Последний танец в Этрета - Лерина Анна - Страница 10

– Не знаю, что он там вам наобещал, но я и шагу не сделаю, пока вы мне всё не объясните, – твёрдо заявила она.

– Поторопи её, здесь и правда опасно оставаться, – шепнула мне Фабиана и медленно пошла к тоннелю.

Да узнать бы ещё самой, в чём дело. Может, тогда бы и удалось быстрее уговорить мою упрямую подругу. Идиоткой я выглядеть категорически не люблю, и оттого ни возвращать окриком Фабиану, ни заваливать всё ещё стоявшего рядом с нами мужчину лавиной своего непонимания мне очень не хотелось. В итоге я немного помялась, размышляя, и задала бородачу, как мне казалось, идеальный в этой ситуации вопрос:

– А что будет, если мы здесь останемся?

Нет, всё же он в ответ посмотрел на меня именно так, как смотрят, пожалуй, лишь на неразумного щенка, сожравшего новые хозяйские ботинки и вдобавок напрудившего в квартире пару луж: вроде бы, хочется его немедленно убить, но жалко, дурачок же. Чуть заметно скрипнув зубами, мужчина медленно и отчётливо пояснил:

– Погибнуть вы, скорее всего, не погибнете, просто измучаетесь. А если найдут спасатели – для вас будет ещё хуже. Заплатите большой штраф.

Мужчина, судя по его тону, вовсе не шутил. Я внутренне похолодела, хотя до сих пор так и не поняла, о чем конкретно он говорил.

– Пошли быстро, – рявкнула я Саше, – Объясню всё на той стороне.

Подруга, вероятно, считав изменения в моём побледневшем лице, подчинилась и, прихватив вещи, прямо в купальнике направилась к тоннелю. Мы с бородачом поплелись за ней. Фабиана ждала нас в гроте у входа, наверняка не решаясь в одиночку ступить в темноту.

– Фаби, объясни наконец, если ты поняла, в чём тут опасность, – прошептала я на ухо девушке, когда мы пробирались по тоннелю следом за умчавшейся вперёд Александрой и припустившим следом за ней загадочным мужчиной.

– Вода, – сначала коротко ответила она, а затем, вздохнув, пояснила, – Мы с вами все немножко идиотки. Здесь местность с одними из самых сильных в мире приливов. Мы должны были обязательно взять расписание и внимательно за ним следить. Если бы не этот парень, мы могли бы попасть в неприятную историю, ведь вода обычно наступает очень быстро, мы просто не успели бы вовремя оттуда убраться.

– Так это что, как цунами, что ли? – хихикнула я, но осеклась, так как в свете включённого итальянкой телефонного фонарика увидела выражение её лица, – В смысле, мне кажется, всегда можно, заметив прилив, по тому же проходу убежать. Или… разве нет?

– Обрати внимание, – и она посветила фонариком на стены и потолок тоннеля, – Везде сырость, видишь? Тоннель, похоже, затапливается полностью. А значит, затапливается и весь этот пляж. Вот так.

Я содрогнулась, на миг представив чудную перспективу быть с головой залитой холодной водой вплоть до следующего отлива, когда там он у них по расписанию. И следом сразу возмутилась:

– Ну Саша, ну звезда, конечно! Значит, про красивый пляж она информацию отыскала, а про безопасность его посещения – не удосужилась. И…почему же, интересно, никто из местных заранее не сообщил нам об этом «маленьком пикантном обстоятельстве»? Разве отель, как минимум, не должен был предупредить нас и обеспечить этим самым расписанием приливов?

– Не знаю, – лаконично отозвалась Фабиана, выходя из тоннеля.

Наш благородный спаситель носил симпатичное имя Этьен, жил и работал он в городе Бордо. В Нормандии, по его словам, он проводил короткий отпуск, остановившись в доме, принадлежащем его родственникам. Всё это мы узнали во время небольшой совместной прогулки по набережной Этрета.

– Спроси у него ещё, зачем он носит такую большую бороду и цветные линзы, – упрямо шептала мне не желавшая сдавать позиции бдительная Саша ещё в начале этой самой прогулки, и чуть слышно добавляла, – Почти все маньяки, по статистике, с виду были милыми и заботливыми мужичками, я фильм об этом видела. А этот гад, заметь, на нас из засады пялился.

Слушая подругу, я еле сдерживала улыбку. Да уж, если следовать её логике, то среди собравшейся в «Реми-Хаус» пёстрой танцевальной компании вне подозрений абсолютно все. А уж оставшийся дома Сашин муж Тимур, обладатель жгуче чёрных волос, резких восточных черт лица и изящной бородки-эспаньолки (в общем, именно такой внешности, какую в детских сказках приписывают классическим главным злодеям), – и вовсе ангел с небес.

Впрочем, уже через полчаса эта же самая Алекс отбросила все свои предрассудки и воодушевлённо трещала с, как выяснилось, от природы ярко-голубоглазым Этьеном, беспрестанно дёргая меня за руку с требованием перевести ему тот или иной её вопрос. Именно таким образом мы, к примеру, получили от него подтверждение, что тоннель затапливается во время прилива полностью, причём за считанные минуты, отчего пляж сначала просто оказывается незаметно отрезанным от «большой» суши, а затем и вовсе погружается в воду. Ещё Этьен поведал нам, что преодолённая нами обширная прибрежная площадка со скользкими зелёными кочками – не что иное, как обнажавшееся на время отлива океанское дно. Яркую зелень придают ему водоросли. И люди, гуляющие там, зачастую не просто предаются праздному шатанию, а прицельно обеспечивают себе ужин из вкусной и здоровой пищи. Главным образом, собирают мидий.

– Кстати, устрицы в этих местах не водились вплоть до второй половины восемнадцатого века, – увлечённо рассказывал наш новый знакомый, – Когда королева Мария Антуанетта, страстно их обожавшая, велела обустроить в Этрета устричный питомник. Вон там, видите, ещё заметны будто бы ровные зеленоватые полосы? Это как раз его остатки.

Мы с Сашей слушали Этьена зачарованно. Нет, Фабиана тоже вполне проявляла положенный интерес к нашей светской беседе. Но по ощущению, итальянку не столь впечатляли все эти, столь экзотичные для нас с Алекс, приморские фишки и громкие королевские имена. К тому же я была вынуждена постоянно дублировать реплики на русском, и возможно, для Фабианы это было несколько утомительным. Другими словами, по большей части Фаби сейчас терпеливо молчала, сохраняя на лице мягкую улыбку.

Также от Этьена мы узнали, что столь причудливая местная береговая линия обязана своему рельефу не только суровым морским штормам, но и полноводной подземной реке, чьи потоки впадают в океан и создают порой непредсказуемые подводные течения именно здесь, в районе Этрета.

– Тоннель тоже эта река прорезала? – с любопытством спросила Саша, когда дослушала пересказ речи мужчины на русском, и тотчас же зашептала мне, – Переведи ему, переведи!

– Нет, конечно, – ответил наш новый знакомый.

– Искусственно прорубили? – разочарованно протянула Александра.

– Не совсем. В общем, там такая история была, – принялся объяснять после очередных моих переводческих стараний Этьен, – Сначала в скале была просто пещера. Такая, довольно глубокая и узкая. Так вот когда в конце восемнадцатого столетия здесь во время шторма разбилось шведское судно, то весь берег был усеян телами погибших моряков. А вот тот, кого волной забросило в пещеру, когда его хотели было уже похоронить вместе с товарищами, внезапно ожил. Пещеру тут же прозвали «Убежищем человека», и даже какое-то время людская молва наделяла её волшебными свойствами. Благодаря этому случаю её кое-как исследовали, и тогда уже пришли к решению пробить в скале остаток прохода на посещённый вами сегодня пляж.

– Зачем? – изумилась я, – Неужели в то время у людей был резон так напрягаться, чтобы просто посмотреть на красивые скалы с другого ракурса?

– Ты права, Люба, – внимательно посмотрел на меня Этьен, – Цель у этого проекта была весьма прозаичной. Во-первых, с того пляжа брали камни для строительства, а тоннель значительно сокращал путь перемещения груза.

– А во-вторых?

– А во-вторых, долгое время на том пляже действовала тайная лодочная пристань. Ходили даже слухи, что король Людовик после революции пытался спастись именно посредством неё …

– Жаль, что ему в итоге так и не удалось уйти от жестокости толпы, – покачала я головой.

– Жаль, – охотно согласился собеседник, очевидно, мысленно реабилитировав меня наконец и переведя из разряда «глупых блондинок» в категорию «твёрдый середняк».