мейсон негромко объяснил:
– Я Перри Мейсон. Милисент Хардисти моя клиентка. Я проезжал мимо и увидел свет в ее доме. Мы поднялись на крыльцо и сразу поняли: тут дело нечисто.
Один из полицейских шепнул:
– Это и правда Мейсон. Адвокат. Я его видел.
– Сколько времени вы здесь? – спросил второй офицер.
– Считаные секунды. Я только и успел заглянуть внутрь и убедиться, что какой-то человек лежит там, оглушенный. Мы как раз собирались к телефону, чтобы оповестить полицию.
– Но ведь внутри имеется телефон?
Мейсон улыбнулся:
– Вы бы нас не поблагодарили, если бы мы стерли отпечатки пальцев с телефона, не так ли?
– Но что все-таки произошло?.. Вы что-нибудь знаете?
– То же, что и вы. Рядом с оглушенным человеком валяется пистолет.
– Ваш?
– Нет, конечно.
– И стреляли не вы?
– Нет, с вашего позволения.
– Но хоть слышали выстрелы?
– Тоже нет. Когда мы проезжали, все было тихо.
– Нам позвонили в управление, – сказал первый офицер, – что в доме Хардисти стреляют.
– У человека никакой огнестрельной раны нет, – повторил Мейсон, – но стукнули его сильно.
Полицейские вошли в дом, пропустив вперед Мейсона и Дрейка.
– Черт побери! – заорал вдруг один из офицеров. – Да это же наш Джордж Крейн!
– Подняли бы его с полу, – посоветовал Мейсон. – Кто он такой?
– Наш патрульный, помощник констебля. Парень что надо, башковитый, иногда брался за частные поручения.
Они перенесли его на кушетку.
– Посмотрим, чем можно ему помочь.
– О’кей, давайте. Одну минуту, что за человек с вами?
– Пол Дрейк, детектив агентства.
– Документы, – потребовал офицер.
Офицеры поочередно внимательно ознакомились со всеми бумагами Дрейка и вернули их. И только после этого убрали пистолеты в кобуру, а фонарики прикрепили к поясам. Затем занялись своим товарищем. У него уже дрожали веки и разжались сведенные мышцы лица. Дыхание стало спокойнее.
- Предыдущая
- 17/30
- Следующая