Невезучая В Любви (ЛП) - Харт Кива - Страница 9

Она засучила рукава и принялась за работу.

Ей потребовался час, чтобы протереть столы, запустить посудомоечную машину, пересчитать кассу и подмести пол. Мышцы болели, а запах эспрессо въелся в свитер, но она не возражала. В этом ритме было что-то успокаивающее. Успокаивающее знание того, что, когда погаснет свет, кафе будет безупречно чистым и готовым к новому дню.

К тому моменту, когда она перекинула сумку через плечо и выключила свет, единственным источником света были гирлянды из лампочек вдоль передних окон. Она вышла на улицу, привычным движением заперла дверь и засунула ключи в карман. На улице было тихо, холодный воздух был настолько резким, что обжигал нос.

И тут она увидела его.

Райана Картера, небрежно прислонившегося к фонарному столбу на углу.

Тейлор замерла, рукой всё ещё сжимая ремень сумки.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя, — он оттолкнулся от столба с лёгкой улыбкой.

— Зачем?

— Провожу тебя домой, — его тон был бесстрастным, словно это было самым естественным на свете.

— Я же говорила, мне не нужен сопровождающий, — Тейлор покачала головой.

— И я говорил, тебе небезопасно ходить одной ночью, — он пожал плечами, засунув руки в карманы пальто. — Подыграй мне.

Она вздохнула, сдерживая желание возразить. Он выглядел до боли самоуверенным, стоя там так, будто у него было всё время на свете. И, честно говоря, тихая улица действительно казалась холоднее, темнее и более уединённой, чем обычно.

— Хорошо, — сказала она, направляясь вниз по тротуару. — Но только потому, что мне не хочется тратить силы, уговаривая тебя уйти.

— Ты всегда была упрямой, — он шагнул рядом с ней, его походка была лёгкой.

— А ты всегда был властным, — Тейлор взглянула на него.

— Кто-то должен был уберечь вас с Эммой от смерти.

— О, пожалуйста. С нами всё было в порядке, — уголок её рта невольно приподнялся.

— В порядке? — засмеялся Райан. — Ты забралась на крышу сарая, чтобы доказать, что умеешь летать. Эмма накинула тебе на плечи одеяло и велела прыгать.

— Мне было восемь, — застонала Тейлор. — И это была её идея.

— Ты прыгнула, Тейлор.

— Я вывихнула лодыжку. Это вряд ли можно назвать безрассудством.

— Ты отскочила от травы, как кукла. Мне пришлось нести тебя внутрь, пока ты кричала, что умираешь, — он бросил на неё взгляд.

— Я совсем забыла об этом, — Тейлор закрыла лицо рукой, смеясь, несмотря на румянец на щеках.

— Ну, — улыбка Райана смягчилась. — Ты была той ещё проказницей.

Она опустила руку, встретившись с его взглядом. На мгновение между ними промелькнуло что-то невысказанное, тёплое и странно хрупкое. Она быстро отвела взгляд, сосредоточившись на обледенелом тротуаре впереди.

— Помнишь киоск с лимонадом? — спросила она более лёгким голосом. — Мы заработали два доллара, и Эмма потратила всё на конфетные сигареты.

— А ты пыталась перепродать конфетные сигареты соседским детям вдвое дороже, — Райан фыркнул.

— Предпринимательский дух, — усмехнулась Тейлор.

— Мошенница.

— Как и ты.

Их смех растворился в ночи, смешиваясь со хрустом их ботинок по асфальту. Последовавшая тишина на этот раз была комфортной, наполненной воспоминаниями, которые окутывали их, словно старое одеяло.

Когда они свернули за угол на её улицу, Райан искоса взглянул на неё.

— Ты идёшь к Эмме на ужин в эти выходные?

— Она пригласила меня вчера. Сказала, что это будет большой семейный ужин. Я принесу десерт, — Тейлор кивнула.

— Хорошо. Увидимся там, — он помолчал, его голос стал тише. — Ей понравится, что мы оба будем рядом. Как в старые добрые времена.

Грудь Тейлор сжалась. Мысль о том, чтобы сидеть за переполненным столом Эммы, смеяться и делиться историями, казалась приятной. Опасной, но приятной.

