Секретарь Его Темнейшества (СИ) - Керн Лия - Страница 15

Марта, краснея до корней волос, молча расставила блюда между нами. Я знала, что находится под блестящими металлическими крышками. Не изысканный фазан под трюфельным соусом, а самая обычная котлета. И пюре. Просто картофельное пюре.

Лорд Ивар следил за действиями горничной с вежливым, ничего не выражающим интересом. Его пальцы легли на холодное серебро крышки перед ним.

— Ну что же, — произнес он, и в его голосе снова зазвучали легкие, насмешливые нотки. — Посмотрим, как ты справилась с задачей. Стоит мне снаряжать экипаж, который доставит тебя на платформу поезда, или наше общение продолжится.

Мое сердце упало. Вряд ли лорд ожидает ужин из провинциального детского сада. А мне в его замке определенно нравилось больше, чем замужем.

Его Темнейшиство приподнял крышку.

Ароматный пар поднялся от блюда. На тарелке, аккуратно украшенная веточкой петрушки, лежала крупная, румяная котлета. Рядом горкой возвышалось пышное пюре, и я мысленно поблагодарила Розанну за ее золотые руки. Потому что здесь мог бы быть горелый фазан Марты или нечто несъедобное, что соорудила я.

Ивар замер, рассматривая блюдо. Лицо мужчины ничего не выражало. Секунда тянулась за секундой. Я перестала дышать, готовясь к сарказму, к ледяной насмешке, к тому, что он поднимет на меня взгляд и спросит, что это вообще такое?

Но он молча отложил крышку в сторону, взял нож и вилку и отрезал аккуратный кусочек. Поджаристая корочка хрустнула.

Я нервничала, следя за каждым движением Темного Лорда.

Он прожевал котлету. Помолчал. И строгие губы тронула едва заметная улыбка.

— Картофельное пюре, — констатировал он, и в его голосе прозвучало не разочарование, а легкое удивление. — И если я не ошибаюсь, котлета из… фазана? Довольно смелое кулинарное решение.

— Это была вынужденная мера, — призналась я, чувствуя, как горит лицо. — Вивьен оставила очень сложные рецепты. Мы… мы импровизировали… как могли.

Он отрезал еще один кусочек котлеты.

— Импровизация, — повторил мужчина задумчиво. — Иногда она дает неожиданные результаты. Это… съедобно. Более чем.

Я, наконец-то, смогла выдохнуть.

— Знаете, — сказал он, отпивая из бокала. — После паштетов и трюфелей, простая котлета — это даже освежающе.

В глазах, сидящего напротив мужчины, я увидела не раздражение, а понимание. Возможно, даже благодарность за эту маленькую, простую человеческую ошибку, которая сделала этот вечер не идеальным, но настоящим и теплым.

В зале снова повисла тишина, наполненная теперь не только треском огня, но и тихим стуком приборов. Первое время мы ели молча, но это молчание уже не было напряженным. Я периодически ловила на себе взгляд Ивара. Темный Лорд, утолив первый голод, заметно расслабился и теперь непринужденно задавал короткие вопросы о моей жизни до замка, и я отвечала, уже не так робея.

Когда последний кусочек котлеты исчез с его тарелки, а мое пюре было доедено, Ивар отложил приборы в сторону.

— Что ж, — произнес он, откидываясь на спинку стула. — Поезд откладывается, и я, признаться, этому рад. Голодная смерть во время отсутствия Вивьен нам не грозит.

Я улыбнулась, чувствуя, как остатки тревоги покидают меня.

— Надеюсь, ваше решение связано не только с гастрономическими достоинствами котлет, — пошутила я, сама удивляясь своей смелости.

— Отчасти. — Он парировал с той же легкой игривостью. — Но в большей степени — с качеством компании. Одиночество за ужином, как выясняется, сильно переоценено.

Я встала из-за стола, чувствуя приятную усталость.

— Спасибо за вечер, — сказала я искренне. — И… за понимание.

Он кивнул, его взгляд стал немного серьезнее.

— Спокойной ночи, Амалия. И… — Ивар сделал небольшую паузу. — Я надеюсь, завтрак будет не хуже.

Его слова прозвучали не как приказ, а как шутливое предложение, в котором сквозил самый настоящий интерес.

