Академия Арканов - Кова Элис - Страница 4

Рисование карт спасло мне жизнь. В тринадцать, когда рядом впервые не оказалось никого, потому что мама умерла, а отец ушел задолго до этого, я, голодая, держала за руку Арину… и понимала, что с помощью своих способностей могу добыть еду и обеспечить защиту. Арина, юная своенравная бунтарка, пошла по моим стопам.

Наконец, закончив с картами, две из них я убираю под нагрудную обвязку. Третью прикладываю к груди, и через мгновение вспыхивает изумрудный свет, после чего карта растворяется во мне. В тело потоком врывается магия, заполняет его, питает.

Паж Пентаклей гарантирует, что в течение дня я буду мастером какого-то одного дела. А сейчас мне нужно в совершенстве уметь лазить по стенам. Нехватку силы восполню мастерством.

Я раздвигаю шторы и щурюсь, завидев тусклый свет. Вдали простираются очертания Эклипс-Сити. Город не так уж далеко – до него можно доплыть без лодки, – но все же недостаточно близко, чтобы здравомыслящий человек решился пересечь вечные белые воды реки Фарлум, впадающей в море.

Однако мне сейчас не до здравомыслия.

Открыв одно из окон, я смотрю вниз, на крутые тюремные стены, и медленно сглатываю. Чем дольше не отвожу взгляда, тем большим мне кажется расстояние до воды. Прыгать слишком высоко.

Я перекидываю ногу через подоконник, думая о том, что даже с моей временно выдающейся удачей это чистое самоубийство. Но других вариантов у меня нет, и я в полном отчаянии. Не важно, действую ли я согласно плану принца, но своим шансом воспользуюсь и без боя не сдамся.

Я начинаю спускаться по стене и чувствую, как по телу разливается магия Пажа Пентаклей. Из-за соприкосновения с ледяным камнем кожа немеет, но я стараюсь держаться крепче. Время и ветры не пощадили даже такую чудовищную крепость, поэтому я легко нахожу трещины и сколы, за которые можно ухватиться. У меня почти не осталось сил, но карта подарила знания, как правильно смещать вес и контролировать мышцы, не допуская судорог и дрожи. Я продвигаюсь, пускай и потихоньку.

Но тут порыв ветра хлещет по стене крепости, и трещина, служившая моей ноге опорой, крошится и осыпается. Застигнутая врасплох, я едва не срываюсь. Из горла рвется крик, но мне приходится его подавить. Я бросаю взгляд вниз, и от осознания того, насколько далеко зазубренные скалы и река и какой путь еще предстоит проделать, у меня кружится голова. Поднапрягшись, я всем телом врезаюсь в стену. Из носа брызжет кровь. Но это все равно лучше, чем альтернатива.

Если бы я не могла прокормить Арину и себя, незаконно отрисовывая карты, то мне, как старшей в семье, пришлось бы вот так карабкаться вверх и вниз по гигантскому ущелью, известному как Пропасть, и собирать перья гнездившихся там редких соколов, чтобы те потом перетерли в порошок для чернил. Я бы спускалась и взбиралась по его склонам, пока не переломала бы себе все ногти и пальцы ног. Цеплялась бы за выступы и углубления до судорог в теле, после чего свалилась бы в каньон, и мои лицо и имя навеки бы растворились в бездне Пропасти.

Так случилось с мамой – по крайней мере, если верить блюстителям, а я им ни на мгновение не поверила. Ее убили. Ее веревку перерезали. Но кто и зачем? По-прежнему неизвестно. А до жизни такой я дошла именно потому, что пыталась выяснить правду и отомстить.

Я продолжаю спускаться, веруя в Пажа Пентаклей, в свою магию и силу. Мышцы дрожат и грозят вот-вот сдаться, а у меня из головы не идут мысли о том, как именно Кэйлис причинит боль Арине. Моя упрямая младшая сестренка может этого никогда не признать, но я ей нужна.

Наконец ноги касаются земли. Мне хочется рухнуть и перевести дыхание, но я заставляю себя двигаться вперед. Вероятно, из отведенного мне часа прошло сорок пять минут, а принц Кэйлис как раз из тех людей, которые предпочитают приходить заранее. Не успею убраться с острова тюрьмы Халазар до того, как он узнает о моем побеге, – мне останется жить считаные минуты. Нужно оказаться на реке раньше, чем он обнаружит мое отсутствие.