Они подошли к её многоквартирному дому, небольшому кирпичному комплексу с облупившейся краской и скрипучей входной дверью. Она остановилась на ступеньках, повернувшись к нему лицом.

— Ну что ж, — сказала она, сжимая ремень сумки. — Спасибо за прогулку. Хотя она и была необязательной.

— Пожалуйста, — сказал он, улыбка тронула его губы.

Они замерли на мгновение в холодном свете уличных фонарей. Дыхание Тейлор затуманило воздух, и взгляд Райана задержался на ней ровно настолько, чтобы у неё участилось сердцебиение.

Затем он кивнул и отступил назад.

— Спокойной ночи, Тейлор.

— Спокойной ночи.

Он ушёл, его фигура растворилась в тенях тихой улицы. Тейлор стояла там, пока он не исчез, её грудь сжималась от боли, которую она не хотела называть.

Когда она наконец отперла дверь и вошла, то прислонилась спиной к дереву, сердце колотилось. В квартире было по-прежнему тихо, но сейчас она казалась какой-то другой. Более светлой.

Она прижала руку к карману, где всё ещё лежала закладка, и позволила себе улыбнуться в темноте.

Она потянулась к замку на сетчатой двери, но что-то привлекло её внимание.

Между рамой и сеткой была сложенная записка. Она слабо трепетала на сквозняке, словно ожидая её. К ней что-то было прикреплено.

Пульс у неё замер. Медленно, осторожно она вытащила это.

На этот раз это была не просто записка. К бумаге была аккуратно прикреплена ручка. Изящная, дорогая на вид перьевая ручка тёмно-синего цвета, именно того оттенка чернил, которым она всегда пользовалась, когда вела дневник. Дрожащими пальцами она сняла колпачок и провела кончиком по большому пальцу. Там мерцала фиолетово-синяя полоска, знакомая и поразительная.

У неё пересохло в горле.

К ручке была прикреплена квадратная записка, но слова поразили её сильнее всего до сих пор.

Тейлор тяжело опустилась на подлокотник дивана, сжимая в руках записку и ручку. В ушах гулко стучало сердце.

Откуда кто-то мог знать?

Её писательство было её тайной. Она исписывала страницы, засовывала их в тетради, которые никогда не бросала где попало. Она берегла эту часть себя годами, уверенная: если кто-то узнает – засмеют.

И всё же вот оно. Доказательство того, что кто-то не только знал, но и достаточно заботился, чтобы напомнить ей продолжать.

Она смотрела на изящный вихрь чернил на большом пальце, эмоции сжимались в груди. Смесь благоговения и страха, и чего-то гораздо более опасного.

Надежды.

— Кто ты? — прошептала она в пустоту комнаты.

Тишина не отвечала, но ручка блестела в её руке, тяжёлая и прочная, словно всегда принадлежала ей.

Тейлор положила стикер на журнальный столик, снова сняла колпачок с ручки и достала с полки один из своих дневников. Слова вылились на страницу прежде, чем она успела их остановить. Не рассказ, не черновик, просто поток мыслей.

Кто-то меня видит. Кто-то знает.

У неё болела грудь, но она продолжала писать, пока руку не свело судорогой. Ручка скользила плавно и без усилий, словно была создана для неё.

Когда она наконец отложила её, Тейлор охватила усталость, но страх невидимости уже не казался таким острым.

Райан балансировал с формой для пирога в одной руке, поднимаясь по ступенькам к дому Эммы, другую руку он глубоко засунул в карман пальто, спасаясь от февральского холода. Пирог был ещё тёплым – спасибо настойчивости матери. Она всучила его Райану днём с многозначительной улыбкой и комментарием:

— Принеси хоть что-нибудь, чтобы не выглядеть как бродячий пёс, пришедший за объедками.

Сквозь фольгу просачивался запах яблок и корицы. Уютный. Знакомый.

Но Райан всё равно чувствовал себя странно, не в своей тарелке. Этот дом с аккуратными ставнями и приветливым светом на крыльце уже несколько лет был домом его сестры. Какая-то часть его ощущала себя здесь лишь гостем, случайным прохожим, а вовсе не человеком, принадлежащим к царящему внутри хаосу. И всё же звуки, доносившиеся из кухни – смех, звон посуды, голос Эммы, зовущей кого-то накрыть салат, – задели какие-то глубокие струны в его душе.