Босс-альфа для помощницы с тайной (СИ) - Буланова Алиса - Страница 6

Я оставляю на тумбе у кровати некоторое количество наличности и направляюсь к двери. Краем глаза вижу, как она смотрит на деньги возмущённо. Но её эмоции меня больше не касаются. С ней было весело, но она всего лишь одна из бесчисленного множества омег, что были у меня. Таков мой стиль общения со слабым полом: ни привязанности, ни сожалений. Я спускаюсь на лифте на подземную парковку. Неожиданно замечаю знакомое авто. Вскоре появляется и его хозяйка, моя бывшая жена с годовалым малышом на руках. Мы встречаемся с ней взглядами, и я киваю приветственно. Не знаю почему, просто кажется, что пройти мимо было бы неправильно.

— Боже… А я смотрю, ты не меняешься, — произносит Тоня и невольно прижимает своего сорванца к груди.

— И тебе привет, — отвечаю я, разглядывая пацана. Он прямо копия своего отца — нынешнего альфы Тони. — Рад видеть тебя.

Тоня почему-то воспринимает мою вежливость скептически. Хотя я против неё никогда ничего не имел. Да и развелись мы по её инициативе. Она очень хотела детей, но у нас никак не получалось зачать. Мы оба были совершенно здоровы. Но раз за разом ничего не выходило, так что её лечащий врач высказал мысль, что мы просто несовместимы. Его слова наложились на общее утомление и раздражение. К тому же из-за того, что секс с ней превратился для меня в рутину, я стал погуливать. В конце концов, кто-то рассказал ей о моей измене, и тогда она предложила развестись. Сказала, что тоже устала, и так будет лучше для всех. Словом, расстались мы мирно. Так что я не понимаю, чего она вдруг сейчас смотрит на меня волком.

— Может, выпьем кофе? — спрашиваю я, переводя взгляд с малого на бывшую. — Я видел кафе в лобби. Там, наверное, даже есть детское меню.

— Вообще, мы спешим, — отвечает холодно Тоня. — Но даже если бы и не спешили, то я всё равно бы отказалась.

— Почему? — искренне удивляюсь я.

— Потому что ты мне неприятен, — отвечает она. — Так что всего тебе хорошего. Надеюсь, больше не встретимся.

Она усаживает ребёнка в детское кресло, а потом сама садится в авто. Вот же чудная. Но раз ей нравится строить из себя жертву, то ничего не поделать. Более того, я не удивлён. Большинство омег ведут себя похожим образом. Твердят о несправедливости, об уважении, хотя на деле ничего не представляют собой и годятся только для одного — быть универсальным средством от скуки. Я не знаю, почему должен уважать того, кто сам готов продаться за деньги. В большинстве случаев я отношусь к своим интрижкам как товарно-денежному обмену. Я достаточно обеспечен, чтобы выбрать лучший товар. То, что порой они забываются и принимают страсть за любовь, не моя вина.

Единственная омега, которую мне приходится уважать — это Ольга, моя жена. Да и то это скорее уважение к её высокому социальному статусу и положению её семьи. Да, она породистый омега, так что с её интересами приходится считаться.

Перед тем как вернуться домой, я заезжаю в салон за букетом. Когда расплачиваюсь, вижу два пропущенных от Ольги и напрягаюсь. Она никогда не набирает больше двух раз. Если тот, кому она звонила, не ответил или не перезвонил, то это его проблемы. Ольга быстро находит людям замену. Но это в основном касается её работы и общественной жизни. Я до сих пор ни разу не попадал впросак, так что не знаю, что должен делать. Тут букетом не отделаешься — нужны как минимум бриллианты, причём из алмазов, что ты лично добыл на месторождении.

Понимаю, что нужно перезвонить, но сначала я должен найти себе алиби на последние несколько часов. Если я просто скажу, что заезжал к Гере, её такой ответ едва ли успокоит. Оглядываюсь по сторонам и замечаю рекламу художественной студии. Вспоминаю, что Ольга часто заходит туда. Парень, что владеет ей, хоть и человек, но неплохо рисует.

Бросаю букет на заднее сиденье и мчу к нему. Успеваю под самое закрытие.

— Здравствуйте, вы меня, наверное, не помните, но моя жена часто бывает у вас! — проговариваю я скороговоркой.

