Снова моя (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 9

Даже завидно стало. Мне бы так…хоп! И уснул. И не лежишь по часу в кровати, обдумывая неиссякаемый фонтан проблем.

Тамара, как всегда, пошла меня провожать и на пороге поинтересовалась:

— Мне намекнуть Тимуру Андреевичу про новый график?

Я задумалась всего на долю секунды, потом пожала плечами:

— Намекните. Почему бы и нет.

Даже если что-то изменится, и мать Влада неожиданно решит вернуться домой, то это не повод отказываться от хорошей работы. Совсем не повод.

Обратно я ехала в глубокой задумчивости. Смотрела, как за окном мелькали желтеющие кусты, на стекле трепетали мелкие капли дождя, а над дорогой кружили одинокие хищные птицы, и не могла понять, что же меня так беспокоит, что за предчувствия такие дурные давят на грудь, не позволяя нормально вдохнуть.

Дома оказалось неожиданно нечем заняться. Все, что могли мы уже сделали и надо было ждать, пока квартира окончательно просохнет, чтобы приступать к следующей стадии ремонта, поэтому Ольга ушла в гости к подруге, а я, недолго думая, позвонила Денису:

— Занят?

— Через час заканчиваю.

— Я соскучилась.

— Я за тобой приеду.

И только положив трубку, я поняла, что мне холодно. До дрожи. И отчаянно хочется, чтобы рядом был человек, который может меня отогреть.

Эта потребность была настолько сильно, что я едва дождалась, когда приедет Денис. Выскочила на улицу, как только он позвонил, и с разбегу влетела в крепкие объятия.

— Ксю, ты чего?

— Не отпускай меня, — прошептала я, прячась у него на груди.

— Даже не думал, — он настороженно обнял меня, не понимая, какая муха меня укусила, — что-то случилось?

— Настроение дурное. Знаешь, бывает, что вроде нет повода для беспокойства, а на душе тяжело. Как будто не так что-то…

Я не знала, как иначе объяснить, то, что со мной творилось. Какое-то смятение, тоска…обида. И ощущение будто меня использовали.

— Прокатимся?

— С удовольствием.

Он снова вручил мне шлем и я, едва справившись с застежками, заскочила на сиденье мотоцикла.

— Уже не боишься?

— С тобой нет.

Мы катали по вечерним улицам, потом, оставив мотоцикл на парковке, гуляли по маленькой, но чистой набережной. Неспешно перекусили в единственном кафе быстрого питания, недавно открывшемся в нашей провинции. От похода в парк я отказалась, потому что не могла отделаться, что там появится Бессонов в поисках жены. Или вместе с ней…

Мне не хотелось об этом думать, но мысли настойчиво лезли в голову, возвращая меня к разговору с Тамарой. И сколько бы я ни боролась с собой, сколько бы ни сопротивлялась — ничего не выходило.

Отвлекло только одно — когда мы остановились у изгиба реки, и Денис, подойдя ко мне сзади, тихо спросил:

— Замерзла?

— Да.

Тогда он просто обнял меня, прижав спиной к своей груди, и поцеловал в висок. Стоя в кольце его рук, я чувствовала не только тепло, но и странное, почти болезненное удовлетворение.

Кажется, я могла так стоять вечно. Смотреть на воду, на желтеющие деревья, поникшие на противоположном берегу, слушать чужое дыхание.

Однако чуть позже нашу тишину нарушил гул моего телефона. Как всегда. Самый главный вредитель по жизни и разрушитель моментов.

— Погоди, гляну кто там, — сказала я, пытаясь забраться в карман.

Денис лишь немного ослабил объятия, но не разжал их, и пока я ковырялась, снова поцеловал в висок:

— Что у тебя там?

— Да так, — я прочитала послание и сунула мобильник обратно, — изменение в графике работы. Я теперь буду не четыре часа работать, а восемь.

— Заставляют?

— Сама захотела. Работа хорошая, мне очень нравится. И зарплата хорошая. Меня все устраивает. Разве что дорога напрягает немного, но ничего, привыкну.

— В дни, когда я не на работе, я могу приезжать за тобой и забирать домой.

— Было бы здоровой, — натянуто улыбнулась я, а потом неожиданно для самой себя спросила, — а ты можешь, забрать меня прямо сейчас?

