Цена вопроса - жизнь! (СИ) - Фелис Кира - Страница 4

Произошедшее было похоже на сон, но только похоже. Отчётливо ощущалась реальность происходящего.

Откинув одеяло, принялась за разглядывание платья в пол, в которое была одета. Оно было сшито из тонкой, но прочной ткани нежно-зелёного цвета, без каких бы то ни было элементов декора. Именно платье выбивалось из общей картины своим богатым видом. Это несоответствие довольно потрёпанной обстановки с роскошной одеждой царапнуло мозг.

Дверь отворилась как раз в тот момент, когда я закончила с осмотром. От тарелки, которую моя недавняя знакомая держала в руках, исходил пар и умопомрачительный запах, от которого у меня сразу потекла слюна, а желудок жалобно сжался, напоминая о том, что он давно ничего не получал.

— Ну как ты тут? — спросила женщина, подняв глаза от тарелки и внимательно на меня посмотрев. Её взгляд был добрым и заботливым. — Давай попей бульончик, вот увидишь, сразу легче станет, — приговаривала она, а сама аккуратно, стараясь не разлить содержимое тарелки, двигалась в мою сторону. — Шутка ли, два дня без сознания лежала!

В голове появился план на первое время — пока не разберусь в ситуации, буду молчать, никому ничего не говоря о случившемся. Думаю, мне вряд ли поверят, если я начну рассказывать про попадание, а вот проверять, есть ли тут дома, где содержат душевнобольных, не хотелось бы. Палата под номером шесть точно не про меня. Если два дня без сознания лежала, то вполне могла и позабыть чего-нибудь. Например всё. Сначала осмотрюсь, а потом решу, что делать дальше. Лучше перестраховаться. А пока буду притворяться, что ничего не помню, и стараться выяснить, где я нахожусь и что происходит.

Приняв такое решение, я даже немного повеселела. Бульон оказался на редкость вкусным, или просто я очень голодной, но поглощала я его быстро, с жадностью наслаждаясь каждым глотком, и уже скоро тарелка опустела, что сильно порадовало мою знакомую. Тепло разливалось по телу, и силы возвращались ко мне. Наевшись и согревшись, сильно захотелось спать. В прошлой жизни я часто повторяла шутку, что повара в еду добавляют снотворное. Иначе почему после сытного обеда всегда хочется спать? Вот и у меня глаза стали закрываться, и я с трудом сдерживала зевоту.

— Госпожа Ульяна, можно вас? — дверь приоткрылась, но в комнату никто не зашёл. Голос доносился приглушённо — говоривший остался за дверью.

Выслушав просьбу, Ульяна перевела взгляд на меня.

— Теперь отдыхай. — она забрала из моих рук тарелку и уже поднялась, чтобы выйти, но перед этим наклонилась, поцеловала меня в лоб и тихонько прошептала: — Как же я рада, что ты очнулась! — В её голосе звучала искренняя радость и облегчение.

Проводив женщину взглядом, я пристроила голову на подушку. Мысли вяло текли в голове, словно ленивые рыбки в пруду. Получается, что здесь меня тоже зовут Арина, а лечит и заботится обо мне Ульяна. На этом пока всё, что мне известно о месте, куда я попала. Уже прямо перед самым засыпанием проверила свои воспоминания о моей прошлой жизни и с радостью поняла, что помню всё. Терять последнее, связующее меня с той жизнью, не хотелось. Хорошо, что помнила, но, порадовало и другое: к моему счастью, в душе не было боли и горечи ни от ухода мамы, ни от поступка Кости. Моя прошлая жизнь представлялась просто набором фактов, житейским опытом. Это было странное ощущение, словно читаю книгу о своей жизни, но не переживаю эмоции, описанные в ней.

В буквальном смысле провалилась в сон быстро, но мир сна не был ласковым и уютным. Вместо мягких облаков и нежных лунных лучей разум показал кошмарную реальность.

Нет, вначале всё было очень интересно. События проносились перед глазами, как кадры увлекательного фильма.

Сначала я увидела богатый дом, множество слуг, суетящихся по хозяйству, и семейную пару, которая не могла нарадоваться на свою единственную дочь. Было приятно наблюдать за этой семьёй со стороны. В их доме царила атмосфера любви, смеха и взаимной поддержки. Они жили в достатке и гармонии, дорожа друг другом, и казалось, что ничто не может нарушить их идиллию. Радость и чувство умиротворения появилось внутри меня.

