Господин чиновник. Том 1 (СИ) - "Amazerak" - Страница 6

На входе охранник записал меня в амбарную книгу и направил в приёмную. За большим столом сидел немолодой важный господин в тёмно-синем мундире с серебряными пуговицами. На длинном носу держались круглые очки. На погонах было по одной полоске, что говорило о чине девятого класса.

– Добрый день, я вас слушаю, – проговорил секретарь, глядя на меня поверх очков.

– Добрый день! Артур Ушаков. Я к вам на службу приехал устраиваться. Из Петербурга. Есть сопроводительное письмо, – я достал из кармана конверт.

– Позвольте, – с безразличием проговорил секретарь, протягивая руку.

– Нет-нет. Я должен вручить письмо лично его превосходительству, генерал-губернатору Тюфякину.

Ответом стал долгий, укоризненный взгляд:

– Корреспонденцию принимаю я. Будьте добры, письмо. Я передам его превосходительству, – произнёс, наконец, секретарь, решив, что его взгляд был достаточно красноречивым.

Я не думал, что имеет некое принципиальное значение, кому отдать письмо: секретарю или губернатору, но на всякий случай решил не рисковать. Дед сказал, вручить Тюфякину. Вдруг это, и вправду, было важно? С какой стати личные письма читать секретарю? Пожалуй, он не имел права требовать этого.

– Простите, но со столь несложной задачей мне и самому под силу справиться, – произнёс я. – Как я могу попасть на приём к господину Тюфякину?

Секретарь смерил меня ещё более долгим взглядом и сухо произнёс:

– Заполните форму и ждите письменного уведомления.

«Ну это уже издевательство», – подумал я, но против бюрократии любая магия бессильна, поэтому я взялся заполнять бумагу. Сразу столкнулся с проблемой:

– Здесь необходимо указать свой адрес, а у меня его нет.

– И как же вы обходитесь-то без адреса? – теперь уже секретарь решил поиздеваться надо мной.

– Последние двое суток я жил в дирижабле. Но, увы, он улетел.

– В какой гостинице остановились?

– Ни в какой. Я, так сказать, сразу с дирижабля на бал.

– Тогда с вами не смогут связаться. Устройтесь в гостинице и после этого подайте заявление в требуемой форме. Или обратитесь в отдел, к коему приписаны.

– Увы, я пока не приписан ни к какому отделу.

– Тогда ничем не могу помочь.

Чиновник был непробиваемым, и у меня доводы иссякли. К авторитету семьи обращаться вряд ли имело смысл, ведь здесь Иркутск, а не Петербург, и имя отставного генерала Ушакова, скорее всего, не подействует.

Понимая, что мне придётся потратить несколько дней на то, чтобы устроиться на службу, я в задумчивости вышел из здания. Но, возможно, всё было не так уж и плохо. Имеющихся наличных хватит на три-четыре месяца, значит, торопиться некуда. Есть время осмотреться, оценить обстановку, узнать, где находится ближайший заражённый округ, поупражняться с магией…

Возле двери, ведущей во двор, остановился тёмно-зелёный, блестящий от лака паромобиль, напоминающий карету. Из салона выбрался тучный мужчина с бакенбардами. По зелёных петлицах на золотом узко воротнике-стойке тёмно-синего кителя я понял, что это господин имеет боярский титул, а два крупных ромба на золотых эполетах говорили о том, что передо мной, возможно, сам генерал-губернатор.

Сообразив, что мне представился отличный шанс избежать бумажной волокиты, я быстро зашагал к господину с бакенбардами.

– Ваше превосходительство, – подойдя, я выпалил скороговоркой. – Добрый день! Меня зовут Артур Ушаков, я – внук князя и отставного генерала Георгия Ушакова. Прибыл из Петерубурга, чтобы служить под вашим началом. Имею сопроводительное письмо от деда с повелением передать вам лично в руки.

Генерал-губернатор опешил от моего неожиданного появления.

– Добрый день, рад приветствовать вас, господин Ушаков, – произнёс он, выслушав мою речь. – Мне сообщили, что к нам направят молодого чиновника из столицы. Но для аудиенции вам необходимо заполнить форму.

– Я дерзнул обратиться к вам напрямую. Мне не терпится приступить к службе, ваше превосходительство.

– Какой вы нетерпеливый… А впрочем, раз уж вы здесь, давайте разберёмся с вашим делом. Пойдёмте за мной.

Очень скоро я оказался в просторном кабинете генерал-губернатора на втором этаже. На стене висели герб Российской империи и большой портрет императора в военном зелёном мундире.

Тюфякин велел мне присаживаться на стул, а сам уселся за широкий рабочий стол, открыл письмо и, повесив на мясистый нос пенсне, стал внимательно читать. Мне было чертовски интересно знать, что там написано. Возможно, не самые приятные вещи. Однако вскрыть по пути я не стал, не желая ломать сургуч с печатью. Оставалось надеяться, что дед не решил мне подгадить напоследок своей «рекомендацией».

– Итак, силой вы, значит, не владеете, – генерал-губернатор снял пенсне.

– Увы, природа обделила, – ответил я, решив пока не выдавать появившиеся способности.

– Бывает, – в голосе Тюфякина звучала снисходительность. – Не вы первый, не вы последний. К счастью, на статской службе ценятся несколько другие таланты. Ваш дед всю жизнь верно служил царю и отечеству. Надеюсь, что и вы последуете примеру своего славного родственника. У вас будет возможность проявить себя. Поедете в Култук. Сейчас черкну сопроводительную записку для городского главы.

– Простите, куда я поеду?

– Пограничный городок на берегу Байкала. Пара часов езды отсюда. Такое место, знаете ли… чиновники там постоянно нужны, особенно столь молодые и энергичные, как вы. Вот и отправитесь.

Глава 3

Холодное летнее утро осветилось первыми солнечными лучами. К станции подъехал пыхтящий паровоз, тянущий за собой зелёную змею пассажирского состава и толкающий броневагон с множеством бойниц и тремя пулемётами. Те торчали в три стороны, а на крыше располагалась малокалиберная пушка за щитком. Такая подготовка говорила о том, что передвигаться по железной дороге в этих краях небезопасно.

Вагоны первого класса были прицеплены в голове состава сразу за товарным. У меня в билете, за который в кассе пришлось выложить два рубля, значился первый вагон. К нему и направился.

Купе первого класса выглядело чуть менее роскошным, нежели каюта дирижабля, но мне здесь всё равно нравилось. Оно оказалось весьма вместительным, вдоль стены стоял большой мягкий диван, раскладываемый при необходимости в виде кровати. Усевшись у окна, я стал наблюдать за суетящимися на перроне людьми, мысленно прощаясь с Иркутском, который стал вовсе не конечным пунктом, а всего лишь перевалом на пути к моему месту службы.

К двери моего вагона подбежали две женщины: одна – молодая, в модном ярко-синем платье и жакете, облегающими стройную фигуру с узкой талией и высокой грудью. Голову с тёмными волосами венчала шляпка, украшенная искусственными цветами и серебристой лентой. Её спутница выглядела значительно старше и годилась первой в матери, она была одета куда скромнее, хотя невзрачный бежевый наряд состоял из тех же элементов. Да и на чепце какие-либо ленты отсутствовали. За дамами спешил вокзальный носильщик, толкая перед собой телегу с чемоданами и коробками.

Женщины зашли первыми и, судя по звуку открывшейся двери и голосам, устроились в соседнем купе. А носильщик и проводник стали спешно закидывать в вагон поклажу. Еле успели. Поезд издал гудок и тронулся, оставляя за собой одноэтажное здание вокзала и перрон с провожающими.

Весь вчерашний день и всё утро я думал над своим новым назначением. Судя по словам генерал-губернатора, отправлял он меня в места довольно опасные. Иначе с чего вдруг там чиновников не хватает? Уж не дед ли постарался, чтобы меня запихнули в такую дыру?

Впрочем, я не сильно расстроился. Да, пусть края те далеки от цивилизации, зато близки к диким землям и Скверне, от которой мне придётся защищать местных обитателей. И всё же было немного обидно, что меня, словно отброс какой-то не только выгнали из дома, но ещё и запихнули куда подальше, чтобы уж точно никогда не вернулся. И тут невольно приходили мысли, уж не планировал ли дед избавиться от меня насовсем? Он не мог не знать, что лишённый сил отпрыск может и не выжить в регионе, где обитают тролли и огры, а на города время от времени нападают злоболюды.