Дождь теней и концов. Бонусная глава (ЛП) - Рёрих Мелисса - Страница 4

Никто из них не произнес ни слова. Они просто смотрели друг на друга.

— Она успела нанести тебе стихийную метку? — наконец спросил Аксель низким, грубоватым голосом.

— Нет, милорд, — ответила она, ее голос был тихим, но твердым.

— Тогда давай займемся этим, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь ей встать.

Она ничего не сказала, лишь нерешительно положила ладонь в его руку. Мягкие пальцы коснулись его ладони, он сжал их и поднял ее на ноги. Она тут же отступила, высвободив руку.

— Присаживайся, — сказал он, указывая на деревянный стул.

— Я…

Но она не закончила фразу. Вместо этого она грациозно подошла к стулу и села, выпрямив спину.

— Ты что? — спросил он, оглядев комнату, он заметил еще один стул в углу, взял его, сел рядом и достал стилус из вихря теней.

Ее глаза снова расширились, и она отстранилась от него.

— Они не кусаются. Если только я не захочу, — с полуулыбкой сказал он, вращая стилус в пальцах и позволяя теням чуть приблизиться к ней. — Но они никогда не причинят тебе вреда, — добавил он, почему-то желая, чтобы она это знала.

Она сглотнула, снова выпрямившись, сложив руки на коленях.

— Что ты хотела сказать? — настаивал он, опираясь локтем на подлокотник ее стула и подпирая подбородок пальцами, разглядывая ее.

— Ничего, милорд.

— Звучало не как ничего.

— Это неважно.

— А мне все же интересно.

— Мне не следовало говорить.

Он хмыкнул, снова вращая стилус:

— Какое твое любимое блюдо?

Она резко повернула голову к нему, кудри упали на плечо:

— Что?

— Еда. Какое твое любимое блюдо?

— Это вряд ли важно, — ответила она.

Он пожал плечами:

— Не сказал бы, что неважно.

— Ничто из того, что вы сказали, не имеет смысла.

Теперь он широко улыбнулся:

— Мое любимое — морепродукты. Любые. Креветки, лобстер. Но больше всего люблю сырую рыбу, завернутую в рис.

Она сморщила нос:

— Звучит отвратительно.

Он приподнял бровь:

— Ты никогда этого не пробовала?

— Нет.

Он выпрямился, снова вращая стилус:

— Ну, придется это исправить, котенок.

Ее глаза на мгновение сузились, но тут же снова стали спокойными. Она начинала раздражаться.

— Если не морепродукты, то что ты любишь есть? — спросил он, потянувшись к ее руке.

Боги, ее кожа была такой мягкой.

Мягче, чем у любой другой женщины, с которой он был. Он сдвинул браслет из широкамня вверх по ее руке. На другой руке был такой же, чтобы сдерживать ее силу, пока она не научится ею управлять. Избегая красных следов от браслета, он провел пальцем по метке поместья Селесты, наблюдая, как ее кожа покрывается мурашками от его прикосновения.

— Как никто не понял, что у тебя стихия огня? — пробормотал он себе под нос, осторожно положив ее руку на подлокотник ладонью вверх.

— Ты не знал? — спросила она.

Он замер, взглянув на нее:

— Нет. Я даже не знал твоего имени до сегодняшнего утра.

— Ты не знаешь моего имени?

Он усмехнулся:

— О, я знаю твое имя, котенок, — ответил он, поднося стилус к ее запястью и начиная вычерчивать огненную метку рядом с меткой поместья. Она даже не вздрогнула.

— Ты не чувствуешь?

— Что не чувствую?

— Должно жечь, — сказал он.

Она посмотрела на свое запястье, где он заканчивал символ.

— Я думала, метки наносят жрицы, — сказала она вместо этого.

— Обычно так и бывает, — пробормотал он, поднимая стилус и осматривая свою работу.

Давно он не наносил метки на кожу. Теон и Лука делали Знак Хранителя, но это была не метка — просто опознавательный символ.

— Тогда откуда ты знаешь, как это делать?

— Ты задаешь много вопросов.

— Это нелогично.

Он выпрямился, склонив голову:

— Нелогично то, что у тебя стихия огня.

— Знаю.

— Тогда как ты это объяснишь?

— Не могу, — сказала она, и по тону было ясно, насколько это ее беспокоит.

Он снова хмыкнул:

— Ты всегда жила в поместье Селесты?

— Нет. Только недавно. Я выросла в поместье Фалейны.

А.

Это объясняло ее вопросы.

Королевство Фалейн ценило мудрость и знания превыше всего. Теону это понравится, но это также не объясняло, как фейри огня могла вырасти за пределами королевства Эйналы.

— Почему тебя перевели в поместье Селесты? — спросил он, снова наклоняясь к ее руке.

— Я не знаю. Мне этого не объясняли.

Он усмехнулся:

— Наверняка это сводило тебя с ума.

— Было нелогично переводить меня.

Его полуулыбка вернулась:

— Знаешь, что еще нелогично?

— Что?

— Не любить морепродукты…

Она долго молчала, и он снова взглянул на нее. Ее глаза снова сузились, между бровями залегла морщинка. Она явно пыталась что-то осмыслить.

— Готова к нанесению метки? — спросил он.

— Я останусь здесь? Буду продолжать тренировки? — спросила она, отводя взгляд в сторону.

Но он достаточно провел времени рядом с Тессой, чтобы сразу понять, в чем дело. Голос его прозвучал мягче, чем он рассчитывал:

— Да, Катя. Ты продолжишь тренировки со своими друзьями. И, скорее всего, пройдешь несколько испытаний. — ее взгляд резко вернулся к нему, и он подмигнул. — Видишь? Я знаю твое имя.

Она моргнула и сказала:

— Но я не знаю твоего.

Хм-м.

Она была права.

— