Сломанный Компасс (ЛП) - Ив Джеймин - Страница 17

На этот раз я заговорила вслух.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, я всегда буду сопротивляться, когда на нас нападают напрямую, но в данном случае мы активно ищем неприятностей. Это неразумно.

Джесса вздохнула.

— В тебе слишком много человеческого, Миш. В нас есть что-то от животных, и мы созданы для того, чтобы действовать инстинктивно. Это оттачивалось тысячелетиями. Не игнорируй свои инстинкты.

Затем она сорвалась с места и бросилась сквозь деревья. Эй, мои инстинкты говорили мне оставаться здесь, в относительной безопасности.

Покачав головой, я последовала за ней. Брекстон точно ее прибьет. Ей лучше наслаждаться своим пребыванием за пределами Стратфорда, потому что скоро она окажется в строгой изоляции.

Не игнорируй свои инстинкты…

Серьезно, в последний раз, когда я следовала своим инстинктам, я влюбилась в вампа и залетела от него. Инстинкт мог бы поцеловать меня в зад. Трава вокруг меня была покрыта пылью, семенами и побуревшей зимой порослью. Новая зелень только начинала пробиваться. Весна. Мое самое любимое время года. Будем надеяться, что меня не убьют из-за Джессы. Я бы хотела быть рядом и наслаждаться этим.

Темные волосы моей близняшки на мгновение скрылись за первой группой деревьев. Стараясь не двигаться вразвалочку, я сумела немного приблизиться к ней, и когда темнота крон сомкнулась вокруг меня, она снова появилась в поле зрения.

Бегать во время беременности не было ни практично, ни элегантно. Я продиралась сквозь кустарник с грацией стада слонов, но была весьма впечатлена своей скоростью. Звук двигателя стал громче, глухой рокот отдавался от деревьев, которые создавали большой, естественно, акустический стадион. Чем ближе мы подходили, тем меньше он походил на шум автомобиля. На самом деле, несмотря на ровный и непрерывный характер гула, я слышала лязг и механическое жужжание, будто это была большая лесопилка или что-то вроде конвейера…

Мои мысли оборвались, когда Джесса резко остановилась.

— Что за… хрень? — сказала Джесса.

Я поспешила к ней, и мы вместе провели несколько напряженных секунд, пытаясь понять, что, черт возьми, это было.

— Гензель и Гретель, верно? — Голос Джессы был не громче шепота. — Я не очень-то разбираюсь в человеческих сказках, но там была одна о леденцовом домике.

Я подалась вперед и схватила сестру за руку.

— Да, старая ведьма заманивала детей в дом, а потом откармливала их, чтобы съесть.

Джесса резко повернула голову ко мне, ее голубые глаза расширились и остекленели.

— Ведьмы не едят детей.

Я пожала плечами.

— Ну, такова была история, и не думаю, что она была ведьмой, как знаешь из сверхъестественного сообщества. Она была человеческой версией ведьмы, так что она была злой и все такое.

Как, черт возьми, это было возможно? Здесь, посреди совершенно обычного леса, стоял дом, словно сошедший со страниц сказок. Одноуровневый, не слишком большой, оформленный в пастельных тонах радуги — пастельных радуг, которые были сделаны полностью из конфет, тортов и сладостей. Перила крыльца украшены мятными палочками. Жевательные резинки, леденцы, губки и многое другое. Глазурь из сливочного крема была идеально размазана по черепице крыши, и ни одна капля не капала. Домик был не только заставлен всевозможными сладостями, какие только можно вообразить, — поверьте мне, мои волчьи инстинкты были на взводе от этих ароматов, — но и каждая конфета была так идеально расположена на полке, что, должно быть, все это вместе держалось с помощью какого-то волшебства. Это также было источником механического жужжания.

Джесса подалась вперед, и я крепче сжала ее руку.

— Как думаешь, не стоит ли подойти поближе? Дом, похоже, собирается преобразиться или что-то в этом роде.

Она снова склонила голову набок.

— Это страна Супов, куда наши гильдии приходят, чтобы сдать товар, где наши команды по поиску преступников путешествуют, чтобы попасть внутрь и выйти оттуда. Этого дома не должно было здесь быть. Меня даже не волнует, что я уже несколько дней не ела торта, а крыша, кажется, сделана из кусочков шоколадного торта, с завитушками из сливочного крема и хлопьями настоящего какао немецкого производства…

В конце ее голос стал совсем хриплым. Кому-то нужно было принести ее шоколадную порцию.

