След мантикоры - Стрельникова Кира - Страница 11

Занятая размышлениями, Риоре и не заметила, как экипаж доехал и остановился перед парадным крыльцом роскошного особняка, который занимала саера эр Лаано, её нынешний муж и дети. Мрамор, позолоченная лепнина, небольшие мозаичные панно из полудрагоценных камней – да, лорна Сиана любила роскошь и обожала выставлять её напоказ перед всеми. Риоре к тому моменту уже пришла в себя и окончательно успокоилась, готовая к любому приёму, даже самому холодному. По крайней мере, Ри постаралась соблюсти все полагающиеся правилами приличиями условности: одежда, экипаж, сопровождение – кроме кучера позади экипажа ехали два грума. И вот теперь девушке пришлось ждать, пока один из них поднимется на крыльцо и постучит молоточком в дверь, чтобы открыли. Хотя смотревший в окно слуга наверняка видел приехавшую гостью. Госпожа Телме ничем не выдала раздражения этим неприятным фактом – ей будто специально сразу указали её место. Придерживая юбку, Риоре поднялась, высоко держа подбородок и глядя прямо перед собой. Что ж, раз с ней так поступают, она оставит вежливость за порогом этого дома.

В том, что это будет правильное решение, она убедилась, когда в холле её попросили подождать, пока доложат хозяевам – ещё одно указание Риоре на то, что с гостьей считаться не собираются. Можно подумать, её здесь не ждали. Слуга пришёл далеко не сразу, хотя Ри прекрасно слышала голос матери из дальней гостиной через приоткрытую дверь и видела, как туда зашёл дворецкий. Она лишь стиснула зубы, сохраняя отстранённо-невозмутимое выражение лица, и отошла к окну, глядя на улицу. Наконец послышались шаги, и ровный, с едва заметными высокомерными нотками голос лакея произнёс:

– Прошу за мной, госпожа Телме, саера Сиана примет вас.

Каковы хозяева, таковы и слуги, желчно подумала Риоре, но ничем не показала эмоций. Больно много чести, раздражаться из-за какого-то слуги. Даже не удостоив его взглядом, Ри последовала в гостиную, откуда доносился голос матери. Сиана расположилась на изящном диванчике с шёлковой обивкой и гнутыми ножками, ещё несколько её подруг в свободных позах сидели на креслах и кушетке. В помещении, впрочем, как и во всем доме, царила показная роскошь: позолота, вычурная лепнина, хрусталь в подвесках, изящные фарфоровые безделушки и дорогие расписные вазы. Едва Риоре появилась на пороге, мать замолчала, преувеличенно внимательно оглядела гостью и небрежно произнесла:

– О, Риоре, ты рано, – лорна Сиана обмахнулась веером и с показным осуждением покачала головой. – Хотя Арно рассказал, что отец не уделяет должного внимания твоему воспитанию. Я не удивлена тем, как ты себя ведёшь.

Риоре сузила глаза, начиная потихоньку злиться всерьёз. Она приехала ровно ко времени, предписанному правилами приличия – за пятнадцать минут до озвученного в приглашении срока начала обеда! Часы показывали как раз без четверти два. Но оправдываться или возражать значило дать матери повод и дальше оскорблять, и придумать ещё какой-нибудь предлог для унижения и указывания на её якобы плохое воспитание.

– Ох, ну да ладно, не будем о грустном, – мать разулыбалась и с преувеличенной заботой похлопала по сиденью рядом с собой. – Присаживайся, дорогая, скоро остальные присоединятся, и пойдём в столовую.

Риоре ничего не оставалось, как занять место рядом с матерью, заставить себя вежливо улыбнуться в ответ.

– Ну, как у тебя дела? Мы давно не виделись, – саера Сиана приобняла Ри, отчего девушку чуть не передёрнуло.

– Спасибо, дела отлично, – ровно ответила Риоре и замолчала, понятия не имея, о чём ещё разговаривать с матерью.

К сожалению, светские пустые беседы ни о чём Ри поддерживать не умела и не любила, ибо городскими сплетнями не интересовалась. Но Сиана разве хоть раз спрашивала о желаниях дочери? Сиятельная лорна прекрасно обошлась своими силами в создании непринуждённого диалога.

– Как ты находишь погоду? – продолжила хозяйка дома с прежней улыбкой. – Не правда ли, чудесная? В этом году лето наступило удивительно рано.

– Да, конечно, – снова вежливо поддакнула Риоре, чувствуя, как мучительное неуютное чувство становится с каждой секундой сильнее.

Подруги матери, удостоенные приглашения на семейный обед, оценивающе смотрели на нее и, хотя на их лицах тоже были вежливые улыбки, но… Риоре замечала в глазах тщательно скрываемое пренебрежение. Она поджала губы и опустила взгляд на руки, сложенные на коленях.

– А новая постановка в Императорском театре? Ах, она просто обворожительна! – и прежде, чем Ри успела сказать хоть что-то, Сиана тут же сама и ответила. – Наверное, ты ещё её не видела, твой отец вряд ли интересуется театром, да и тебе не привил тонкий вкус, – лорна махнула рукой, чуть не задев лицо Ри – та еле успела отвернуться и сдержать досадливый возглас.

Девушка мысленно огрызнулась, что она сама не хочет ходить на эти модные постановки, в которых нет ни смысла, ни сюжета, хотя отец и предлагал. Она предпочитала классические пьесы и оперы. Да только вряд ли кого-то здесь на самом деле интересовало её мнение.

– О, ты наверняка читала этот потрясающий новый роман, «Азалии на облаке»! – тут же с восторгом продолжила мать и всплеснула руками. – Что ты о нём думаешь, Риоре? Правда, чудесный?

Поскольку она замолчала, внимательно глядя на гостью, пришлось ответить. К счастью, Ри ради интереса прочла это с позволения сказать, творение модного автора – правда, всего лишь первые несколько глав. Абстрактно-философские многостраничные размышления ни о чём совершенно не пробуждали любопытство и нагоняли сон с первых же страниц. И честно высказала своё мнение:

– Сюжет слишком далёк от реальности и стиль написания тяжёлый, перегружен ненужными и пространными мыслями, – она пожала плечами. – Не связанный между собой поток сознания, я бы сказала.

И замолчала, покосившись на мать. Та же с видимым сочувствием вздохнула, её гостьи переглянулись со снисходительными улыбками, Риоре поняла, что сейчас услышит очередную гадость, завуалированную под вежливое замечание. Девушка стиснула зубы и вздёрнула подбородок, глядя прямо перед собой.

– Ох, извини милая, я совсем забыла, что твоего образования вряд ли хватит для понимания всей прелести и глубины рассуждений о судьбе падающего кленового листа, – Сиана с лицемерным восторгом закатила глаза.

Риоре же подумала, спроси она сейчас мать, при чём там кленовый лист, если в названии упоминается цветок, наверное, лорна выглядела бы слегка сбитой с толку. К слову сказать, ни про азалию, ни про облако в той книге не упоминалось.

– Ты же больше простенькие любовные романы предпочитаешь, – саера эр Лаано демонстративно сморщила нос.

Ри вспомнила, как однажды случайно заметила торчавший из сумочки матери уголок дамского романа в мягкой обложке, и с трудом сдержала улыбку. Она не станет по плохому примеру Сианы ставить её в неловкое положение едкими фразами. Риоре просто промолчит. Достаточно того, что попытки сиятельной лорны выглядеть в глазах подруг утончённой аристократкой на фоне необразованной старшей дочери, для Ри нелепы и смешны. Однако попытки матери выставить гостью в неудачном свете начинали откровенно злить и раздражать. Так и хотелось поинтересоваться – Сиана что, пригласила Риоре исключительно, чтобы лишний раз унизить? Или так она себе видит проявление материнской любви?

Между тем, саера эр Лаано продолжила создавать впечатление светской беседы. Окинула собеседницу придирчивым взглядом, скептически хмыкнула и произнесла:

– Всё-таки зря я позволила твоему отцу увезти тебя в деревню, – и снова в её голосе зазвучало фальшивое сожаление. – Риоре, дорогая моя, такой фасон, как у тебя, уже давно не в моде! Этот воротничок, фи, – указательный палец Сианы коснулся дорогого ручного кружева на платье девушки.

А ведь платье самой лорны отличалось от наряда Ри всего лишь вырезом – он открывал плечи и ложбинку, – и ценой. Его тоже украшало кружево. Конечно, подешевле, не ручного плетения. Да и ткань – не узорчатый шёлк за баснословные деньги, а всего лишь простая переливчатая тафта.