Затем ви́дение сменилось, и я увидела, как уже знакомая мне Ульяна приехала в этот дом, одетая вовсе чёрное, с трудом сдерживая слёзы. И после долгих уговоров она согласилась остаться жить вместе с этой семьёй.

Следующий момент рассказал о том, как глава семейства отказался продать хороший кусок земли какому-то высокомерному, надменному, бледному типу, а тот, разъярённый отказом, пригрозил, что все об этом пожалеют, и его слова прозвучали угрожающе.

Я не понимала, что это. То ли просто сон, то ли сработала память тела, в котором я сейчас нахожусь, то ли это какое-то воздействие. Но в одном я была уверена точно: всё, что я сейчас видела, — это события, которые на самом деле происходили до моего появления в этом мире. Словно кто-то открыл передо мной окно в прошлое и показал жизнь человека, чьё тело я сейчас занимаю. Ви́дения были яркими, реалистичными, я чувствовала эмоции и переживания этой девушки, как будто сама проживала эти моменты. По мере того как события разворачивались, атмосфера начала становиться напряжённой. В воздухе повисла тревога, и стало понятно, что сейчас произойдёт что-то трагичное. Как в наших фильмах, чтоб подсказать зрителям, где нужно пугаться, за кадром начинает звучать страшная музыка, вот и у меня сейчас что-то подобное шуршало в голове.

Передо мной предстала картина о том, как однажды, в солнечное осеннее утро, в тот момент, когда семья завтракала, в дом ворвались стражники и обвинили главу в измене Короне. Я видела испуг и растерянность на лицах всех домочадцев, слышала крики и плач. Наблюдать за этим было больно. И сразу следующая картинка показала уже состоявшуюся казнь. Безжалостный меч палача опустился на шею несчастного, и я невольно вздрогнула от ужаса. В этот момент сдержать слёз не смогла даже я. А две осиротевших женщины, мать и дочь, были безутешны. Их горе было так велико, что казалось, они сейчас умрут от боли. Ульяна стояла рядом и как могла, поддерживала их, но её собственные глаза были полны слёз.

Вечером этого же дня в руках у королевских обвинителей были неопровержимые доказательства невиновности казнённого, но ничего изменить уже было нельзя. Жизнь несправедливо обошлась с этим человеком, и теперь его семья должна была расплачиваться за чужие ошибки. А на следующий день безутешной вдове и дочери объявили о том, что, несмотря на доказанную невиновность, отнятое имущество возврату не подлежит. Словно этого было мало, их ожидал ещё один удар. Взамен Корона предоставляла в их собственность большое поместье. Звучало это, конечно, великодушно, но вся горечь ситуации открылась позже. Как только мама девушки поняла, куда их хотят выселить, — а это был заброшенный, полуразрушенный дом на самом краю королевства и обедневшие деревни, — она потеряла сознание. Только благодаря Ульяне, которая успела подхватить её, она не упала на пол.

В отличие от меня, женщины не видели, как уже знакомый бледный высокий тип стоял в сторонке и с нескрываемым восторгом наблюдал за трагедией, которая разыгрывалась на его глазах. Он поистине наслаждался чужим горем, и это вызывало отвращение. В голове появилось понимание, что именно он организатор неприятностей, которые постигли семью. С бессильной яростью я смотрела на этого типа и слёзы катились по щекам от невозможности что-то предпринять и как-то помочь семье. Я могла только посильнее сжать зубы и досмотреть, то, что мне показывали.

Следующее, что увидела, — это как мать, дочь, Ульяна и семейная пара, служившая в семье всю жизнь, которые оказались преданы семье до конца и согласились последовать в изгнание, приехали в начале зимы на новое место. Дорога оказалась тяжёлой, и все были измотаны долгим путешествием. Дом, некогда большой и красивый, сейчас обветшал. Стены покрылись трещинами, некоторые окна были выбиты, а крыша протекала. Продуктов нет, дров нет, — как в прямом смысле выживать в таких условиях, было непонятно. Запасы, которые взяли с собой, быстро заканчивались, и они оказались на грани голода.