Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 11

— Ты молодец, Бер Завоеватель, — говорю я уже без шуток. — Сегодняшний праздник я объявляю в твою честь.

Кузен весь светится, да и Зела расцветает, в кои-то веки гордясь суженым.

После этого я танцую с Гюрзой, как с хозяйкой вечера. Потом ещё и с Ольгой Валерьевной. Это Лакомка по мыслеречи настояла. Мол, о великой княжне позаботься, мелиндо, ведь в чужом мире ей непривычней всех, и такие жертвы надо поощрять.

— Данила, — говорит Ольга, опуская голову мне на плечо, — всё поменялось так неожиданно… ты теперь учишь Львовых нашему же Солнечному Дару.

— Я слышал, что Его Величество Борис уже неплохо кастует совок с метёлкой, — усмехаюсь.

— Вот ты смеёшься, а мне это тоже предстоит! — подхихикивает Ольга. — Я, конечно, люблю чистоту, но надеюсь, быстро перейду к солнечному пылесосу.

— Думаю, за пару месяцев управишься, — обнадёживаю великую княжну. — У тебя талант к Солнечному Дару.

— Правда? Хорошо! Я буду стараться, — улыбается Оля, счастливо сверкая глазками.

Танцы все же не мое, даже с красавицей-княжной. Не придает мне это такую радость, как умять очередной черничный пирог и всё тут. Да вот только посреди этого любимого момента я ощущаю тревогу. Речь не про мои эмоции — именно сигнал. Словно где-то в системе безопасности щёлкает красная лампа. В Багровом дворце что-то не так. Сработала система безопасности, которая через ментальные артефакты Гумалина связана со мной.

Тут еще и Ауст сразу выходит на мыслеречь:

— Король, в Багровом дворце зафиксировано проникновение. Начали поиск лазутчика.

— Какое крыло?

— Предварительно — восточное.

— Детское крыло, — роняю я и мгновенно мрачнею.

Что ж, у меня два варианта, и ни один не допускает, что я останусь на празднике. Пора в Багровый дворец. Но есть еще и возможность отправить вперед себя смертоносную гончую. Порталы быстрые, но Астрал быстрее, ибо Астрал — это сама мысль.

Я тут же связываюсь с Шельмой в браслете:

— Шельма, убей сволочь, — коротко приказываю, давая все инструкции по мыслеречи.

— Доро-о-ого-о-ой!!! — вопль женской радости звучит в ответ.

И закидываю её в Астрал, а через Океан Душ прямиком в Багровый дворец.

— Гепара, — одновременно я по мыслеречи бросаю мутантке, которая осталась во дворце, — помоги Шельме устроить представление той козлине, которая решила напасть на моих детей.

— Как, Даня⁈ — восклицает леопардоухая девушка.

— Опусти первый уровень в восточное крыло.

Сегодня сам Астрал послужит мне и моему роду.

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Из секты Троеглас выжил только старший брат. Остальных чертов Филинов превратил в воспоминания и сегодня ответит за это!

Сейчас Троеглас носит новое тело, так сказать, новую «оболочку». Спасибо великому Горе, Троеглас захватил этого мага. Способности у него тоже дополнены — теперь он может надевать стелс-режим. Крадясь по восточному крылу, Троеглас скользит в детскую.

И видит колыбель херувимов, разделённую на две половины: в одной спит мальчик, в другой — златокрылая девочка. Оба светленькие, аккуратные, идеальные, как ангелочки из церковной фрески, только живые и тёплые.

Сердце Троегласа радуется. Какие прекрасные детки. Какие… вкусные.

Троеглас бережно берёт Славика на руки так, что тот даже не проснулся.

— Малыш Провидец, — улыбается Троеглас и ласково говорит сыну своего врага. — Ты видишь слишком далеко, и Гора беспокоится, что Филинов узнает, что ему уготовлено в ближайшем будущем. А потому ты попадёшь в Астрал раньше времени.

Троеглас наслаждается моментом. Филинов убил его братьев, теперь он потеряет сына.

Троеглас формирует пси-клинок и подносит к головке спящего малыша, растягивая момент, наслаждаясь им.

В этот момент в комнату входит нянечка. Она пугается — успевает только открыть рот и выдохнуть что-то неоформленное. Троеглас не даёт ей даже этого. Он останавливает её мысленным приказом: стоять. Не кричать. Не двигаться. Не моргать. И ощущает приятную привычную власть: люди всё ещё ломаются легко.