— Простите, но мы уже не принимаем заказы сегодня, — отвечает мне парень. — Приходите завтра.

— Нет, не хочу ничего заказывать, — мотаю головой я, озираясь по сторонам. — Хочу купить что-то готовое.

— Боюсь, что с этим я тоже не могу помочь, — качает головой он.

— Почему? У вас же тут полно картин. Просто продайте мне одну. Я готов предложить хорошую цену!

— Картины, что вы видите, не продаются. Часть из них образцы, а другая часть — работы моих учеников.

Я смотрю на него. Вот ведь недоносок! Почему просто нельзя сделать так, как я говорю?! Обязательно выделываться? Рембрандт хренов!

— Если вы хотите сделать подарок своей супруге, думаю, я смогу написать то, что ей понравится. Но это не вопрос одного дня, — продолжает он занудно.

Приходится применить запрещённую тактику.

— Понимаете, у нас недавно случилось печальное событие, — произношу я, опустив глаза. — Мы с женой долго пытались завести ребёнка. И вот когда нам удалось преуспеть, Ольга сильно заболела…

— Она в порядке?! — как-то чересчур эмоционально спрашивает парень. Мне даже становится любопытно, что у них с Ольгой за отношения?

— Физически уже всё хорошо, но она сильно подавлена из-за того, что пришлось прервать беременность, — отвечаю я со скорбным видом.

— Что ж… — парень вздыхает и раздумывает несколько секунд. — Поскольку Ольга Николаевна — наш постоянный клиент и меценат художественной школы, где я преподаю, я собирался ко дню её рождения отправить ей портрет. Я писал его по фото, но он всё равно очень красивый. Я отдам вам его.

Он скрывается в подсобке и через некоторое время появляется с запакованной картиной. Портрет? Кажется, я сорвал джекпот.

— Сколько? — спрашиваю я, доставая карту.

— Ничего не нужно, — отвечает он, тяжело вздыхая. — Надеюсь, что Ольга Николаевна почувствует себя лучше.

Смотрю на этого горе-художника в недоумении. Я был готов заплатить любую цену. Но он отдаёт мне картину просто так? Он вообще в курсе, что таким макаром его бизнес никогда не будет прибыльным?

— Спасибо вам огромное! — бросаю я, стараясь не выдавать усмешки. Потом беру картину и направляюсь к выходу.

— Постойте! Давайте я помогу вам донести портрет, — кричит он мне вслед. Он что, это серьёзно? Я думал, он всё-таки бесплатно раздумал отдавать.

— Да не стоит. Я сам, — отвечаю с улыбкой. — Вы и так мне сильно помогли.

Когда я возвращаюсь домой, Ольга в гостиной говорит по телефону. Звонок, судя по всему, рабочий. Не припомню, чтобы у неё среди друзей кто-то говорил по-французски. Да и планшет свой она в основном использует именно в рабочих целях.

Я надеюсь проскочить мимо незамеченным, чтобы не сталкиваться с ней с порога.

— Ты пропустил ужин с моими родителями, — произносит она вдруг, и холодная дрожь пробегает по спине.

Она не ругается и не устраивает истерики, даже не смотрит в мою сторону. Её взгляд за линзами красивых очков, направлен на экран планшета. Но мне отчего-то всё равно не по себе.

— Прости, я заезжал к Гере в офис повидаться, — отвечаю я с виноватой улыбкой. — Он в последнее время часто хандрит. Наверное, всё дело в годовщине гибели Лены.

— А она разве не летом? — Ольга, наконец, отрывает взгляд от экрана и пристально смотрит на меня. Вот чёрт! Нет, разумеется, я знал, что та авария случилась в конце июля. Но Ольге с чего быть в курсе этого?

— Что? — спрашивает она, снимая очки и потирая переносицу. — Удивляешься, откуда я знаю?

— Немного, — честно отвечаю я.

— Васильевы — очень уважаемая семья оборотней. Мы с отцом не были на похоронах, но приходили на панихиду. Это было настолько невыносимо грустно, что я едва ли когда-нибудь забуду. Трое убитых горем альф: Георгий, его отец и племянник Егор… Порой жизнь чудовищно несправедлива. Тебя я, кстати, не помню в тот день.

Я отвожу взгляд. Меня там и вправду не было. Я ходил с друзьями в горы в те выходные. Мы были практически без связи, так что я узнал обо всём довольно поздно.