Вперед в прошлое 15 (СИ) - Ратманов Денис - Страница 14

— Дело такое, лишь бы Ирине нравилось. Я где-то слышал, что женщины редко уходят от умственно отсталых… — Поняв, что сболтнул лишнего, он прикусил язык.

— Если тихий дурачок, конечно, можно и не уходить, но этот-то — активный. Так что будь с ним поаккуратнее — на всякий случай.

— Да и так присматриваюсь пока. Спасибо, что предупредил, но я все вижу.

Мы простились. Вот сколько информации за один день!

Я прошелся по прихожей туда-сюда. В голове крутились акции «Газпрома», идиотствующий Миха, Ирина, одетая, как школьница, рука на ее заднице. Так, надо сосредоточиться и решить, что делать с «Газпромом». Полгода назад идея по дешевке закупиться ваучерами и вложить их в акции казалась мне суперской, теперь я изменил мнение.

Хорошо, что тогда не стал те ваучеры нагребать.

Да, кто сохранит акции до нулевых, тот озолотится. Это один из немногих активов, который принесет ощутимую прибыль. Вопрос только в том, насколько она ощутима. Если бы я сидел на мешке с долларами и не знал, куда их вложить, тогда одно. И совсем другое, когда ты в стране дураков, но не в сказке. В землю закопай золотой — он и правда даст всходы, и вырастет златоносное дерево.

Если я имеющиеся деньги вложу и приумножу, то получу гораздо больше, чем если законсервирую в акциях «Газпрома» и буду ждать лучших времен. Вот крипта — другой вопрос, там — сверхприбыль быстро, и — когда все ниши уже заняты, рынки поделены и крупные игроки начали поглощать мелких. Но сейчас-то — другое дело! У меня куча интересных проектов, где деньги принесли бы больше пользы.

К тому же, чтобы заполучить акции, которые, если верить Алексу, раскуплены до того, как начались торги, надо серьезно этим озаботиться и потратить неделю-две. Кто этим будет заниматься? Я? Во-первых, мал еще, во-вторых, у меня тут дела, которые нельзя бросать, да плюс учеба, экзамены. Дед? Тогда его бизнес посыпется, к тому же никакой гарантии, что у него получится добыть акции. Может, пару сотен штук и бросят на собачью драку, но это ж как повезти должно!

В прошлой жизни я, уже будучи взрослым, слышал, что и Мавроди что-то там купил, и с этого начался крах его империи. Будем считать покупку акций «Газпрома» отправной точкой.

Свои акции «МММ» я продал, как мама говорит — продешевил, у нее их штук десять. У меня осталась одна штука. Пора ее сливать и как-то убедить маму, чтобы от своих избавлялась. Жалко, если столько денег сгорит. Да, она не вложит их выгодно, но пусть хоть на удовольствия потратит.

Ну а у меня основные траты — стройка. Вере окна уже поставили, на очереди наша двухкомнатная квартира в гостевом доме, в воскресенье рабочие должны приступить. Так, глядишь, и будет жилье к июлю готово, можно будет покупать мебель и делать красиво, а то задолбал облезлый стол, и колченогие табуретки, и кухня вся перекошенная. Когда живешь в нормальных условиях, и глаз радуется, и себя ощущаешь совсем по-другому.

Размышляя, я не заметил, что на меня выжидающе смотрит Наташка.

— Что? — спросил ее я.

Она дернула плечами и сказала:

— Я ведь могу и не поступить. И что мне тогда делать? Придется где-то работать.

— Если так, специально под тебя в центре на набережной открою еще одно кафе с кондитеркой. Пойдешь туда? Платить буду хорошо, пять тысяч в день, то есть почти два доллара.

— Давай лучше не так. Давай я там буду продавать что-то свое. Например… — Она задумалась и быстро выдала: — Сок, компот, те же «сникерсы»… Пакеты. А то трусы, носки и колготки надоели, как и надоело на холоде стоять.

— Посмотрим, — почти согласился я. — Инициатива — это всегда хорошо. Мне бы хотелось, чтобы ты все-таки поступила. Театр — это твое.

Натка вздохнула и пожаловалась:

— Главреж на меня в прошлый раз орал. То то ему не так, то это. Задолбал.

— На то он и главреж, у всех свое видение, конфликт актера и режиссера — это как конфликт крестьянина и помещика, то есть угнетателя и угнетенного.