Он сжимает ребёнка крепче, наслаждаясь беспомощностью в глазах молодой нянечки. Ох, жалко, это не одна из жён Филинова. Впрочем, с ними бы Троеглас не смог бы совладать так легко.

— Вот и попался, лопух, — неожиданно произносит нянечка, и между ее пунцовых губ сверкают острые клыки.

Ребёнок вдруг превращается в туман, который окутывает Троегласа и сковывает его, уплотняясь и стягивая, словно веревки. Стены детской дрожат и тоже подергиваются туманом и исчезают. Только сейчас Троеглас вдруг пронимает — вездесущее ощущение ментальной энергии здесь возникло не потому что вокруг полно артефактов, на которые он подумал изначально. Нет, Астрал окружает со всех сторон.

Нянечка же внезапно искажается и обращается в Демонессу. Лицо ломается, хоть и остаётся красиво-обольстительным, отрастают когти, фартук и чепчик уступают место корсету из чёрной кожи, черты становятся чужими, в глазах появляется холодный блеск.

— Как вы заманили меня в Астрал⁈ — рычит Троеглас, пытаясь разогнать туман. — Это какая-то материализация⁈

— Да ты не в Астрале, кретин, — усмехается Шельма, цокая каблуками чёрных сапог до колен. — Даже этого не понял? Астрал опустился в реальность, а я просто создала иллюзию детской. Я — Демонесса Иллюзий и Обмана.

Троеглас пытается вырваться, но в следующую секунду на него бросается Шельма. Она рубит Троегласа когтями, и тот орёт.

Псионическим импульсом он отшвыривает Демонессу прочь и пытается вырваться. Пси-клинками режет туман, и… но вдруг возникает гигантская солнечная ладонь. Огромная, сотканная из света. Ладонь сжимает его так, что у него останавливается дыхание. Его выдёргивает в окно и бросает с высоты, как мусор.

Троеглас, хрипя, встаёт и оглядывается. Вокруг поляна, вдали темнеет кромка леса. Астрал больше не ощущается. Демонесса осталась во дворце за теми далёкими крепостными стенами. Неужели можно бежать?

— Вот сейчас ты ответишь по полной, — раздаётся холодный голос, и из ночи выступает Филинов. Троегласа прошибает пот. — Мои дети — это святое. Поэтому простой смертью ты не отделаешься.

Троеглас пялится на меня во все глаза. Шельма с Гепарой задержали менталиста и дали мне время, чтоб вернуться с жёнами во дворец и заняться мерзавцем. Я не стал доверять Демонессе расправу над высшим менталистом. Во-первых, вполне могла не потянуть. Во-вторых, кое-кто имел на это большее право.

Сверху на Троегласа обрушивается ливень пламени. В первые секунды кажется, что это Золотой Дракон заглянул: так много огня. Но с неба раздаётся звонкий крик Светки:

— Ты напал на моего сыночка, урод!

Бывшая Соколова спускается на огненных крыльях, в пылающем доспехе. От ярости пламя на броне колышется, будто живое, четыре руки держат баланс тела при приземлении.

— Теперь гори багровым пламенем!

Слуга Горы кричит от боли. Пахнет жареным. Доспеха-то у менталиста нет, хоть он и очень живучий. Его новое тело принадлежало не человеку, а какому-то мохнатому ракшасу. Интересная раса, надо потом загуглить в банке памяти.

Светка снова бьёт огненным смерчем по Троегласу, и его отшвыривает. Я понимаю, что сегодня легионера мне не достанется. Впрочем, я и не собирался коллекционировать трёх братьев — двух вполне достаточно. Этот третий тем более самый опытный, а значит самый опасный. Такой риск мне не нужен, да и по знаниям он не сильно превосходит остальных.

Дымясь в горящей траве, опрокинутый Троеглас орёт:

— Вам меня всё равно не убить! Я с братьями принёс клятву Горе! Моё сознание всегда будет возвращаться к нему, чтобы он дал мне новое тело! Я вернусь! Филиновы, я вернусь!

Светка смотрит на меня в растерянности.

— Даня?

Но я не вижу проблемы.

— Тогда я расщеплю твоё сознание на куски, — пожимаю плечами.

Кастую огромный пси-шар да накрываю чёрную, как головёшки, голову Троегласа.