Господин чиновник. Том 1 (СИ) - "Amazerak" - Страница 12

– Я всё отдам. Клянусь. Только не трогайте мою дочь! – процедил лысоватый мужик. Он опёрся свободной рукой на стол, из его носа текла кровь. Но внимание одноглазого уже было приковано ко мне.

– Это что такое тут творится? – я зашёл в комантушку. – Кто здесь главный? Кто хозяин заведения?

– Я, ваше благородие, – прохрипел мужик с разбитым носом. – Трактирщик Иван Кучкин к вашим услугам. Увы, мы закрыты, так что…

– Хорошо. Ты – трактирщик, а ты кто такой?

Одноглазый вначале растерялся, не сразу найдя что сказать, но девушку он не отпускал.

– Ваше благородие, при всём уважении, это вас не касается, – одноглазый откинул полу пиджака, продемонстрировав мне револьвер в поясной кобуре.

– Я что-то не понял, ты мне угрожаешь? Вот этим? – я пристально уставился на здоровяка. – А ты знаешь, что бывает за угрозы аристократу? Хочешь, чтобы второй глаз стеклянным стал?

На лице здоровяка появился страх, а единственный глаз забегал по сторонам. До амбала с опозданием, но всё-таки дошло, что он перегнул палку, и последствия могут оказаться серьёзными.

– Они нас грабят! – девушка, не став ждать спасения, топнула изо всех сил каблуком по ноге одноглазому, чьё внимание было поглощено разговором. Мужик вскрикнул, а пленница вырвала руку и его лапы и выскочила в коридор. – Не верьте им! Они – воры!

– Это ложь! – взревел мужик со стеклянным глазом. – Трактирщик должен нам денег! А вас, ваше благородие, прошу не вмешиваться. Ступайте, куда шли!

– Нет, я ещё не пообедал. И собираюсь это сделать в уютной, спокойной обстановке. А вы двое портите атмосферу и мешаете работе заведения, поэтому немедленно пошли вон!

– Вы не понимаете, с кем связались! Трактирщик должен денег уважаемому, благородному господину, который не станет терпеть вмеша…

Одноглазый недоговорил, поскольку я отвесил ему звонкую оплеуху, от которой тот чуть не свалился с ног. Кепка слетела с его головы. Моя рука стала каменной. Второй удар мог бы его убить, но я подумал, что сейчас не время и не место.

– Пасть захлопни и проваливай! Возражать мне тут ещё будешь?

– Уже уходим, уходим, вашбродь… – здоровяк весь съёжился и схватился за ушибленную шею.

– Ещё раз здесь увижу, прибью. Считай, ты внесён в чёрный список. И твой приятель – тоже.

Одноглазый протиснулся мимо меня и выбежали прочь, оставив на полу кепку. За ним поспешил ретироваться бородач. Они выскочили из кухни, хлопнула наружная дверь, и стало тихо.

– Спасибо, ваше благородие, – трактирщик устало опустился на стул, достал из кармана носовой платок и стал вытирать нос. – Только вот напрасно вы вмешались. Они всё равно придут и заберут своё. Вряд ли ваше заступничество нам поможет.

– Что значит, напрасно?! – девушка была в гневе. Она подбоченилась и уставилась на отца. – Папенька, вы в своём уме? Этот одноглазый урод собирался утащить меня неизвестно куда и сделать со мной неизвестно что! А его благородие помешал!

Нельзя было не отметить её хорошо сложенную фигуру с широкими бёдрами, круглое личико, которое в гневе казалось только красивее, и ясные, голубые глаза.

– Так-то оно так, да только едва его благородие уйдёт, они сразу вернутся! – нахмурился трактирщик. – Небось за углом стоят и ждут. Теперь ещё и злые как черти.

– Не исключено, – сказал я. – Поэтому будьте любезны, объясните мне, что здесь происходит и во что я только что ввязался?

– Разумеется, ваше благородие. Тот человек сказал правду. Я им денег должен. Но только дела в последнее время идут очень плохо. С тех пор как неподалёку открылся трактир купца Фролова, посетителей стало совсем мало, и мы едва сводим концы с концами. А с нас ещё требуют мзду за защиту. Я уже который месяц не могу заплатить, а они не желают предоставлять мне отсрочку. Ещё и проценты набежали. А у нас ничего нет! Только продовольствие закупили, и вот… принесла нелёгкая.

– И от кого они тебя защищают, – я покосился на дверь, куда выбежали два амбала.