Невдалеке вижу лодку. Не на ней ли приплыл принц? Она небольшая, и у меня может получиться грести на ней в одиночку, да и поблизости никого нет. Я уже собираюсь направиться к ней, радуясь собственному везению, но тут замираю на месте. Все слишком легко. Если принц играет со мной, то это ловушка. Если же нет, на лодке меня проще заметить.

Плыть самостоятельно в моем изможденном состоянии – полнейшее безумие, но все же будто бы безопаснее.

Я тянусь за двумя оставшимися картами и выбираю Туз Кубков. Заношу карту над поверхностью реки и ею же слегка касаюсь воды. От нее отрываются крошечные капли и образуют вокруг меня арку, обволакивая неистовой силой. Я опускаю трепещущие веки и вдыхаю древнюю магию Туза Кубков, первой карты из масти. Ее сила позволит мне контролировать воду.

Каждый Младший Аркан воздействует на определенную стихию. Жезлы на огонь, Мечи на воздух, Пентакли на землю, а Кубки на воду. Карты от Двойки до Короля каждой масти обладают уникальными свойствами… но Тузы? Они есть начало. Изначальная суть масти.

Глубоко вдохнув, я выдыхаю вместе с мантрой:

– Удача на моей стороне. – И прыгаю в реку.

Ледяная вода вышибает из легких весь воздух. Невзирая на это, я болтаю ногами и стараюсь держать голову над поверхностью реки. Активные движения помогают мне не замерзнуть насмерть. А благодаря силе Туза у меня получается хоть немного контролировать воду и преодолевать небольшие волны без всяких усилий. Но вот высокие все равно вызывают сложности.

Я теряю счет времени. Уверена, принц Кэйлис уже понял, что я сбежала. И ищет меня. Он увидит оставленные мною улики и сложит два и два. Вполне возможно, он выслеживает меня в эту самую минуту.

«Плыви. Дальше», – приказываю я себе после каждого вздоха. Силы оставляют меня, а вместе с ними и магия. Течение вот-вот утянет под воду. А город по-прежнему так далеко…

Волю подпитывают лишь воспоминания о клубе Обреченных звездами и о том, как с ними было уютно. Друзья. Нет, семья. Бристара взяла нас с Ариной под свое крыло и подарила надежду. Даже в самые суровые дни в Халазаре я мысленно уносилась к Грегору, Рену, Джуре, Твино и Бристаре… Даже когда разум твердил, что они меня бросили, сердце отказывалось в это верить. Они ждут меня. Рассчитывают на меня.

Очередная волна накрывает меня, и я погружаюсь туда, где нет ничего, кроме холода и давящей тьмы. В бурлящих водах мои кошмары подкрадываются ближе и становятся реальностью, а в легких вот-вот не останется воздуха.

Но, как бы ни была темна ночь, я никогда не перестану рваться к свету.

Я тянусь к груди, где своей очереди ждет последняя карта. Мое самое популярное художество. Наверно, из-под моей руки вышли тысячи копий. Девятка Кубков – карта исполнения желания, шанс немного переменить свою судьбу.

Спаси меня.

Девятка Кубков смешивается с остатками магии Туза. Воды раздвигаются, и я, залитая фиолетово-голубым свечением, оказываюсь на поверхности. Набираю полные легкие воздуха, стараясь выровнять дыхание, и продолжаю активно двигать ногами. Берег уже не так далеко, и это помогает держать голову выше. У меня получится. Осталось совсем чуть-чуть.

Именно в этот момент я чувствую возникший по ту сторону волны след магии, слышу, как нечто рассекает воду, а затем вижу мрачный свет, исходящий от создания, которое способно его сотворить. Моей удаче было суждено рано или поздно иссякнуть…

Худший мой страх воплощается в жизнь. Ублюдок знал, что я сбегу. Не удивлюсь, если он хотел убить меня в первый же день суда, а в Халазар бросил гнить просто потому, что мог. Все-таки Арина не ошибалась на его счет.

«Моя жизнь для него лишь игра», – проносится мысль, прежде чем меня сражает вспышка магии. Тело начинает биться в агонии, все мышцы сводит судорогой, на голову обрушивается волна, и весь мир погружается во тьму.

Мне не дают очнуться. Только сознание начинает возвращаться ко мне, как кто-то вновь отгоняет его, заливая мне в глотку какую-то жидкость и насылая на тело какую-то магию. В комнату просачиваются лучи света, и когда я приподнимаю потрескавшиеся, иссохшие веки, нежные пальцы осторожно опускают их. Голоса то приближаются, то отдаляются, но я не узнаю ни одного из них.