Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 8

—Они живы? — спросила

Ответил Фёдор:

— Живы

И переглянулся с Никитой. Для бахов такое воздействие было очень болезненным и, если купол в ближайшее время не снять, то у многих просто не выдержит сердце, кто-то не сможет вздохнуть и задохнётся. Но пока-то многие были ещё живы, а княжну перед решающей битвой лучше не волновать, девица всё-таки.

Кирилл заметил их переглядывания и усмехнулся. Вот же князья урождённые, никак не поймут, что княжна посильнее многих будет. А узнает, что недосказали или скрыли, может и не простить.

Стася не видела, что происходило у неё за спиной, она шла. Родовой камень звал её, он пел ей песню, он тосковал, ему было трудно, холодно одному, он ждал и теперь, когда та, кто вскоре поделится с ним силой и заберёт силу у него близко, он стал звать. И зов этот был такой силы что Стася почти ничего больше не слышала, почти оглушённая зовом.

Никита сжал плечо и Стася посмотрела на князя.

— Не спеши, — хрипло сказал Урусов, — скоро второе кольцо. Там уже могут быть артефакты.

Здесь на втором кольце тоже повсюду лежали бахи, некоторые сидели, держась за голову. Вдруг из-за угла большого, выкрашенного в жёлтый цвет дома с оружием в руках медленно, словно на параде вышла целая группа солдат. Это совершенно точно были бахи, не очень новые шинели, потёртые сапоги. Сзади этой группы шёл человек, который был одет в кожаную куртку, на груди у него была золотая звезда. И вроде бы тоже бах, пусть повыше рангом, но выправка и новая одежда указывали на то, что скорее всего бахом он не был.

И здесь Стася впервые увидела, как работают морские маги.

Стася не видела, где находятся Горчаковы и Воронцов, просто Фёдор Троекуров неожиданно сказал:

— Наши, смотри

И Стася вдруг увидела, как стал подниматься от земли синий туман, как закрутился словно большая волна, с шапочкой пены сверху и стал расти. И как только волна стала высотой метра три, не меньше, она, как и её «сестра», настоящая морская волна, пошла прямо на стоящих и перегораживающих дорогу бахов. Волна нахлынула на ничего подозревающих людей, плавно огибая Стасю и окружавших её мужчин, и схлынула обратно, оставив после себя мотающих головами ничего не понимающих солдат. И только тот, кто был в кожаной куртке, остался лежать, не двигаясь.

А перед Стасей вдруг возникла голубая, в цвет морской волны, рыбка с красивым длинным хвостом и подмигнула синим глазом.

Стася улыбнулась и попыталась дотронуться до рыбки, но рыбка, вильнув хвостиком, растворилась в воздухе

— Можем идти, — сказал Урусов

— А где наши? — Стася завертела головой и вдруг увидела

Михаил Воронцов и Горчаковы, был сам глава рода Дмитрий Петрович и второй сын Михаил Дмитриевич, выходили из жёлтого дома. Князь Воронцов улыбался.

Урусов пробормотал:

— Паяц

А Воронцов подошёл к княжне и всё так же широко улыбаясь спросил:

— Понравился ли вам мой подарок, княжна

— Красивая рыбка, — улыбнулась в ответ Стася и услышала, как скрипнул зубами Никита.

— Надо идти, княжна, — мрачным тоном повторил Урусов

Стася спросила:

—Что там дальше?

— Там почистили, — ответил старший Горчаков, —ох и дерь…, простите княжна

— Да, — подтвердил Воронцов и улыбка сошла с его лица, — вода чернела, какую гадость в людей влили.

— Надо идти, — в третий раз повторил Никита Урусов

— Мы с вами пойдём, — сказал Воронцов, здесь всё зачистили, а вот последний рубеж, который на площади перед Кремлём, не уверен, подстрахуем вас.

— Так ты вместо того, чтобы рыбок запускать, лучше бы вперёд пошёл, — пробурчал Урусов

Но Воронцов только ещё шире улыбнулся и, кивнув Горчаковым, пошёл вперёд.

Стася с князьями Триады шла позади и любовалась, как впереди, словно призрачное море, разливалась морская магия.

До переулка, из которого был выход на площадь перед Кремлём, добрались почти без проблем.

— Ничего себе! — послышалось от Горчакова младшего.

