Айви на Фестивале магии. Восточная академия (СИ) - Черная Мстислава - Страница 9

Моя питомица резко достаёт голову из миски.

Котёнок роняет кристаллы, сжимается в дрожащий комочек. Его хватает только подтолкнуть кристаллы к Фырь, после чего он прыжком перелетает к Фибрис в руки.

— Шс-с-с-с… — Фырька милостиво принимает угощение.

Только после этого котёнок осмеливается притронуться к своей порции.

Ха…

М-да.

В отличие от Фырьки он не загребает кристаллы ртом, как ковшом экскаватора, не оглашает вагон яростным чавканьем и причмокиванием, наоборот, берёт не больше двух-трёх штук, скорее просасывает, чем сгрызает, настоящий аристократ.

Фибрис тоже наблюдает, как наши духи разбираются между собой, и я внутренне напрягаюсь, ожидая, что «принцесса» полыхнёт. Пусть она сто раз ссылается на кузину, уверена, что для Фибрис любое соперничество болезненно.

Однако вместо яростного взрыва Фибрис прыскает смехом.

— Айвери, — поднимает она на меня взгляд.

— «Айви» достаточно.

— Тогда я для тебя Фиби. — «Принцесса» по-прежнему само дружелюбие.

Не понимаю…

Она готова поддержать общение со мной и в будущем? Но почему? Академия в каком-то смысле уравнивает, мы обе студентки. Но семьи за нашими спинами слишком разных весовых категорий.

— Для меня это честь, Фиби.

— Что тебя удивляет, Айви? — хмыкает Фиби, догадавшаяся о моих сомнениях. — Ты слишком интересная личность. Твоя история о посвящении в руинах храма восхитительна, но мне, чтобы заинтересоваться, буду откровенна, хватило посмотреть на твоё взаимодействие с Фырь. Ты получила духа случайно или относительно случайно. Я помню, что это личное. Я не спрашиваю, предполагаю.

— Относительно случайно.

— Я знала, что летом накануне первого курса мне подарят духа. Я ждала, готовилась, читала не только рекомендованные книги, но и те, что нашла сама, читала даже книги, признанные устаревшими и ошибочными. Мне хотелось, чтобы наш с Мими тандем стал лучшим.

Вот, соперничество — её болевая точка.

Если начать сравнивать, то именно мой с Фырь тандем сейчас лучший. Фиби хочет инструкцию, как сместить меня с пьедестала?

Ну-ну.

— Ты читала «Как отдать призванному духу душу» Арека Безумного? — интересуюсь я.

— Это эпатажная брошюрка, написанная в шутку, в качестве издёвки.

— Отнюдь.

— Не может быть. Ты сейчас шутишь.

— Нет, я не издеваюсь, Фиби. Всё, что касается теории, у Арека можно смело пролистывать. Он писал весьма своеобразным языком, там сплошь отсылки на более ранние книги. Руководство предназначалось тем, кто уже знаком с базой. Что касается практической части, то я следовала его советам.

— Да, конечно. — В голосе Фиби к неприкрытому сарказму примешиваются враждебные нотки, выражение лица меняется.

Какая ирония — когда я ей лапшу на уши вешала, она охотно верила, а стоило начать говорить чистую правду, как сразу верить перестала.

Я тяжело вздыхаю.

Мы в шаге от нового противостояния, да?

Пожалуй, я хочу увидеть лицо Фиби, когда она осознает, что именно я ей предлагаю.

— Сама смотри. Фырька, покажем?

— Мрру. — В ответе моей питомицы звучит снисходительное согласие, но хруст не прекращается, наоборот, усиливается.

В результате мы с Фиби сидим и терпеливо ждём, когда одна вредина закончит трапезу. Фырька нарочно не торопится, хрустит со смаком, пока Фиби медленно закипает. Я, пользуясь моментом, подъедаю свою запеканку.

Фиби демонстративно отодвигает тыквенный суп нетронутым.

Нас с Фырькой подобным не впечатлить, но я не хочу нервировать Фиби слишком долго и с намёком щёлкаю пальцами. Понятливо хрюкнув, Фырька одним движением собирает остававшиеся в миски кристаллы, сыто тянется, крутой дугой выгибая спину.

Терпение Фиби на грани.

— Иди ко мне, — зову я. — Фырь?

— С-с-с-с… — Её материальный образ размазывается, силуэт плывёт. То, что было клоками шерсти, превращается в завитки чёрного дыма.

Полным хищной грации движением Фырька перетекает на моё левое плечо, свешивает голову и утыкается носом в область моего сердечного энергетического центра. Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю, и вместе с воздухом из меня начинает уходить даже не магия, а сама жизненная сила.

