Кровавая гора - Вальдес Алиса Линн - Страница 4

– Никаких обид, меня вполне устраивает мой возраст. Вот только забывчивость… – протянула Джоди, устремляя на босса пристальный взгляд. – Не могу вспомнить, законно ли в Нью-Мексико интересоваться возрастом своего работника, Брейди? Видно, память уже не та, что прежде. Все-таки старость – не радость.

Властный взгляд босса она встретила с равными спокойствием и уверенностью, к которым докинула щепотку своей классической хитрой ухмылки. Этот парень даже не представляет, на что она способна. Что, пожалуй, и к лучшему… Сейчас он неловко улыбался, но в уголках жестких глазах прятался намек на гнев. При любых других обстоятельствах, не исходи от этого человека такое явное ощущение чистого зла, Джоди могла бы даже счесть его симпатичным парнем, этаким «старым воякой».

– Буква федерального закона этого не возбраняет, – ответил наконец Брейди.

– А ведь верно, – согласилась Джоди. – Спасибо. Но я припоминаю, что такие вопросы не входят в устоявшуюся законодательную практику именно потому, что подобный иск может быть принят судом, когда речь идет о дискриминации. Кроме того, должна упомянуть, просто чтобы вы знали: в силу своего возраста, провалов в памяти и всего прочего, я записываю наш сегодняшний разговор. Ну, знаете, чтобы ничего не забыть…

Джоди перевернула свой лежавший на столе мобильник дисплеем вверх и указала пальцем на бодро крутившуюся иконку приложения-диктофона.

Бросив на него косой взгляд, Брейди усмехнулся с оттенком легкой досады, а затем вновь потыкал вилкой фруктовый салат. Похоже, бледная клубника произвела на него не более приятное впечатление, чем дряблая дыня.

– Как вам известно, на наш департамент распространяется правило трех служебных взысканий, – сказал Брейди. – По крайней мере, в течение испытательного срока, то есть в первый год работы.

После чего перевернул официального вида бумагу лицевой стороной вверх, блестяще повторив тот же трюк, что Джоди проделала со смартфоном. Ей без труда удалось прочесть перевернутую «шапку» документа – то был бланк служебного взыскания. Глядя на нее из-под темных бровей, явно довольный тем, что одержал верх, Брейди вытянул из внутреннего кармана пиджака щегольскую авторучку. Со звонким стуком выложил на стол и двумя пальцами развернул бумагу к Джоди, чтобы та могла получше ее рассмотреть.

– Как мы понимаем, начало новой карьеры в середине жизни сопряжено с определенными трудностями, – заметил он. Между тем Джоди была без понятия, кем могли бы оказаться эти «мы». – Особенно на такой физически тяжелой и опасной работе, как должность охотинспектора.

Джоди внезапно растеряла всякий аппетит. Что было практически невообразимо, учитывая, что сейчас перед ней стоял «буррито на завтрак» прямиком от шеф-повара «Голдис». Обыкновенно, стоило Джоди завидеть такое лакомство, у нее мигом начинали течь слюнки, даже если она только что успела поесть.

– Как видите, мы посчитали нужным вынести вам письменное предупреждение. Это первое ваше взыскание, – продолжал Брейди. – Пока вы не получите еще парочку, все будет в порядке. Мы просто хотим расставить все точки: с вами у нас связаны большие ожидания, и мы с нетерпением ждем, когда вы их оправдаете.

– А за что именно наложено взыскание? – поинтересовалась Джоди. Отложив вилку, она поднесла к губам кружку с кофе – в качестве своеобразной защиты.

– Мы с губернатором очень обеспокоены «инцидентом с рысью», – объяснил Брейди, подразумевая случай, когда Джоди решила не усыплять юную рысь, в августе прошлого года якобы укусившую туристку у горячих источников Нижней Фреситы. – Данное предупреждение вызвано именно этим происшествием. Но, вообще говоря, мы считаем, что указанный инцидент – лишь часть общей тенденции: вы бываете чересчур заботливы по отношению к животным и слишком суровы с людьми.

– Вы это серьезно? – переспросила Джоди, у которой от удивления даже челюсть отвисла. Рысь была крошечным сироткой, размером не больше цыпленка-гриль, и даже не прокусила кожу той женщины. Джоди отвезла животное к биологу и ветеринару Хенли Бетлу, который сразу взялся лечить котенка от истощения.