Урусов остановил Стасю, посмотрел на Троекурова и Демидова.

— Подождите здесь

Стася только вздохнула: — «Неисправим», и пошла за Урусовым, который встал возле менталистов. Площадь была полностью пустая, как будто выжженная. Возле Кремля стояли Черкасские вперемежку с Путятиными.

— Что здесь произошло? — спросила Стася

Князья повернулись, но никто не решился сказать.

— Они что? Всех сожгли? — спросила Стася выходя на площадь, — но как так можно? Что ничего не осталось?

Стася осматривалась в ужасе: — «Такого она не хотела»

Её заметили и в её сторону двинулись двое. Это были сами главы родов:

Черкасский Иван Михайлович и Путятин Василий Фёдорович.

— Анастасия Николаевна, — обратился к ней князь Черкасский, — хорошо, что вы здесь, может вы поможете, там Репнин с ума сошёл, — князь махнул рукой в сторону сада.

— А откуда здесь сад? — удивлённо спросил Фёдор Троекуров

— Вот и я о чём, — сказал Черкасский, — мы стали зачищать, — на этом слове князь «споткнулся» и посмотрел на княжну, но продолжил, — а он взял и накрыл всё иллюзией, и теперь здесь сад.

— А люди где? — спросила Стася

— Теперь не знаем, — ответил Черкасский

Троекуров с Демидовым переглянулись

— Мы посмотрим, княжна

И вскоре над площадью взмыли в небо беркут и дракон.

Многие князья впервые видели, как работает Триада. Особенно молодые с завистью глядели в небо. И только Никита Урусов, которому тоже хотелось покрасоваться, но пока княжна не давала команды, хмыкнул:

— Дракончик что-то у нас не больно больше беркута

Но получив укоризненный взгляд от княжны, пристыженно замолк.

Вернулись беркут с драконом быстро, Троекуров доложил княжне:

— Там непонятное что-то происходит. В центре всего Репнин, он зачем-то держит иллюзию для бахов и солдат Альянса. Они из неё не могут вырваться.

Демидов добавил:

— Логики нет, это бессмысленно то, что он делает. Он просто выгорит скоро и всё.

Все переглянулись, а Стася подумала, что Петя мог решить стать героем и сделать что-то нелогичное. В то, что он делает что-то против, Стася не верила, после принятия клятв от родов она знала, как к ней относится любой род. Предателей не было среди князей.

Нужны были менталисты и Стася вместе с Никитой и Горчаковыми сама пошла в сторону «сада».

Они шли мимо марширующих на месте бахов, мимо стоящих будто бы на параде солдат Альянса, те их не замечали. Стася даже поразилась, насколько сильная иллюзия, что столько людей в неё погружены.

Сквозь иллюзию могли видеть беркут и дракон, пока находились в ипостаси духа, Никита, который с самого начала штурма смотрел на всё «медвежьими» глазами, и Стася, которую с двух сторон поддерживали маги разума.

Сам Пётр Репнин действительно стоял в центре и был словно погружён в стазис.

— Вы можете «прочитать», что с ним случилось, Дмитрий Петрович? — спросила Стася князя Горчакова.

Старший князь Горчаков отпустил руку княжны, которую держал, пока они шли по иллюзии и подошёл у Петру Репнину. Через минуту вернулся и позвал сына:

— Миша, помоги, закрылся Пётр, боюсь навредить

— Анастасия Николаевна, — сказал Михаил Горчаков, — сейчас я вас отпущу, не удивляйтесь, того, что вы увидите на самом деле не существует.

Стася кивнула и Горчаком младший отпустил ей руку, пошёл к отцу.

А для Стаси всё тотчас же изменилось. Вместо пасмурной, с затоптанным сапогами и кострами снегом главной площади Острогарда, вокруг было …лето, ну или поздняя весна. Стояли столики, за которыми сидели солдаты Альянса, а бахи все в кожаных куртках куда-то шли с песней. И бахи с солдатами Альянса словно бы не пересекались. Словно одни находились в одной реальности, а вторые в совершенно другой.

Стася вздрогнула, когда снова всё изменилось. Горчаковы стояли рядом, вновь держа её за руки.

— Что удалось узнать? — спросила Стася, увидев на лицах менталистов озабоченность.