— Ты понимаешь, что провоцируешь меня? — его голос звучал надломленное, с хрипотцой, как у мужчины, которому не плевать, и который еле сдерживает свои желания, отчаянно пытаясь быть хорошим.

Я не хотела хорошего. Я хотела такого, который заставит меня избавиться от занозы в груди. Выдернет ее, вернув способность нормально дышать.

— Конечно, понимаю, — развернувшись к нему лицом, я встала на цыпочки, и сама поцеловала его, — мне нравится тебя провоцировать.

Он целовал в ответ так жадно, что кругом шла голова.

Мне отчаянно хотелось раствориться в этом поцелуе, в молодом увлеченном мужчине, который пожирал меня влюбленным взглядом, несмотря на все мои недостатки. Мне хотелось большего, чем у нас было сейчас. Хотелось потерять голову окончательно и бесповоротно, влюбиться так, чтобы забыть обо всем на свете и ни о ком кроме нас не думать.

Даже не просто хотелось. Я отчаянно в этом нуждалась.

— У тебя еще есть шанс сбежать, — глухо, едва сдерживая себя, процедил он.

— Я не хочу сбегать. Я хочу, чтобы ты меня любил.

И дальше все как в тумане. Снова дорога, ветер в лицо, и ощущение упругого мужского тела под руками. Желание смеяться и идти против правил, желание творить безумство, назло целому миру. Желание быть счастливой, и что-то доказать самой себе.

Денис привез меня к себе. Немного смущенно распахнул передо мной дверь и с вызовом заявил:

— Предупреждаю, это холостяцкая берлога.

— Хорошо. Я постараюсь сделать вид, что не замечаю разбросанные по всем углам носки, — смиренно вздохнула я, едва справляюсь с дрожью, рождающейся где-то под коленями.

— Очень смешно, — пробухтел Денис, но пока я разувалась, вихрем метнулся в комнату и, судя по звукам, что-то распихивал по шкафам.

Это было очень смешно, но я держалась и делала вид, что ничего не слышу:

— Пойду руки помою!

И пока он там проводил экспресс-уборку, отправила Ольге сообщение «Не жди меня. Ложись спать. Сегодня не приду». Ответа ждать не стала — вряд ли тетя поддержит в таком вопросе. Но я девочка уже большая и в одобрении, а тем более в разрешении не нуждаюсь. Поэтому выключила звук, убрала телефон в сумку и, оставив все сомнения, шагнула навстречу своему безумию.

Утром Ольга встретила меня неожиданно громким недовольством:

— Ксю! Да как так-то?! Ты головой свой бестолковой, когда думать будешь! — она чуть ли не плакала, — зачем это нужно было?

— Что именно? — не поняла я.

— Оставаться у него на ночь.

— О, нет… — я закатила глаза и отправилась в ванную мыть руки.

— Что нет? Что? — она ринулась следом за мной, — ты его знаешь всего пару недель!

— Это ты о нем знаешь всего пару недель, — усмехнулась я, — а мы-то с ним знакомы гораздо дольше.

— Ксения!

— Я девочка взрослая, с первой же секунды о своих знакомствах не докладываю. И, если честно, не совсем понимаю, в чем суть претензий.

— Не понимает она!

— Да. Не понимаю. Мы вроде не в средневековье, где каждой женщине чуть ли не с рождения полагался пояс верности.

— Я всю ночь глаз сомкнуть не могла! Переживала! А если он маньяк какой? Если обидит тебя?

— Если маньяк, то очень симпатичный, — отшутилась я, хотя эта ситуация меня изрядно напрягала, — с чего он вообще должен меня обидеть?

— Хорошо, спрошу по-другому, — Ольга мою шутку не оценила и продолжила наседать, — ты его любишь?

— Мне с ним хорошо.

— Я тебя о другом спросила. Ты его любишь?

Вот приставучая женщина!

— Он мне очень нравится, мне с ним хорошо и спокойно.

— Ты его любишь? Просто скажи да или нет. Это легкий вопрос.

Вроде да, легкий, но слова почему-то застряли в горле, а язык примерз к небу.

Я силилась сказать, что да, люблю, безумно, всеми фибрами души, до дрожи и обморока, но не смогла.

— Вот видишь! Видишь! — она возмущенно затрясла пальцем у меня перед носом, — не любишь ты его! Так зачем размениваться на нелюбимых? Чтобы потом страдать не пойми из-за кого, чтобы больно потом было? Чтобы жалеть?