Айви на Фестивале магии. Восточная академия (СИ) - Черная Мстислава - Страница 12

Да, было бы странно, если бы комендант каждому первокурснику в частном порядке устраивал часовое зачитывание правил, но всё же хочется услышать чуть больше.

— Насколько я поняла, по поводу регистрации призванного духа обращаться тоже к вам? — уточняю я.

Комендант с нескрываемым недоумением окидывает меня взглядом. Никакого духа он со мной, разумеется, не видит, сияния богатства — тоже. Недоумение сменяется вопросом:

— Леди Талло?

— Да? — Я в притворном непонимании склоняю голову к плечу.

— У вас есть призванный дух?

— Да, именно так.

С прежним недоверием комендант поднимается из-за стола, отходит к шкафу. Нужный ему для регистрации духа журнал пылится аж на верхней полке, придавленный кипой пожелтевших документов. Сколько журнал не доставали? Год, два?

Дверь снова открывается, и в этот раз в проёме появляется «бордовый жилет» с Фырькой на плече.

Парень выглядит не просто возмущённым, а оскорблённым до глубины души. Как говорится, если бы взглядом можно было замораживать… Я его понимаю, мне бы тоже не понравилось, если бы чужая, вполне разумная сущность решила, что на мне можно ездить.

Войдя в кабинет с явным намерением вернуть питомицу, блондин не глядя тянется к плечу, но нащупывает лишь пустоту, потому что Фырька изящно уворачивается.

— Мру? — Мол, чего тебе? Зачем хватаешь? Без рук, пожалуйста.

— Леди, извольте забрать! И впредь относитесь к своим обязанностям более ответственно!

— Разве правила академии требуют держать духа при себе неотлучно? — Вполне возможно, что так и есть.

— Ш-ш-ш… — Фырька ласково бодает блондина в висок.

Он, увы, её нежностью не проникается.

Я чувствую, как он закипает. Парень уже на грани.

А как встать-то?

Опершись на подлокотник, я выталкиваю себя из плена кресла, делаю шаг, чтобы удержать равновесие, и в результате случайно оказываюсь к нервному блондину излишне близко, чуть ли не утыкаюсь в бордовый жилет. Полсантиметра — и серебряная нить вышивки царапнула бы мне кончик носа. Вдох приносит тяжёлый запах сладкого парфюма. Несколько странный вкус и выбор… Я медленно поднимаю взгляд и вместо того, чтобы просто позвать дурную питомицу, застываю. Парень тоже молчит, сглатывает, только на шее жилка начинает биться предательски часто.

Всё-таки блондин в моём вкусе: скульптурные черты лица, ярко-голубые глаза и кожа с лёгким румянцем, которая кажется фарфоровой. Разве что губы узкие и бледные, совсем не манкие.

О чём я?!

— Фырь, иди ко мне, моя хорошая. — Почему я вдруг осипла, как с мороза?

По моему тону хтонь отчётливо понимает, что в своём баловстве перешла черту. С самым жалобным выражением мордочки она тянется ко мне.

— Оу! — одновременно выдыхает блондин.

— С-с-с-с!

Как?!

Когти передней лапы зацепились за его волосы на затылке!

— Простите! — Я одним движением освобождаю коготь, и Фырька тут же прыгает мне за спину, а я понимаю, что кожу щекочет шелковистый завиток, светлая прядь сейчас в моих пальцах.

Упс…

Я отдёргиваю руку.

Мы с блондином смотрим друг на друга одинаково ошалело. Его щёки заливает багрянец. Я, кажется, тоже краснею. Я совершенно не понимаю, как меня угораздило попасть в столь неловкую ситуацию и как из неё выйти с наименьшими потерями.

Спасает комендант. Он напоминает о себе глухим покашливанием и, когда я оборачиваюсь, невозмутимо протягивает бланк с оторванным уголком:

— Леди, пожалуйста, снимите вашего призванного духа с моего рабочего стола и заполните форму уведомления.

— Да.

Блондин вылетает из кабинета, будто им из рогатки выстрелили.

Ха…

Шлейфом тянется густая сладость парфюма, кончики пальцев всё ещё помнят мягкость светлых волос. Я остаюсь в напрочь растрёпанных чувствах, но всё это совершенно не значит, что я пойду на поводу у эмоций! Где моё здравомыслие? Ошибок на сегодня с избытком, и так уже зарекомендовала себя невоспитанной хамкой.

