Проект: Граф Брюс. Книга 1 - Останин Виталий Сергеевич - Страница 1

Картина выглядела многообещающе. Трое крепких парней в куртках с символикой школы, стояли вокруг четвёртого, лежащего на мокром кафельном полу. У последнего из носа текла кровь, а из глаз – слезы. На лицах обидчиков читалось удовлетворение и торжество. Из крана в крайнем умывальнике текла вода. Немного пахло сигаретным дымом – здесь недавно курили, стараясь выдувать дым в окно. Ещё чувствовался запах химикатов. Едва различимая нотка “белизны”. Техничка убиралась на этом этаже довольно давно, часа три назад.

– В последний раз говорю, Морозов! – нависающий над поверженным пареньком крепыш, лениво потыкал его мыском кожаного ботинка. – Опаздываешь с платежом – получаешь по тыкве. Их бин ферштейн?

– Отвали! – голосок у Морозова был полон слез, но и решимости тоже. – С хренов я тебе что-то должен платить?!

– Ах ты ж!..

Классическая сцена с попаданцем в другой мир, верно? Злобные хулиганы чмырят ботана, в тело которого только что вселилась душа из другого мира. Какого-нибудь спецназовца, наёмного убивца или вообще – низложенного бога. И вот сейчас он встанет и ка-а-ак наваляет своим обидчикам!..

Лёгкий пинок отправил поднимающегося Морозова обратно на мокрый пол. А, нет, не срослось… Так-то расклад верный – злобные старшеклассники, ботан, попаданец. Но имелся нюанс.

– Свалили! – прошипел я.

Ботан – не попаданец. Он просто неудачник, которого сейчас прессуют и выжимают деньги. Но, молодец, держится. Не то, чтобы в этом был какой-то смысл, силы-то ниоткуда не берутся.

Троица “победителей по жизни” синхронно повернулась в мою сторону. На их лицах страх (нас спалили!) мешался со злостью (нам помешали!). Решить, какой эмоции отдать предпочтение, они не успели. Без замаха я ударил лидера группы по щеке. Открытой ладонью. Да, чувак, это пощечина. И в таких вот ситуациях урона она может нанести больше, чем хороший удар кулаком.

Блок он поставить не успевал, хотя, наверняка, занимался чем-то в области рукопашного боя – по плечам видно, да и по позе в целом. Но, во-первых, удара он не ждал, одиночка ведь не нападает на троих. А во-вторых – не по такой траектории. Будем честны – удар девчоночий. Пацан такой не нанесёт. Психология!

Вышло звонко.

– Вы, купчишки, совсем охренели? – спросил я ласково. – В туалет поссать зайти нельзя, вечно кого-то прессуете. Почему я должен на это смотреть, а? Как по твоему, обрыган, мне ваши разборки вообще интересны?

У нас школа, что называется, смешанного типа. В одном классе могут учиться и простолюдины, и представители дворянского сословия. Спасибо за это императору и его “дерьмократическому”, как выражается мой старикан, курсу. Я почти увидел, как дед сурово сводит брови и изрекает что-то вроде: “При покойном батюшке императоре такого не было!”

Ладно, это к делу не относится, вообще-то. Вернёмся к “обрыгану”. Сейчас в его глазах плескалась чистая и незамутнённая классовая ненависть. Помноженная, к тому же, на взращённую (папенькой, вероятно), привычку всегда получать своё. За деньги – купцы же! Но конкретно здесь и сейчас он ничего получить – кроме проблем! – не мог. А потому только и делал, что стоял и мычал. С довольно забавной такой потугой на миролюбивость.

А всё почему? Пра-льно! Гусь свинье не товарищ, потому что. А у мещанина шансов против одарённого дворянина нет и быть не может. И он это видел. Сложно упустить из виду графскую цепь на шее, когда смотришь прямо на неё. Она, вроде, и не слишком броская, видна только в районе адамова яблока, где выныривает из под ворота белоснежной рубашки. Но попробуй прогляди эти золотые звенья панцирного плетения. И попробуй нацепи такую погремушку без соответствующей записи в “Бархатной книге”.

– Не слышу? – я даже руку к уху приложил. – Давай-ка ещё раз, любезный?