– Не они, ваше благородие, а его сиятельство, князь Засекин. От всякой нечисти оберегают нас, какая в окрестностях обитает. За то и платим. Да и вообще, разные неприятности могут случиться, знаете ли…

– Ты хочешь сказать, что эти два разбойника работают на князя Засекина?

– Они посыльные. Мзду собирают с мелких лавочников вроде меня. Поэтому будьте осторожнее, ваше благородие. Князю нашему дорогу не стоит переходить. Он – человек влиятельный, уважаемый. У него и сила магическая есть, и наёмники с оружием.

– Вот же сукин сын, – буркнул я себе под нос.

– Что, простите?

– Говорю, нехороший он человек.

– Тут уж судить не берусь, не имею права оскорблять княжеское достоинство. Да и защищает он нас всё-таки. Не он виноват, что мои дела плохо идут.

– Папенька, вы опять ерунду говорите, – возмутилась девушка. – Засекин нас обирает, а вы покрываете его!

– Ох, Тамара, накличешь ты беду своими дерзкими речами, – покачал головой трактирщик. – Спряталась бы у себя в комнате и молчала, так эти двое тебя не тронули бы. Сама же их разозлила. Вот зачем полезла? Зачем?

Девушка фыркнула и скрестила руки на груди.

Наконец, я понял, что не так в этом городке. Князь Засекин считал себя здесь полноправным хозяином, забрали в свои лапы всё административное управление и обирал лавочников и трактирщиков под предлогом защиты от враждебных существ. Одним словом, творилось полное беззаконие.

Было удивительно, что другие местные аристократы не противились такому положению вещей. То ли Засекин всех запугал или купил, то ли им было плевать. Так или иначе, князь имели все возможности, чтобы убрать неугодных, не привлекая внимания губернских властей. Отдалённость и обособленность Култука создавали слишком благоприятные условия для произвола местного царька.

Я же, получается, бросил ему открытый вызов. Засекиным это не понравится. Но что они сделают? Попытаются меня убрать? Что ж, пусть попробуют. Никогда перед подонками не прогибался и не собираюсь. Справлюсь как-нибудь. А город этот будет жить по закону, а не по воле местного царька. Конечно, я не обязан защищать порядок. Не моя это компетенция. Только вот честь требуют. Ещё бы силёнок побольше обрести…

– В общем, так, – объявил я. – Моя фамилия Ушаков. Я новый столоначальник отдела благоустройства. Если эти двое… или кто-то другой от имени князя Засекина сунется сюда, так и скажи им, что дворянин Ушаков запретил давать деньги. Защищать город – это долг всех аристократов, живущих здесь, в том числе мой. И никто не имеет права требовать платы сверх той, что установлены императором. Если же возникнут проблемы, обращайся. В служебное время сможете найти меня в городской управе. А когда сниму жильё, дам свой адрес. И ещё: девушке оставаться здесь слишком опасно. Её можно переселить в другое место?

– Да, я могу переехать, – ответила Тамара. – К тёте Марфе напрошусь. Она-то уж не откажет. Недельку погощу у неё. Только вот как же я отца оставлю?

– И многим ты ему помогла сегодня?

– Да, так будет лучше, – кивнул трактирщик. – И не спорь, Тамара! Его благородие правильно говорит. Спасибо вам большое! Что бы мы делали, если бы не вы. И всё равно князь Засекин…

– Я с ним разберусь, – перебил я. – С князем Засекиным поговорю сам, если возникнут какие-то вопросы. Тамара, собирайся, я тебя провожу. Со мной тебя никто не тронет.

– Спасибо, ваше благородие. Не хочу вас утруждать, но, возможно, мне, и правда, не следует показываться на улице одной. Пойду соберу вещи, – девушка потупила взгляд, словно смутившись от моего предложения, и убежала в дом.

– Ваше благородие, прошу прощения, что лезу не в своё дело, – проговорил трактирщик. – Но вы, кажется, упомянули, что вам негде жить.

– Да вот, бродяжничаю. С самого утра, как приехал. Сейчас сопровожу вашу дочь до безопасного места и пойду искать крышу над головой. А то на улице прохладно.

– Скверная ситуация, согласен… Знаете, ваше благородие, рискну предложить вам комнату в своём доме… если не побрезгуете, конечно. Всё равно дочь к сестре моей поедет, и комната освободится. Понимаю, жилище скромное, но…