Где моя башня, барон?! Том 6 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 4

— Выдай-ка мне, дружище, куб, — я заметил, как Гоб выглянул из-под лавочки, глаза его просияли, — Да-да, тот самый. Ты правильно подумал. Сейчас будет небольшое представление. Твой хозяин чуть состарится.

Из тени показалась рука с поблёскивающим боками артефактом. В этот же момент слева вывернула бабушка, которая прогуливала болонку. Собака всё-таки заметила Гоба, или почуяла. Она дёрнула поводок, звонко залаяла. И потащила бабушку за собой.

— Фу, Белла! Фу, кому говорю! Куда побежала⁈ — воскликнула бабулька, ну а чёртова псина ещё сильней потащила хозяйку в нашу сторону.

Ненавижу горластых мелких шавок. Только и способны, что лаять. И гадить. И палить контору. Но куб я успел перехватить до того, как Гоб исчез в тени. В этот момент шавка бросилась мне под ноги. В слишком густую тень.

— Куда, Белла⁈ — дёрнула её бабулька и умоляюще посмотрела на меня: — Вы уж простите, она редко так себя ведёт. Обычно она смирная и милая.

— Вы, бабушка, лучше бы держали её на цепи, — критично посмотрел я на болонку. — Того и гляди цапнет. Непонятно, чем она болеет у вас.

— Да что вы, что вы, — замахала бабулька. — Прививочки ставим, к ветеринару водим, даже анализы сдаём.

— Неврологу её покажите, она у вас дёрганая, — предупредил я.

Болонка в это время вновь оскалилась, начала принюхиваться и пыталась прощемиться под лавку. Вот она вновь дёрнула поводок, всё-таки залезая в тень.

— Уи-и-и! Уи-и-и-и! — завизжала от боли шавка и отшатнулась, потянув старушку в обратном направлении.

— Белла! Что случилось⁈ Ты укололась обо что-то? Дай посмотрю, у тебя кровь на носике, — запричитала бабуля, и обернулась в мою сторону: — Извините. Ради бога. Простите.

— Проверьте её. Первые признаки бешенства, — кинул я вслед.

— Ой-ё-ёй, что же это такое, — продолжала причитать бабуля, удаляясь с места инцидента.

— Шавке надо глотку вскрыть

Чтобы перестала выть.

И старуху резать смело

Что за тварью не смотрела, — зловеще прогнусавил Гоб.

— Бабушек не трогаем, это правило, — процедил я, отпуская зеленомордому звонкий щелбан, ведь гоблин слегка высунулся из тени. — Заруби себе это на своём прыщавом носу.

А затем я замер, улыбнувшись.

— Гоб, я придумал кое-что интересное, — оскалился я, чувствуя, насколько зелёный напрягся. — Придётся тебе на время забыть, что ты король гоблинов.

Встреча с бабушкой и её шавкой помогла мне улучшить план. Всё складывалось в довольно логичную картину. И я довольно улыбнулся от предвкушения эффекта.

Моя рука сжала куб. Артефакт засиял, тёплая энергия впиталась в мои ладони. В следующую секунду кожа на лице огрубела и начала сжиматься, формируя сеть глубоких морщин.

Я представил себя дряхлым старичком в сером и очень потёртом костюмчике. Гобу передал образ большого кобеля, как раз его размеров, и чрезвычайно лохматого.

Куб поменял меня до неузнаваемости. Я ощупал старческими руками морщинистое лицо. Зеленомордый присмотрелся ко мне, поднял большой палец вверх. Он оценил моё преображение. Ну и я повторил его жест. Отличный пёс. Большой, вислоухий, густая чёрная шерсть.

Я поднялся, как и обычно. Это я с виду был стариком, моя энергия никуда не делась. И теперь главное не забывать и про походку. Она должна быть натуральной. Старческой. Да и голос тоже не должен отрываться от общей картины. Ну а Гобу следовало только лаять, если он так пожелает. А что? Это идеально вписывается в его манеру выдавать стишки. Там каждый звук — это стопроцентная рифма.

— Уаф! Уаф! — начал прыгать вокруг меня собако-Гоб, прочитав мои мысли.

— Ещё бы поводок тебе с ошейником, — задумчиво пробормотал я под нос, причём голос попытался сделать стариковским.

Взглянув в сторону проезжей части и противоположной стороне улицы с магазинчиками, я увидел то, что мне надо. Мой взгляд остановился на вывеске «1000 мелочей». Она была свежей, мигала в конце улицы, прилегающей к парку. Надеюсь, среди тысячи предметов там найдутся те, что мне нужны.