Насколько всё плохо, я подумаю потом, когда буду разбирать багаж, а пока я опускаюсь в мягкое кресло, и на этот раз правильно — на край, никаких провалов. Под моим взглядом Фырка послушно уходит на пол, где втискивается в щель между столом и стеной, буквально сливается с тенью, ещё и глаза прикрывает, чтобы не светиться багряными угольками. Я пододвигаю к себе бланк, машинально расправляю загнутый кончик, вписываю своё имя, Фырькино… А дальше начинаются вопросы, половина из которых для меня очень неприятные, потому что, отвечая на них, придётся врать, чтобы скрыть истинную природу Фырьки.

Сосредоточившись, я довольно быстро разбираюсь с бюрократией, отдаю бланк.

— Леди Талло, при выборе дополнительных курсов, пожалуйста, учитывайте, что практикум по взаимодействию с духом будет для вас обязательным.

— Благодарю. Есть что-то ещё, на что мне следует обратить внимание?

— На поведение вашего духа, леди, — безупречно вежливым тоном комендант говорит гадость.

Уверена, в адрес Фиби он бы ничего подобного себе не позволил, а я всего лишь признанная незаконнорожденная дочь лорда Стена Талло.

Как девочка из трущоб я взлетела запредельно высоко, но… всё ещё недостаточно высоко.

Мне удаётся сохранить спокойное выражение лица и невозмутимо попрощаться, но в душе кипит злость, и прежде всего на себя, на то, что подставилась, позволила…

У лестницы я обнаруживаю небольшую очередь. Блондина нет, куколка Бекка шепчется с другой девушкой, и, судя по тому, как резко они замолкают, сплетничали обо мне. Зато конопатый парень пышет оптимизмом и дружелюбием, задорно подмигивает, проходя мимо меня в кабинет.

Задерживаться внизу незачем. Я поднимаюсь на второй этаж. Сразу напротив лестницы восемьдесят вторая комната, а у меня ключ от пятьдесят седьмой. По идее, нумерация идёт по часовой стрелке, то есть я поворачиваю налево.

Свою комнату нахожу без проблем.

Как я и предполагала, рядом с ручкой округлая выемка под печатку. Достаточно прислонить кольцо, и дверь со щелчком открывается — очень удобно, особенно когда в руках по-прежнему саквояж и ларчик.

Я пропускаю Фырьку первой, вхожу следом и захлопываю дверь.

— Я недовольна, — первое, что я ей говорю.

— Мру?

— Что ты устроила после моего ухода? Блондин — студент академии, а не твоя живая игрушка!

Фырька очень тяжело вздыхает и с видом несправедливо обиженной, но всепрощающей ныряет под шкаф.

По комнате будто сквознячок пробегает.

— Зараза!

Под шкафом она не задержалась, ушла гулять в астрал.

Вот что с ней делать?

Я выбираю заняться своими делами.

Комната поделена надвое: помесь будуара с рабочим кабинетом переходит в узкую спаленку, соединённую с просторной уборной. Ванны, увы, нет — слухи наврали. Зато вода и холодная, и горячая, течёт прямо из крана, больше никаких походов с ведром на речку, плесканий в тесном тазу и луж на полу. В сравнении с клетушкой барака моё новое жильё — чистая роскошь.

Выход на миниатюрный балкончик оказывается приятным сюрпризом. Я представляю, как по утрам буду выходить на свежий воздух, ставить на перила чашку ароматного свежесваренного кофе и…

От фантазий меня отвлекает появление короткостриженого мужчины, такого же смуглого, как комендант. Без слов втолкнув в комнату два безразмерных, чуть ли не с меня ростом, чемодана, он обозначает приветствие лёгким поклоном. В приоткрытую дверь я успеваю заметить в коридоре гору багажа на тележке, и лакей — он же лакей? — захлопывает створку.

— Благодарю, — вздыхаю я в пустоту.

Сколько времени до ужина?

Начинаю я не с чемоданов, а с макулатуры на журнальном столике. В конверте ждёт поздравительная открытка от имени главы Белого факультета — приятная формальность, если не вникать в содержание. Прочитать в первый же день о жертве, которую я принесла во имя долга, несколько… демотивирующе. Толстая брошюрка содержит свод правил академии. Я бегло пролистываю страницы, но не замечаю ничего заслуживающего внимания. Любопытно, что дуэли разрешены. Ладно, потом перечитаю. Я откладываю в сторону программу Фестиваля — на сегодня запланирован только праздничный ужин, а вот завтра и послезавтра программка пригодится, чтобы не пропустить что-нибудь важное.