На этот раз бычок выдавил что-то более членораздельное. Его друзья, что характерно, предпочли промолчать. Ах это бремя лидерства!

– Простите, господин граф…

– И?..

– Такое больше не повторится, господин граф.

Я без всякого интереса стал разглядывать значок на лацкане его куртки. “Медный престол” – башенка, похожая на шахматную ладью – верный признак бюджетника из мещан, попавшего в нашу школу по государевой квоте. Точнее, купившего данную квоту. Деньги-то у отца бычка есть. И немалые.

– Врёшь ведь, – не отрывая взгляда от “престола” произнёс я. Дал ему немного попотеть, секунд семь-восемь, и добавил рассеяно. – Впрочем, плевать. Пошли вон.

Ненависть и облегчение. О, я в этой игре хорош! Друзей завожу просто по щелчку пальцев! Но, увы и ах, здешнее происхождение диктует строгие правила поведения. Я не мог зайти в туалет, сделать свои дела и уйти, видя, как купцы избивают кого-то из простолюдинов. Не в благородстве дело. И не в каких-то души прекрасных порывах. Просто правила общежития.

Короче, троица школьных хулиганов, не тратя времени на споры, поспешно ретировалась. Побитый же Морозов так и остался лежать на полу. Оттуда смотрел на меня с восторгом и надеждой, как на Спасителя. Нимб, наверное, над головой чудился.

Я ответил взглядом, температура которого была значительно ниже абсолютного нуля.

– А ты чего разлёгся? – процедил с презрением. – Команда “свалить” касается всех.

Ну вот, глазки сразу и потухли. А что так, дружок? Ты решил, что граф сейчас протянет тебе руку и это положит начало удивительной дружбе на всю жизнь? Ага, щас!

В общем, паренёк поспешно подорвался и тоже исчез.

Я же, оставшись один, мысленно поставил себе пятёрку за отыгрыш роли, и взялся за дело. То есть, расстегнул ширинку… и далее по тексту. Я же не ботана сюда зашел спасти. Вообще случайно вышло.

В этом мире, да и в множестве других, есть легенды о попаданцах. Ну, таких людях, которые по разным причинам, обычно после смерти, меняют среду обитания и, соответственно, тело. Книги пишут, комиксы рисуют, даже кино снимают. С последним жанром, правда, вечно какая-то фигня происходит. Но не об этом сейчас! Так вот, я как раз один из таких. Только в отличие от этих любителей, у которых на сотню дохнет девяносто девять – я профессионал.

Может и слишком пафосно сказано, тем более, этот мир для меня первый. Но всё же, в отличие от книжных и киношных путешественников между мирами, меня с рождения готовили к этой роли. Спе-ци-аль-но! Звучит странно, да?

Как бы объяснить?.. Мой родной мир умирает. Я бы даже сказал, что он уже давно окочурился и даже вонять начал, но… Ладно, справедливости ради отмечу, что всё-таки на руинах ещё шевелится какая-то жизнь. Но именно “какая-то”! Остатки народа, что когда-то населяли наш Листок, влачащие сегодня жалкое существование. И тешащие себя надеждой, что Кочевники найдут им новый дом.

Кочевники – это такие, как я. Редкие одарённые детки, жизненное предназначение которых… умереть. Да-да, именно умереть. Зачем? Чтобы попасть на другой Листок, конечно же! Других способов пробить Пелену и возродиться в новом теле, мой народ не знает. Они, возможно, существуют, но у нас от знаний предков остались одни обрывки, так что пользуемся тем, что есть.

Что такое Листки? Миры, конечно же! Считается, что многомерная вселенная имеет структуру огромного и непостижимого для человека дерева. Древа, если быть точным. С большой буквы, это важно – оно же непостижимое! Но, как и у всех деревьев, на ветвях нашего Древа растёт неисчислимое множество листьев. Вот они-то и есть Листки. То есть, миры. Разительно отличающиеся друг от друга или похожие, как две капли воды… кхм… за редкими незначительными изменениями.

В одних, например, люди уже летают в космос, а в других – только-только научились добывать огонь. Есть Листки, в которых правит наука, есть – где человечество пользуется магией стихий, а существуют и такие, в которых людей никогда и не было. Или как в нашем случае – почти не осталось.