Выживший. Книга третья (СИ) - Барчук Павел - Страница 10

Я оглянулся по сторонам. Рядом с ямой, на земле, лежал небольшой кусок засохшей лепёшки. Видимо, выронил кто-то из рабов. Наклонился, поднял.

— Лови, — небрежно швырнул его сквозь прутья.

Лепешка шлепнулась в грязь рядом с Боцманом.

Он накинулся на еду, как психованный. Даже не стал отряхивать её. Запихивал хлеб в рот грязными руками, давился, глотал кусками. Крошки падали в жижу, он подбирал их дрожащими пальцами и снова отправлял в рот, облизывая грязь.

— Спасибо… спасибо, Макс… — бормотал мудила с набитым ртом, по его грязным щекам текли слезы. — Ты друг… настоящий друг… Вытащи меня отсюда, а? Я отработаю… Я что угодно сделаю… Я буду служить тебе… Только не оставляй меня здесь…

— Ты уже отрабатываешь, Боцман. За то, что сделал. Но у меня для тебя есть новость. Это все, — Я сделал широкий жест рукой, — Ничто по сравнению с тем, что тебя ждёт дальше. Просто сейчас много дел, нет места в этом плотном графике. Оставил тебя на передержку Аларику. Но скоро непременно приду за тобой.

— Зачем? — Боцман замер, открыв рот.

— А это сюрприз. Не торопись. Всему своё время.

Я развернулся и пошел прочь. Боцман что-то кричал мне вслед. По-моему каялся во всех грехах. Даже в тех, которые ко мне не имеют ни малейшего отношения.

Смотреть на Сомова было противно. Не потому что мне его жаль. А потому что увидел в нем отражение того, во что превращает этот мир любого, кто проявит слабость. Чем мог бы стать я сам.

Вот только у каждого всегда есть выбор. Ты можешь позволить обстоятельствами нагнуть тебя. А можешь бороться до последнего.

Боцман сломался. Он перестал быть человеком. Теперь он просто функция. Раб. И он сдохнет в этом мире, забыв свое имя.

Честно говоря, даже пропало желание мстить ему. В моих воспоминаниях члены «великолепной пятерки» были воплощенным злом. Я думал о них каждый день. Каждый долбаный день жизни в Изначальном граде. Представлял, как возвращаюсь домой и сражаюсь с этим пятиглавым драконом. А в итоге…

Косой оказался несчастным нытиком, Боцман — ссыклом, которое даже не поыталось сопротивляться. Вот тебе и воплощенное зло.

Вечер опустился на замок внезапно, как будто кто-то выключил рубильник. В чертовом Изначальном граде так всегда. Днем — полумрак, ночью — беспросветная мгла.

Диксон так и не нашёлся. Он будто специально прятался от меня.

Я отправился в свою новую комнату. На столе уже стоял ужин. На стене горели светильники. Меня эта имитация счастливой жизни начала бесить по-настоящему. От нее отвратительно фрнило дерьмом подставы. Я не верю в доброту магов давным-давно. А значит, надо понять, что задумал старый ублюдок Риус.

Внезапно дверь распахнулась. Ударилась о стену с такой силой, что я от неожиданности подскочил на месте.

В комнату влетел Диксон.

Он выглядел… пугающе. Как форменный псих. На нем был походный костюм из грубой кожи. За спиной — объемный рюкзак, который звенел склянками и гудел магическим фоном. На поясе висел короткий, широкий меч-гладиус. Но главное — его глаза. Они горели лихорадочным, безумным огнем фанатика.

— Собирайся, Выродок! — с порога рявкнул маг, даже не поздоровавшись. — Быстро! Подъем! Штаны, куртку, сапоги покрепче! Живо! Вон там, — Он ткнул пальцем в выемку на стене. — Нажми, откроется кладовая. В нее напихали всякого тряпья. Ты теперь на особом положении. У тебя есть настоящий гардероб.

Я медленно отодвинул тарелку. Только собирался поужинать. Похоже, с ужином придется притормозить.

— Куда собираться? На ночную дискотеку? Или ты решил пойти в поход? Так мы уже выросли из этого возраста.

— В Пустошь, идиот! — Диксон подбежал ко мне, схватил за плечо и начал трясти. — Мы идем в Пустошь! У нас есть несколько часов. Окно!

— Какое к черту окно? Ты бредишь?