– Абсолютно серьезно, Джоди, – кивнул Брейди. – Далеко не секрет, что вы предпочитаете животных людям. Все это знают.

С ума сойти. Все это знают.

Джоди посещала авторитетного психотерапевта из Санта-Фе с избытком шалей в гардеробе, которую звали Розмари Дэниелс и которая принимала пациентов в офисе, пристроенном к ее кирпичному домику на Кэнион-роуд. Впервые Джоди обратилась к Дэниелс за помощью для своей пятнадцатилетней дочери Милы – после того, как в прошлом году террористы взяли девушку в заложницы. Но уже по ходу этих семейных консультаций Дэниелс обнаружила, что у Джоди остались «неразрешенные вопросы» после безвременной смерти ее мужа Грэма четырьмя годами ранее, и предложила пообщаться тет-а-тет. Эти беседы быстро вышли за рамки врачевания обычной скорби от потери супруга и обратились к дисфункции самого брака Джоди, а также к чувству вины, которую та испытывала из-за мыслей о разводе, появившихся как раз перед несчастным случаем. Что и говорить, альпинизм – увлечение, опасное для жизни… От Розмари же Джоди узнала, что, скорее всего, находилась в созависимых отношениях с человеком, страдавшим от нарциссизма в умеренной форме, и вот теперь, когда Грэма, вы понимаете, не стало, решать эту проблему ей представляется исключительно эгоистичным шагом. Диагноз потряс Джоди до глубины души, но в нем было много смысла. Из бесед с психотерапевтом она вынесла, что любимое занятие Грэма (набрасываться на Джоди с упреками, непременно добавляя: «Все знают, что ты не права») являлось хрестоматийным поведением газлайтера – то есть человека, который намеренно пытается внушить кому-то неверное представление о себе и выставить безумцем, одновременно изолируя его.

Так вот, прямо сейчас Брейди, вероятно, пытается манипулировать ею, давая Джоди понять, что она противопоставила себя «всем», превосходящим ее числом, давно разоблачившим все ее проступки и теперь заходящимся в гомерическом хохоте, – хотя на самом деле такую предвзятость, скорее всего, проявлял лишь он один. С самого их знакомства Грэм поступал в точности так же, но в ту пору Джоди было всего семнадцать: совсем еще юная первокурсница Гарварда, подобно самому Грэму. Тогда ее, бежавшую от своего тягостного прошлого и оставившую далеко позади травму, пережитую в Нью-Мексико и нанесенную ей собственной семьей, авторитарный характер Грэма поразил своей надежностью. Его самообладание и уверенность во всем несли Джоди успокоение в полном хаоса мире. Долгие годы она позволяла мужу править их кораблем куда вздумается, пока наконец не повзрослела (в свои сорок с небольшим), чтобы понять: его мир – отнюдь не тот, в каком ей хотелось бы жить и дальше. Но этой тайной Джоди поделилась разве что со своим психотерапевтом.

– Я считала, моя работа состоит в защите дикой природы от посягательств людей, – заметила Джоди. – Если только должностная инструкция не поменялась с тех пор, как вы заняли свое кресло?

– Ну, как же, тот пассаж про защиту – тоже часть вашей работы, – подтвердил Брейди. – Однако не стоит забывать и о второй, не менее важной. Там еще говорится о надлежащем контроле за животным миром, который создает людям проблемы. У всякой монеты две стороны, знаете ли. И вам поручено налаживать здоровое сосуществование между человеком и зверем, Джоди. Именно вы – прочный мостик между «нами» и «ими».

– Прошу прощения, – пробормотала Джоди, морщась, хмурясь и краснея. Она злилась все больше. Терапевт объяснила, гнев – это абсолютно нормально после всего того, что пришлось пережить Джоди, и разрешила ей испытывать абсолютно любые чувства, но не каждое выпускать наружу.

«Только молчи, только молчи, только молчи», – сказала она себе.

А потом все же произнесла вслух:

– Кого именно вы считаете «ими» в инциденте с рысью?

– Вот видите? – улыбнулся Брейди, наставив на нее свою вилку. – Вот оно, Джоди. Именно из-за этого нам и приходится вести этот разговор.