— Ты уверена, что это не из-за твоего пристрастия к тортам? Потому что, если мы обе окажемся в клетке, а ведьма будет щупать наши пальцы, чтобы убедиться, что мы достаточно толстые, я очень расстроюсь из-за тебя.

Взгляд Джессы упал на мой большой живот, и я проследила за ее взглядом. Тогда мы обе расхохотались, но в основном беззвучно.

И все же, когда мы протрезвели, мы обе схватились за животы.

— Может, на этот раз мне стоит подождать Брекстона, — сказала Джесса. — Я не говорю, что нам нужны люди, которые будут что-то делать за нас, но с нашим драгоценным грузом на борту небольшая подмога не помешает.

Я кивнула.

— Отличный план, сестренка. Я полностью с этим согласна.

Конечно, прежде чем мы успели развернуться и отправиться обратно на поляну, чтобы найти ребят, вокруг нас поднялся сильный порыв ветра. Когда мои волосы хлестнули меня по лицу, я прищурилась, вглядываясь в неестественный, только что образовавшийся воздушный вихрь. Он доносился из дома. Черт возьми. Это объясняло механическое жужжание, которое мы слышали. В доме была своя погода или что-то в этом роде, и у нас с Джессой была куча неприятностей. Мы никак не могли преодолеть барьер сильного ветра, который поднялся, чтобы окружить нас, нас бы подхватило и бросило навстречу смерти.

Мы с Джессой прижались друг к другу.

— Есть какие-нибудь блестящие идеи? — крикнула она мне.

Я кивнула.

— Да, вернуться в прошлое и убить тебя в утробе матери.

Джесса расхохоталась, держась за живот, пока пыталась не упасть.

— Думаю, что мне нравится твоя новая, мудацкая версия. Это намного лучше, чем та, какой ты была в убежище.

Я обошла вокруг, пытаясь понять, есть ли слабость.

— Я была в сильном стрессе и наделала много глупостей. Я не горжусь собой, но ты, моя сестра, просто подпрыгиваешь каждый раз, не успев оглянуться.

Джесса пожала плечами, и я увидела, что она не то чтобы не согласна с этим утверждением, но и не считает, что это плохо. И в целом это было не так.

— Ты просто должна помнить, что у тебя больше нет дракона, на которого можно положиться.

Лицо Джессы вытянулось, и я почувствовала себя ужасно из-за того, что сказала о ее потере. Жозефина оставила огромную дыру в сердце и душе моей сестры, и ей определенно все еще было больно. Но мне нужно было, чтобы она осталась жива, даже если бы мне пришлось вдалбливать это в нее. Несмотря на мою предыдущую шутку о том, что я убью ее в утробе матери, я не могла жить в мире, в котором ее не было. Я любила ее больше, чем кого-либо еще в моем мире. За исключением моего ребенка.

Это была следующая эмоциональная манипуляция, которой я поразила ее:

— К тому же у тебя есть два маленьких дракончика, о которых нужно думать. И да, зная вас с Брекстоном, я могу сказать, что ваши дети определенно будут всемогущими, прирожденными дракончиками, которые могли бы покорить мир… но на всякий случай, если это не так, тебе нужно быть осторожнее.

Джесса начала ворчать, но все же потянулась и обняла меня.

— Наверное, ты права, сестренка. — Она немного отстранилась, чтобы встретиться со мной взглядом. — И ты станешь замечательной мамой. Я еще не все тебе рассказала. Я так горжусь тобой. Твоя сила достойна восхищения.

Не плачь. Я приказала своим слезным протокам пересохнуть к чертовой матери. Мы оказались в сложной ситуации, и сейчас было не время расставаться. Я притянула Джессу к себе для последнего крепкого объятия, а затем мы обе полностью сосредоточились на окружающей обстановке.

— Может, нам стоит рискнуть и посмотреть, сможем ли мы преодолеть барьер? — сказала Джесса, когда мы медленно приблизились к правой стороне аэродинамической трубы. Когда мы подошли ближе, ветер обдал наши тела, и я почувствовала его силу. — Или нам стоит зайти в кондитерскую и посмотреть, что мы там найдем?