Пожиратель демонов. Том 3 (СИ) - Байяр А. - Страница 12

Я сомневался, что в сговоре принимали участие все члены старинного рода, но тень позора, благодаря младшему из наследников, на них и так уже пала.

— Вряд ли он будет проходить по делу как соучастник, — поделился я с Ланским, как только наша карета тронулась с места. — Алексей Максимович — мерзавец, каких поискать, но для пособничества заказчику слишком тщеславен и труслив.

— Достаточно того, что о совершенных преступлениях ему было известно. О том же подъемнике, новость о разрушении которого еще не скоро достигнет ушей ваших соседей. И, тем не менее, сообщить о нарушении закона он никому не потрудился. Говорят, молчание — золото. Однако и за него порой приходится расплачиваться. И уж поверьте, я знаю, как потянуть за нужные ниточки, чтобы сказанное сработало против этого… человека.

Да, с подъемником Лугов напортачил знатно. Если и насчет пороха был в курсе, то тюремная камера станет его домом на долгие годы.

Что ж, вполне закономерный финал для человека, годами терроризировавшего мою сестру. Хотя, подозреваю, всё самое интересное начнется после допроса. Как-никак люди, подобные Лугову, едва почувствовав угрозу, быстро раскалываются, утягивая за собой всех остальных.

Иркутск, музыкальный салон графа Орлова.

Двумя неделями ранее…

Большая часть высокородных гостей известного в Иркутске салона, а в частности дамы, не догадывались, в чем кроется главная изюминка данного заведения. Почему некоторые мужчины покидают его с выражением необъяснимой скорби на лицах, в то время как другие господа светятся искрометной радостью?

— Должно быть, это музыка настолько трогает их сердца. Каждый воспринимает ее по-своему, и столь же тонко она играет на струнах их души, — судачили женщины между собой.

Граф Орлов, действительно, считался ценителем хорошей музыки в здешних кругах. На округлой сцене, окруженной крытыми белоснежными скатертями столиками, играли лишь лучшие из лучших. Молодые таланты, грезящие когда-нибудь прославиться в самой столице, что откроет шикарные перспективы для роста.

Однако если вы получили приглашение в особый зал, то превосходная музыка для вас отходила на второй план. На первый же план выходили: желание рисковать по-крупному, потенциальная возможность заработать и, разумеется, удача. Удача, которая в любой момент могла отвернуться от вас и оставить ни с чем.

— Морозов, говорите? — вскинул Лугов бровь.

Сегодня Алексей Максимович был как раз из тех, кому необычайным образом везло. Новенькие купюры похрустывали в его карманах, но расслабляться было еще рано.

Тем более, когда напротив него сидит человек, которого в салоне он видит впервые. И хотя они представились друг другу перед началом игры, Лугов готов был поклясться, что никогда прежде не слышал этого имени.

— Да. Влад Николаевич, — кивнул ему парень лет восемнадцати. Крепкое телосложение и сильная аура выдавали в нем талантливого мага и бойца, что нечасто увидишь среди гостей этого заведения. — Частый ли он гость в подобных местах?

— Ну сразу видно, что вы, Михаил Петрович, человек отнюдь не местный! — усмехнулся Алексей и взял еще одну карту. — Морозовы… скажем так, не самые желанные гости в высшем свете. Совсем наоборот. Ни один уважающий себя дворянин не стал бы связываться с этим отребьем.

— Вот, значит, как… — слегка приподнялись уголки губ его собеседника.

— Лишь благодаря милости Его Императорского Величества упомянутый вами Влад Николаевич и его неодаренная сестрица до сих пор как-то вертятся. И то едва сводя концы с концами. А у меня тем временем двадцать одно… — раскрыл Лугов руки, демонстрируя победную комбинацию. — Еще партию? Что скажете?

— Не откажусь, — сдержанно кивнули ему, и еще она толстенькая пачка перекочевала в карман Алексея.

— Тогда делаем ставки. Начнем с десяти рублей?

— Пожалуй, — положил Михаил в центр обтянутого сукном стола еще несколько купюр. — А как же Ланские? Слышал, не так давно Морозовы удостоились чести быть приглашенными на один из их танцевальных вечеров. Причем крайне популярных в ваших кругах.