— Риус уехал! — Диксон строчил словами, как пулемет. Он был настолько возбуждён, что во все стороны летела слюна, — Час назад уехал! На экстренный Совет в Цитадель! После сегодняшнего скандала на Арене, после твоего допроса… Архимаг созвал всех Лордов. Они там будут сраться до утра, решая, кто виноват, что делать с Хаустом и как поделить сферы влияния. Риуса не будет в замке минимум часов восемь. А может и больше.

Диксон выпустил мое плечо, подскочил к той выемке, о которой говорил. Стукнул по ней кулаком. Стена отъехала в сторону и за ней реально оказалось еще одно помещение. Крохотное. Там висела одежда.

Маг принялся хватать шмотки, швырять их прямо мне в физиономию.

— Мы пойдем отсюда. Из замка. Мы можем уйти и вернуться, никто даже не заметит! Охрана сейчас патрулирует только внешний периметр.

— Подожди… — я медленно поднялся. Смотрел на Диксона как на умалишенного. Он именно так и вел себя,— То есть это не прикол? Ты реально хочешь отправиться в Пустошь? Сейчас? Ночью?

— Да! — Диксон снова подбежал ко мне. — Нам нужно попасть в то место, откуда ты вытащил меня много лет назад. Там — библиотека. Старая. В ней хранилище. В прошлый раз я хотел попасть именно в него. Ради этого полез в Пустошь. Нам нужны тексты кое-каких книг и Активная слизь из сердца Эрозии! В хранилище лежат старые пробы. Они сохранились, несмотря на время. Это точно. Пойдем туда, возьмем, что нужно, и вернемся. Поверь, это важно. С помощью этих вещей мы сможем выяснить природу твоей связи с Пустошью. Я размышлял. Много. И знаешь, что? Есть такая мысль… Только не психуй. Думаю, твоя аномалия имеет те же самые корни, что и Пустошь. Если это так, мы будем знать направление в котором нужно двигаться.

В глазах мага плескалось чистое безумие ученого, который стоит на пороге величайшего открытия и готов ради него прыгнуть в жерло вулкана, прихватив с собой всех, кто рядом. Фанатики — те еще маньяки.

— Диксон… — я покачал головой. — Ты сумасшедший?

— Нет, Выродок, — он вдруг стал серьезным, — Я не сумасшедший. Я хочу понять, что ты такое. Сейчас ты — просто бомба с часовым механизмом. Но мы непременно разберёмся. Понял?

Я хмыкнул. Идти в Пустошь? В место, которое отравляет все живое? Где шляются стаи Тварей? Где нас обоих могут легко убить? Почему бы и нет? Отличная идея.

— Ладно, док, — я потянулся за курткой из кожи Твари. Она неожиданно обнаружилась среди вещей, выкинутых Диксоном. — Идём. Надеюсь, у тебя есть план.

— Ты ведь помнишь, что говорил четыре года назад? Когда мы вернулись из Пустоши, — спросил я, наблюдая, как Диксон чертит на полу мелом сложные глифы.

Мы по-прежнему находились в моей комнате. Безумный исследователь собирался создать магическую голограмму Выродка. На всякий случай. Если вдруг охрану все же понесет сюда, если они захотят проверить, то увидят, как я сплю в кровати.

Ради этого он карячился на полу, выводил свои непонятные знаки.

— О чем именно? — буркнул Диксон, не поднимая головы. — Я много чего говорил. Я вообще люблю поговорить.

— О том, что использовать Ключ в пределах Пустоши — это как курить, сидя на бочке с порохом. Ты утверждал, что артефакт вступает в резонанс с Эрозией. Что пространство там нестабильно, и попытка создать Путь с финальной точкой в Пустоши может разорвать на атомы или выкинуть в такое место, откуда даже демоны не возвращаются. Мы ведь именно поэтому топали до самой границы пешком. И это, хочу напомнить, была ни хрена не увеселительная прогулка.

Диксон выпрямился, отряхнул руки от мела. Затем широким жестом указал на кровать.

— Готово. Смотри. Как живой, — маг «домиком» сложил руки на животе и удовлетворённо прищелкнул языком.

Я обернулся. В постели и правда лежал…я. Вполне себе настоящий. Спал.

— Всё верно. — Продолжил Диксон, — Прямой прокол пространства внутри зоны поражения смертельно опасен. Ключ от Всех Дверей создан на основе живой энергии. А Пустошь — мертвая. Это яд. Поэтому мы поступим следующим образом.

Он подошел ко мне и ткнул пальцем в мою грудь.

— Мы не будем создавать Путь внутрь Пустоши. Мы направим вектор к ее границе. Максимально близко к «Серой зоне». А дальше — ножками.