Маленькая принцесса для бывшего - Павлова Дина - Страница 2

– Прекрасно переживешь, – поднимается, – Жду приглашение на свадьбу.

После разговора с опекой я целый час не могу собрать мысли в кучу. И вместо того чтобы слушать что мои сотрудники несут на совещании, я сначала сопоставляю даты, потом вспоминаю Юлю, потом разговор с отцом, а потом…

– Андрей Николаевич, – откашлявшись, напоминает о себе мой зам. Я поднимаю глаза на него, потом ловлю заинтересованные взгляды подчиненных. Обычно на совещании я ору. Нет, не всегда, но… Мне кажется что если вот прямо-таки поорать, то эффект выше. А сейчас на кого и зачем орать, непонятно. Я-то никого не слушал.

– Совещание закончено, – коротко сообщаю. Не заставлять же всех повторять сказанное! Да и слушать все второй раз также эффективно, как и первый. Плевал я на работу. Я смотрю на открытый ежедневник, в котором написан адрес опеки.

Ребенок. Не может быть чтобы у меня был ребенок! Бред же. Или нет?

Сотрудники удаляются, и только зам остается сидеть на своем месте.

– Да что еще? – устало спрашиваю. Забавно – время десять, а все уже задолбали так, будто мы на подводной лодке все вместе год плаваем.

– У вас все в порядке? – тактично уточняет.

– Нормально.

Я никому ничего не рассказываю, но настроение целый день – витать в облаках. И когда я возвращаюсь вечером в свою холостятскую квартиру, мне общаться совсем не хочется. Более того, я рассчитываю что никто не додумается ко мне явиться. Ни Марина, ни Виолетта. Но нет же. Только открываю дверь, как из коридора выплывает в полупрозрачном халатике Виолетта.

– Привет, мой сладкий! Мой самый любимый! Как у тебя дела? – тянет каждую фразу. А я уже по ее тону понимаю, что явилась она потому что что-то присмотрела в магазине. Мои отношения что с Виолеттой, что с Мариной, предельно откровенные. Они мне – секс, я им – финансовую поддержку. И признаться, мне всегда это нравилось. Они обе красотки и никогда не спорят. За кэш готовы на любые глупости и не только.

Вот только сейчас, даже глядя на роскошную Виолетту, которая практически идеальна, не хочется ничего.

– Сколько? – снимаю куртку и скидываю ботинки.

– Сто пятнадцать тысяч, – щебечет, – Такие ботиночки присмотрела…

– Я переведу, – прохожу мимо нее в ванную, не давая себя обнять. Видя что я не в настроении, она хмурится, демонстрируя полное недовольство:

– Ты что? Ты меня не любишь?

– Я устал. Не хочу ничего. Извини, крошка.

Что замечательно с Виолеттой, два раза объяснять ей не нужно. Заметив, что я не хочу с ней даже разговаривать, она тут же исчезает в комнате. Переодевается из своего супер-сексуального халатика в обычную юбку и кофту. А я, пока не забыл, кидаю ей деньги.

– Ой, спасибо! Так мне домой? Или может передумаешь? – раздается ее звонкий голос.

– Домой! – отвечаю. И через пару минут раздается хлопок входной двери. Ну вот, слава богу, свалила.

Когда отец выдвинул требование, что я должен срочно жениться и завести детей, первое, о чем я подумал, что кандидаток на роль супруги у меня просто нет. Потому что профессиональная содержанка – это не жена! И никогда ею не будет. Плюс я старомоден. Мне хочется не просто красивое мясо. Мне надо чтобы что-то внутри зажигалось при виде любимой. А последний раз это “зажигалось” было с Юлей.

И да, я вдруг понимаю, почему у меня целый день такое плохое настроение. И причины две: во-первых, если Юля родила от меня дочь, то она предательница! Ничего мне не сказала! А, во-вторых… Она выходит умирает? Почему она в больнице? Что с ней произошло? Можно ли это как-то исправить?

И вот это “во-вторых” заставляет меня загрустить окончательно. Несмотря на то, что Юля сбежала от меня в свое время, я все равно знал, что она жива и здорова, просто счастлива с кем-то другим. Но что, если она умрет?

От этой мысли внутри разливается темнота. Нет! Я не позволю этому произойти!