По телу пробегает озноб, хочется стряхнуть Фырь, но я усилием воли расслабляюсь, даже глаза прикрываю, и сосредотачиваюсь на сосущем ощущении. Фырь тянет из меня каплю за каплей.

Где-то на фоне, не сдержавшись, ахает Фиби.

Я почти не думаю ни о ней, ни о том, где нахожусь.

Фырь продолжает тянуть.

— Она тебя убивает…

— Пока нет, но если вовремя не остановиться, то исход смертельный. — Язык ворочается с трудом.

— Айви…

Отток прекращается, Фырь сама перестаёт тянуть, но остаётся лежать на моём плече безвольным дымным облачком. Присваивать чужую энергию — дело непростое.

Я открываю глаза.

В ближайшее время мне лучше не вставать. У меня состояние как после резкой кровопотери, только донором я была своеобразным.

Фиби смотрит на меня с каким-то едва ли не священным ужасом.

— Что? — Я кое-как растягиваю губы в улыбку.

— Ты не шутила.

— Остальные фокусы из руководства Арека Безумного я тоже тебе покажу. В другой раз…

— Ты сейчас в обморок упадёшь!

— Не должна.

Дайте мне пять минут покоя. Самое противное, что дышать тяжело, будто лёгкие наждачкой ободрали. Пройдёт в течение получаса, но эти полчаса надо пережить.

— Айви…

— Эй, не смотри на меня как на умирающую.

Мне бы кофе, но кофе в меню нет, и я тянусь к супу. Фиби понимает меня правильно, сама пододвигает порцию, предлагает чай. Я киваю и ловлю ложку. Пальцы дрожат, и ложка звенит о край тарелки. Я неаристократично наклоняюсь и заглатываю суп вместе с ложкой.

Сколько часов до прибытия? Мне нужно успеть прийти в себя. Кажется, с представлением я погорячилась.

Или нет.

Фиби не притворяется, я уверена.

— Ты белая, как бумага. — Она продолжает беспокоиться.

— Фиби, ты похожа на раскудахтавшуюся мамочку, — фыркаю я.

— Действительно, не умираешь. Но…

Не знаю, сколько мы так сидим, я лишь отмечаю, что в какой-то момент пустая тарелка из-под супа исчезает, а вместо неё появляется чашка с крепким, пахнущим бергамотом чаем.

За стеклом неменяющийся слоистый туман, умиротворяющий треск молний.

Первой оживает Фырька. Она возвращает псевдоматериальный облик и укладывается на моих плечах воротником, по-прежнему безвольная и осоловевшая от избытка энергии. Впрочем, подтверждая, что питомица могла бы меня убить, я не лукавила. Будь Фырь дикой хтонью, она бы, образно выражаясь, не из венки по глоточку тянула, а выгрызла сердце. Что касается призванных духов, то они способны впитать в себя в разы больше.

— То, что я делаю, слишком опасно, чтобы повторять в одиночку, Фиби. Если ты рискнёшь, рядом с тобой должен быть человек, который контролирует процесс, и сразу предупреждаю, что я не возьмусь.

— Мы с Мими не торопимся, будем расти медленно. — Фиби указательным пальцем щекочет притихшего котёнка.

Я пожимаю плечами:

— Не могу утверждать наверняка, но, если верить Ареку Безумному, его методы не про ускорение темпа. Получая твои жизненные силы, дух становится настоящим продолжением тебя, а это… дорогого стоит.

Особенно в бою, например.

Только кто в сытые и мирные времена думает о том, что они могут закончиться? Нынешние боевые маги скорее охранники правопорядка, чем настоящие бойцы. Сомневаюсь, что Фиби действительно захочет перейти от сомнительной теории к смертельно опасной практике.

— Как ты себя чувствуешь, Айви? — Она меняет тему.

— Сносно.

Не настаивая на правдивом ответе, она расплачивается с лакеем за наш заказ.

Я поднимаюсь из-за столика, оглядываюсь. В вагоне-ресторане, кроме нас, по-прежнему никого. Выходит, думая, что пообедать здесь полезно, я ошибалась? В чём ещё я ошиблась?

Ухватившись за спинку стула, я пережидаю лёгкое головокружение и выпрямляюсь — достаточно того, что мою слабость видела Фиби, остальные обойдутся. Идти с прямой спиной и твёрдой походкой оказывается той ещё задачкой, но я добираюсь до купе, прощаюсь с Фиби. Нам с ней на разные факультеты, так что вряд ли мы сегодня ещё увидимся. Дверь закрывается, отрезая меня от внешнего мира. Я убеждаюсь, что лжебрат по-прежнему где-то, доползаю до спальной полки и падаю без сил.