Академия Арканов - Кова Элис - Страница 11

«Здесь просто много людей, а у многих длинные рукава, – успокаиваю себя. – Я найду ее, как только пройду испытание. Или она увидит меня перед Чашей и сама постарается связаться со мной». Я понимаю, что из-за пыток в Халазаре выгляжу немного иначе, но ни минуты не сомневаюсь, что сестра узнает меня, несмотря ни на что. Ведь я точно узнаю ее из тысяч.

Впереди на стене висит табличка, указывающая претендентам идти направо, а зачисленным студентам – налево. Я поворачиваю направо и спускаюсь вместе с остальными, готовясь принять участие в ритуале, который дарует силу и требует жертвы.

Яправильно определила почти всех претендентов и студентов, но некоторые из повернувших направо людей меня удивляют. Я следую по изящно закругленному лестничному пролету за девушкой в платье без бретелек, с пышными юбками и лифом, в котором с виду трудно дышать, и размышляю о том, что ей лучше надеяться на испытание, не требующее лишних движений.

Наше шествие заканчивается в просторном полупустом помещении, в котором нет ничего, кроме расположенных вдоль стен деревянных скамеек. Дверь напротив входа охраняет женщина, словно само воплощение рапиры. Ее длинные серебристо-белые волосы собраны в высокий хвост. Тело гибкое и напряженное, а в прищуренных глазах читается один лишь холод.

По обе стороны от двери почти под потолком тянутся две горизонтальные линии узких оконных проемов, через которые проникает неестественно голубой дымчатый свет. Претенденты минуют ряды скамеек и устремляются прямо к двери.

– Вы будете ждать каждый своей очереди, – инструктирует женщина безразличным голосом, но обводит всех нас холодным взглядом. – Когда придет ваша очередь предстать перед Чашей, вы услышите свое имя.

Я знаю, что меня ждет дальше, но все равно не могу удержаться и вместе с остальными претендентами заглядываю в окна. Арина описывала, как проходит первое испытание в академии, но ничего не говорила о комнате.

Поэтому я точно не ожидала, что Святилище Чаши будет напоминать арену. За массивной стеной скрыты окутанные тенями трибуны. Гигантские мраморные колонны образуют каркас зала и поддерживают потолок, расположенный настолько высоко, что его невозможно разглядеть с моего места из частично подземного помещения. На каждой колонне выведены цифры от одного до десяти, которые переплетаются с замысловато высеченными изображениями карт Младших Арканов – по одной от каждой уникальной масти.

Но мое внимание привлекает легендарная Арканная Чаша. Она похожа на котел, установленный на алебастровом пьедестале. Но детали с такого расстояния тоже не удается разглядеть. Рядом стоит принц, окутанный ее пульсирующим сиянием.

Кэйлис выкладывает на край пьедестала колоду карт, и студенты один за другим подходят и выбирают по три карты. Одну из них они бросают в Чашу. Та вспыхивает ярче, и холодное пламя поглощает карту, после чего переменчивое сияние ненадолго окутывает студента. Однако все остаются невредимыми.

– Что происходит? – спрашивает девушка с короткими рыжими волосами.

– Я знаю не больше тебя, – качая головой, отвечает та, кого я совсем недавно жалела из-за выбора наряда.

– Студенты второго и третьего курсов приносят Чаше новую жертву, чтобы получить возможность рисовать чернилами и владеть более продвинутыми картами. Поскольку они уже подпитывали Чашу, процесс проходит быстро, ведь они уже связаны с ней. В отличие от нас, – объясняю я, как по учебнику. Девушки оборачиваются и с удивлением таращатся на меня. Остальные же во время моей речь оглядываются через плечо.

Арканная Чаша – одна из легендарных реликвий Орикалиса. До основания академии благородные арканисты и кочевники совершали запретное паломничество в крепость, желая проникнуть внутрь и предстать перед Чашей. Затем приносили свою жертву и тем самым открывали потаенную силу, позволявшую им мгновенно создавать и заклинать более сложные карты. Но после открытия Академии Арканов члены королевской семьи годами распространяли слух, что для арканиста это единственный способ научиться заклинать более сложные карты, ведь откуда взяться небывалой силе без принесения жертвы? Вот и возникла еще одна причина, почему через двери академии должны пройти все без исключения арканисты.