Сколько я ни считал, все равно не верю что Аня – моя дочь… Набрехала тут Юлька. Но и ее понять можно. Если и правда помирать собралась, а родственников нет – дите лучше пристроить в проверенную семью. Короче я скажу что сто процентов, Аня моя. И наведу справки что с Юлей. Нужно узнать где она, как можно помочь… Я привлеку лучших врачей!

И с этой мыслью я и ложусь спать, потому что завтра утром – встреча с опекой.

– Анна – моя дочь, – говорю сидящей напротив сотруднице опеки. Она флегматично листает какие-то документы, однако когда я сообщаю эту новость, она вскидывает брови и кивает.

– Правда? – на лице женщины явное недоверие. Ярко накрашенные губы собираются в ухмылку, – Это я с вами вчера разговаривала… И вы кажется даже были не в курсе, что у Юлии в принципе есть дети.

Да что ж ты пристала-то!

– Так семь лет прошло, я просто забыл.

Она смотрит на меня как на идиота. Сотруднице лет пятьдесят, и скорее всего таких умников как я за свою карьеру она видела немало.

– Забыли, – с трудом сдерживает саркастическую улыбку, – Ну хорошо. Раз так, пишите заявление, вот образец. Паспорт с собой?

– Конечно! – со мной не только паспорт, но и юрист. На всякий случай. Конечно не сказать что он разбирается именно в этом вопросе. Но лучше иметь под рукой хоть какого-нибудь специалиста.

– Вы своей рукой должны заполнить. Помощник не подойдет, – произносит женщина, безошибочно угадав мое намерение все свалить на Петра Семеновича.

Недовольно беру лист и ручку. Как же я ненавижу возиться с документами! Кто бы знал!

– А после этого я могу забрать дочь? – “забрать дочь”. Даже звучит чужеродно…

– Сможете. После того как мы оформим все документы. Я должна посмотреть условия где будет жить девочка, также жду от вас справки об отсутствии судимости, того что вы не состоите на учете в Наркодиспансере, справку о доходах…

Ага. И документ о начальном образовании моего прадеда. Да там список размером с туалетную бумагу! Какого черта? Но не спорить же. Вряд ли эта тетка сама все придумала. Так что, чтобы ускорить процесс, я отправляю юриста готовить справки, а сам везу сотрудницу опеки к себе домой, чтобы доказать, что я не бомж, и у меня не притон и не бордель. Какие же они все нудные!

– Вы можете мне сказать где сейчас находится Юлия? – уточняю как бы между прочим.

– Как все документы получите, так и скажу, – стерва какая есть.

А самое смешное, что Юлия не в Москве! И не в области! Потому что моя Служба Безопасности уже справки навела.

Мы тратим на все эти никому не нужные телодвижения часа три, не меньше. Я-то думал что приеду, заберу девочку и поеду в больницу к Юльке! Так нет же! Полдня насмарку!

И когда наконец мы возвращаемся обратно в опеку, я чувствую себя вымотанным. Вот так захочешь взять ребенка, и передумаешь! Потому что задолбаешься собирать все документы. Однако мой юрист не зря свой хлеб жует. Он уже стоит с пачкой документов и лицом человека, который готов прямо сейчас получить премию.

– Теперь я могу забрать ребенка?

Женщина не спеша берет документы, просматривает их…

– Да, я сейчас их отнесу и вернусь с Анной, – кивает. И как только она исчезает за дверью, Петр Семенович тихо произносит:

– Так у вас есть ребенок?

– Угу, – киваю. И тут мне приходит в голову мысль: “А я ребенка-то и не видел! Может она чернявая какая-нибудь? Или вообще мулатка?” Вот смешно будет при матери-блондинке стать отцом темнокожей дочки! Сам-то я тоже блондин! Ну и ладно. Скажу что через поколение передается. По большому счету один ребенок меня не утянет, а если еще и удастся убедить отца, что малышка моя дочь – вообще красота будет! А я скажу. Вон, свидетельство о рождении новое дадут, а там я! Вот так. Шах и мат тебе, папа!

На моем лице расплывается довольная улыбка. Хоть одно дело без проблем обстряпаю! Правда к встрече с ребенком все равно я морально не готов.

Работница опеки возвращается через минуту, держа за руку похожую на ангелочка кроху. А я смотрю на нее и до последнего не верю, что это моя дочь. К слову она и правда блондинка, с яркими голубыми глазами.