— Парни придут? — спросила она. — Егор и другие? Ты пригласительные им раздал?

— Раздал. Будут рукоплескать и обожать, они все как один по тебе сохнут. Пожалела бы ты их.

— Пф-ф, что мне теперь, давать всем из жалости? Я решила больше не вступать в отношения, ты же знаешь. А Егор… ну да, он симпатичный, но тупо-о-ой…

Натка опять вздохнула.

— А знаешь, чего главреж ко мне пристал? Потому что считает, что я должна с ним… ну, ты понял. Раз с Андреем, то и с ним должна. Если бы он раньше пришел, то вообще роль бы у меня забрал. Теперь орет на каждом углу, что я бездарность.

Хотелось бы ей сказать, что все будет хорошо, она уедет в Москву и забудет этого главрежа как страшный сон, и откроются радужные перспективы, ведь она такая талантливая и молодая… Но это была бы откровенная ложь. Увы, все, скорее всего, будет не так. Сколько их, молодых и талантливых, едет покорять Москву. И каждая считает, что именно она достойна главных ролей, и они непременно у нее будут. Но везет немногим, и то ради тех ролей им приходится спать со всеми. Но даже так большинство актеров остается в тени навсегда, или же перебивается ролями в эпизодах и работают ведущими на корпоративах и свадьбах. Не всем семенам дано прорасти; не всем, что проросли, суждено стать деревом; не каждому дереву дано сформировать мощную крону.

— Ты выбрала сложный путь, — сказал я. — Этот главреж — только начало, увы. Но ты правильно делаешь, что идешь по зову сердца, иначе никогда не будешь счастливой.

Натка погрустнела и выдала:

— Думаешь, я этого не знаю? Про главрежа и других таких? Еще как знаю, вижу, что наши творят. Там все со всеми! А потом с поклонниками! И бухают как не в себя. Но я хочу попытаться стать нормальной актрисой. Понимаю, что шансов немного, но в ларек пойти я всегда успею.

Я не сдержался и обнял ее. Мы говорили о неприятных вещах, но как же я был счастлив! Потому что вот эта девушка — моя змеюка-сестра, вредная, ершистая, полная ненависти… Она такой была, но уже никогда не станет, даже если ее мечты разрушатся. И если только ради этого меня вернули — чтобы помочь человеку найти себя и собрать по кусочкам — то оно того стоило.

Наверное, то же самое чувствует спасатель, когда после реанимационных мероприятий у утонувшего начинает биться сердце.

Конечно же, я помогу ей больше, чем обещал. Просто человеку нужно стремиться к цели, работать. Если не повезет с поступлением… придумаем что-нибудь.

Уверен, Наташка правильно выбрала путь, потому что часто бывает, когда человеку что-то противопоказано, а он все равно пытается в этом деле преуспеть. Например, прирожденный спринтер вдруг решает стать чемпионом в беге на длинные дистанции. Или дисграфик подается в писатели, сотни романов настрочил, не спит, не ест — а не читают. Или вокалист с голосом, как у бензопилы, рвется на сцену с усердием бульдозера.

Другое дело, когда таланта нет, но хочется — тогда можно стать крепким ремесленником и даже прославиться, потому что обычный человек не отличит работу мастера от работы ремесленника-профессионала.

Мне хотелось верить, что у Наташи есть зерно таланта, пусть не алмаз первой величины, но вполне себе самородок, который можно огранить, и он засияет.

Четырнадцатого мая, на премьере, которая всего-то через неделю, все станет ясно. Пожалуй, это событие волновало меня больше всего, и я переживал наравне с сестрой.

Это событие никак не приблизишь, а вот с мамой надо срочно поговорить насчет акций «МММ». И забрать у нее накопившиеся газеты, в «Коммерсанте» не могли обойти вниманием такое событие как приватизацию «Газпрома». Но сегодня мама в загуле, так что поговорю с ней завтра. В прошлые разы она меня не послушала. Но вдруг гормоны и чувства поутихли, и она в состоянии прислушаться к моим доводам?

Ключа от квартиры, где мы жили раньше, у меня не было — вернул их маме, потому туда было никак не попасть, и я попросил маму забрать газету «КоммерсантЪ», которую я выписал на старый адрес, на работу. Она поохала, что много тащить, но все-таки сдалась, а я достал из заначки единственную и последнюю акцию «МММ», припрятанную на черный день.