— Постараюсь не разочаровать, — ответила я, понимая, что завтра с утра меня ждет очередное испытание.

Я вышла из столовой, оставив Темного Лорда одного в свете догорающих свечей. У меня впереди был целый вечер, чтобы придумать, что же можно приготовить на завтрак, который будет «не хуже». Мысль об этом заставляла сердце биться чаще уже не от страха, а от предвкушения. Надеюсь, мои верные помощницы с утра не подведут. Пока это единственное решение проблемы, которое получилось придумать.

Едва первые бледные лучи рассвета начали пробиваться сквозь высокие окна, я уже была на ногах. Камин давно погас, и ночной осенний холод успел пробраться сквозь древние камни стен и заставил проснуться. Я поежилась и осторожно ступила на ледяной пол, щелчком пальцев разжигая в потухшем камине огонь.

За окном туман плотным молочным покрывалом окутывал старые надгробия на кладбище, превращая их в безмолвные, расплывчатые тени. Картина была одновременно жутковатой и завораживающе спокойной.

Подойдя к шкафу, я распахнула створки. Вчерашнее волшебство фей предстало передо мной во всей красе. Я провела рукой по рядам платьев, ощущая под пальцами мягкость шерсти, прохладу льна, шелковистость более нарядных тканей. Выбор был просто богатым и продуманным. Для сегодняшнего дня я выбрала платье из плотной теплой ткани серого цвета, с длинными рукавами и высоким воротником. Оно выглядело скромно, практично и, что было немаловажно, очень тепло. Рядом висел белоснежный фартук — безмолвное напутствие и символ моих новых обязанностей.

Я быстро надела платье, ощущая, как его тепло отгоняет утренний холод. Затем собрала волосы в простой, аккуратный узел у затылка — так будет удобнее возиться у плиты. Посмотрев на свое отражение в темном стекле окна, я увидела не вчерашнюю испуганную девушку, а собранную, хоть и слегка сонную домоправительницу.

Приоткрыв дверь, я прислушалась. Замок спал. Тишина была гулкой. Ее нарушал лишь скрип старых половиц под моими ногами. Я на цыпочках спустилась по лестнице, минуя темные коридоры, где тени казались особенно густыми.

Дверь на кухню оказалась приоткрыта. Я толкнула ее, и меня встретил запах чистоты — мыла, воды и натертого до блеска камня. Воздух был прохладным, но не ледяным. Большую печь еще не растопили.

На дубовом столе стояла аккуратная корзина со свежими яйцами, кувшин с молоком и горшок с медом. Марта, видимо, уже успела сбегать в деревню за свежими продуктами. Рядом, аккуратными стопками, лежали поленца для печи.

Я подошла к окну и выглянула наружу. Туман медленно отступал, открывая промокшую от росы траву и темно-серые надгробия памятников. Где-то там, за стенами, начинался новый день. А здесь, на кухне, мне предстояло его приготовить. Я глубоко вдохнула, ощущая легкое волнение, но уже не панику. «Не хуже», — прошептала я про себя и принялась растапливать печь.

Пламя уже весело облизывало поленья, наполняя кухню живительным теплом и обещанием скорой еды, когда дверь скрипнула. На пороге замерла Марта. В руках она сжимала свежую головку сыра.

— Доброе утро! — Я обернулась к ней, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще. — Как раз вовремя. Не поможешь мне с завтраком? Вдвоем ведь веселее.

Но девушка отшатнулась, будто я предложила ей схватить раскаленный уголь. Ее лицо побелело, а пальцы так сжали сыр, что казалось вот-вот раздавят.

— О, нет-нет-нет, леди Амалия, — залепетала она, мотая головой. — Я… я не могу. Я уже все испортила вчера. Я только посуду мыть могу. Или пол подмести. А готовить… — Она умоляюще посмотрела на меня. — Розанна всегда говорила, что у меня руки… не оттуда растут. Я очень боюсь снова все испортить!

Только я решила, что готовка не будет проблемой, как возникли новые сложности!

Мысль о том, что придется справляться одной, заставила сердце сделать тревожный кувырок. Но я еще надеялась.

— А где Розанна? Может, она скоро придет?

— У нее сегодня выходной, — почти прошептала Марта, опуская глаза. — Она ушла к сестре в соседнюю деревню с вечера. Вернется только к завтрашнему утру.