Достаточно энергично я вышел из парка в компании с вислоухим Гобом. Времени не очень много. Главное, чтоб не успели свалить агенты, что следят за ночным клубом.

Перебежав улицу по зебре я замедлил ход, но, как видимо, недостаточно. У входа в супермаркет покуривали две продавщицы. Одна — худая как макаронина, а вторая с выпирающим вперёд объёмным бюстом.

— Ля как дед рассекает, — проводила меня удивлённым взглядом макаронина. Между её пальцев тлела тонкая сигаретка, о которой та, похоже, забыла.

— Как бы приступ не случился, ага, — по-мужицки хохотнула её пухлая напарница, и её груди качнулись пару раз.

Я решил их ещё больше удивить. Перешёл на бег, заставляя женщин воскликнуть от удивления. Таким темпом и добрался до нужного мне магазинчика.

— Что нужно, дедуля? — покосилась на меня большая продавщица, подпирающая прилавок своим животом.

— Мине б поводок на Рэкса, и ошейник, ага, — проскрипел я.

— Уаф, уаф. Уаф, уаф, — подал голос собако-Гоб.

— Ой, какой милаха… Да, есть у нас такое, — улыбнулась женщина. — Но для тебя будет накладно. Аж четырнадцать рублей цена.

— А мож скидку как пенсионеру, а? — прищурился я. — А то меня ж штрафануть могуть, что пёс не на привязи.

Продавщица закатила глаза, тяжело вздохнула.

— Ладно, дед, только из уважения к твоему возрасту, — грубо произнесла женщина. — Три рубля скину.

— Двянатцать, значить, ага, — я кивнул, затем достал приличный пресс денег, вытащил из него сто рублей.

— Ого! — воскликнула толстуха, жалея, что согласилась на скидку. — Ты чего, банк грабанул?

— Не, эт пенсию получил. Повышенная у мяня. Я ж ветеран Хабаровской битвы, ага, — кивнул я, наблюдая за тем, как продавщица отсчитывает сдачу.

— Хабаровской? — покосилась на меня толстуха, останавливаясь. — Ни разу не слышала. Разве была такая?

— Чаму детей только в школе учут. Канешн была, я в ней участвовал, ага, — сморщился я ещё сильней. — Очень много крови пролито было.

Вот только бандитской. И сколько голов авторитетских полетело с плеч! Хотя ещё одна башка осталась. И её надо бы срубить в ближайшее время.

Хотел добавить я это, но не стал.

Получив сдачу, я забрал товары. А через пять минут уже вышагивал, держа Гоба на поводке. Было очень сложно. И не от того, что нужно было изменить походку. Как раз к этому я привык. Просто Гоб настолько вошёл в роль собаки, что рвался в сторону бродячих котов, одного загонял до обморока, а в перерывах активно мочился на деревья и столбы.

Так что очень сложно было в другом плане. Меня так распирало от смеха, что я лишь выдавливал из себя струйки воздуха, надувал щёки. Старался как мог скрыть улыбку и делал вид, что покашливаю.

До стоянки с микроавтобусом оставалось не более ста метров. Я видел уже этот автомобиль через ограждение. В этот момент телефон зазвонил. Это была Софья.

Совсем вовремя она, конечно. Но я уже машинально принял звонок.

— Володь, привет, — услышал я в трубке её голос. — Я твой телефон узнала от Шишакова. Надо как-нибудь встретиться. Приходи в Пьяного гуся в ближайшее время.

— Привет, Софи. Канеш, наведаюсь. Дел чичас просто выше крыши, — проскрипел я в ответ.

— Ой, а что у тебя с голосом? — хихикнула Софья.

Блин, настолько в роль вошёл, что не смог перестроиться.

— Да пошутил я, — уже нормально ответил я. — Обязательно встретимся. Чуть позже. Как решу все проблемы — заскочу.

— Шутка удалась, — хихикнула Софья. — Тебя даже не узнать было. В общем, приходи. Очень буду ждать.

Софья завершила звонок, ну а я, спрятав телефон, прокашлялся и вновь начал входить в образ старика. Зашаркал, слегка сгорбился, забормотал что-то неразборчивое под нос. Так я и подошёл к микроавтобусу, в окне которого кто-то удивлённо уставился на меня.

— Тук-тук, господа любезные! — проскрипел я, врезаясь кулаком в боковую дверь машины.