— Удостоились чести? Не смешите, Михаил Петрович… Всем известно, что от чести рода Ланских давно не осталось и следа. Связав себя священными узами брака с простолюдинкой, Сергей Александрович окончательно поставил ладонник на своей идеальной родословной. Лишь немалая прибыль от золоторудных шахт и меценатство до сих пор позволяют его имени быть на слуху. Не более.

— И бездарный, не сведущий в военном деле, сынок — всё, что останется от некогда благородного рода, когда Сергей Александрович испустит последний дух… — как бы между прочим добавил приезжий.

— А вы быстро схватываете суть! — похвалил Лугов нового знакомого. Ему всегда было приятно побеседовать с человеком, который целиком и полностью разделяет его собственную позицию. И мало того — не стесняется открыто о таком заявить. — Так откуда же вы?

— Из славного города Томска.

— Томск… Дальний же путь вы проделали, чтобы посетить наш замечательный салон! И, поверьте уж на слово, сравнить мне есть с чем. Где бы раньше ни играл, да хоть бы и в столице, а лучших игроков, нежели здесь, к своему неудовольствию, не встречал.

В сумме у Лугова выходило девятнадцать, но он всё равно решил испытать судьбу и вытянуть еще одну карту. Как оказалось, зря.

— Всё дело, знаете, в чем? — подался Михаил вперед, чтобы забрать выигрыш. — В том, что такие отбросы общества, как Морозовы, время от времени способны доставлять проблемы таким достопочтенным господам, как мы с вами.

— Мелка река, да круты берега, — многозначительно протянул в ответ Алексей.

— Но если эти берега как следует притоптать…

— Мне нравится ход ваших мыслей. Но, осмелюсь спросить, с Владом Николаевичем у вас личные счеты? Если так, то у нас с вами куда больше общего, чем вы могли бы подумать.

— Неужели?

— Сестрица его — дамочка с характером. Вздорная и свободолюбивая девица, однако именно поэтому ей удалось столь сильно заинтриговать меня, — на свой страх и риск признался Лугов. Он почему-то чувствовал какое-то странное доверие к своему новому знакомому, и быстро выбросил из головы все сомнения. — Возникни у Морозовых серьезные проблемы, и мне не составило бы особого труда получить Алису Николаевну… в личное пользование. Если вы понимаете, о чем я.

— У каждого из нас есть слабости. Мы ведь люди, в конце-то концов, — осклабился его собеседник. — И я с большой радостью помог бы осуществить задуманное своему доброму другу. При условии, что он так же с готовностью пойдет навстречу моим интересам.

— Тогда добрый друг внимательно послушал бы, чем мог бы услужить гостю из славного города Томска, — с жеманной улыбкой сложил Лугов руки перед собой. — Прошу же вас, выложите свой план, господин…

— … Оболенский, — процедил я услышанную фамилию сквозь зубы.

Еще во время учебы она успела набить оскомину, но чтобы всплыла и сейчас?.. Теперь ясно, откуда ветер дует.

В гимназии Михаил Оболенский и его свита, состоящая из таких же избалованных высокородных сосунков, развлекали себя тем, что донимали ребят значительно ниже самих себя по статусу. Вымогательство, побои и прочие унижения следовали за учениками, не вписавшимися в общество себе подобных, и главным образом от их нападок страдали полукровки, подобные сыну Ланского. Грязнокровки и приверженцы чистоты крови — ничего не нового в этом мире. Особенно, когда у последних много власти и возможностей, чтобы развлекаться так, как они того сами желают.

Даже преподавательский состав закрывал глаза на такие вещи. Предпочитал не подвергать издевательства огласке, чтобы лучшее образовательное заведение Империи не отбрасывало тень. Всплыви о нем нелестные подробности, и оскорбленные родители непременно настояли бы на тщательных проверках. В противном случае столичной гимназии для высокородных значительно урезали бы бюджет, а потому некоторым ученикам приходилось буквально выживать в ее стенах. И это несмотря на параллельное усвоение сложной учебной программы с обязательными факультативами. Как-никак это была возможность в будущем пробиться выше, и никто не собирался отказываться от такого шанса, несмотря на издевательства.