И хотя члены королевской семьи запрещают даже говорить об этом, обрести силу без Чаши вполне возможно. Просто сложнее, и для этого потребуется больше времени, а еще нет никакой гарантии, что все получится, поскольку у каждого арканиста разные врожденные способности. Как бы я ни ненавидела академию, должна признать: все к ней причастные провели впечатляющую работу, чтобы каждый арканист Орикалиса был силен, насколько это возможно.

– Когда студенты закончат, – продолжаю я, – настанет наша очередь. Когда назовут ваше имя, вы подойдете к Арканной Чаше, и вам выдадут простую раскладку из трех карт, каждая из которых представляет собой определенный аспект вашего будущего. Затем вам придется выбрать, от какой части своего будущего отказаться.

– Отказаться? – вторит за мной девушка в юбках и пятится. Она хмурит брови. – Что… что ты имеешь в виду? – У нее мягкий голос и добрые глаза. Ни то ни другое ей здесь не поможет.

Я встречаюсь с ней взглядом.

– Это Академия Арканов. Твое будущее – это твое обучение.

Слова тяжелым грузом опускаются ей на плечи и тянут к земле. Она лишь открывает и закрывает рот, а морщина между ее бровями становится глубже.

Жестоко ли было рассказывать ей о предстоящем испытании, из-за чего она будет ждать своей очереди с тяжелым грузом этого знания? Или хуже оставить ее в неведении?

– И эта часть просто… исчезнет? – спрашивает ее подруга.

Я киваю.

– Какую бы карту ты ни отдала Чаше, эта часть твоего будущего никогда не наступит. Часть тебя или того человека, которым ты могла бы стать, исчезнет.

– Навсегда? – шепчет кто-то еще.

– Навсегда. Это минимальная плата, которую вы вносите, просто чтобы войти в эти двери. – Слишком высокая плата за такую малость.

– И как только мы принесем жертву, мы станем посвященными? – задает логичный вопрос девушка в юбках.

Я тихо посмеиваюсь, и выражение ее лица становится еще более мрачным.

– Нет. Затем вам придется сразиться и убить эту часть будущего, пока вся академия будет наблюдать… и оценивать ваши врожденные способности к владению картами. Справитесь – станете посвященным. Потерпите неудачу – вас будет ожидать метка, нанесенная раскаленным железом, и поездка в один конец на порошковые мельницы. – Я отступаю и подзываю девушку в многочисленных юбках. У ее подруги хватило ума надеть хорошо сидящие брюки. – Кстати… дай-ка рассмотреть тебя.

– Меня? – Она оторопело моргает. Учитывая возрастные требования академии, ей наверняка не меньше двадцати. Только если она не лжет, как Арина. На вид ей куда меньше, так что это вполне возможно. Или такое впечатление создается из-за того, что у нее по-детски пухлые щеки, а на них еще виднеется румянец. Или же все дело в том, что кожа у нее под глазами такая светлая, в то время как под моими давно залегли темные тени. А может… может, мне так кажется потому, что тонкими каштановыми прядями на затылке она до боли напоминает Арину.

– Да. Ты…

– Лорен, – представляется она, явно смущенная, и делает шаг ко мне.

– У меня нет сменной одежды, поэтому обойдемся тем, что есть. – Я тянусь к ней и подбираю юбки, задирая их до колен и собирая кучи ткани.

– Прошу прощения! – Она слабо бьет меня по рукам. Надеюсь, с картами она управляется куда яростнее.

– Я не покушаюсь на твою добродетель. Как раз наоборот. Мы пропустим ткань между ног.

Она помогает мне протащить подол между ногами, хотя ее жутко смущают наши действия. Мы закрепляем основную часть ткани у нее на пояснице, а потом я хватаю разные концы и завязываю у нее на талии узел. Наряд выглядит немного комично, но так он становится практичнее.

– Ну вот, теперь ты сможешь двигаться. Сними туфли на каблуках, и сумеешь противостоять всему, что обрушит на тебя Чаша. Если, конечно, твой лиф настолько тесный, как кажется, и не сползет.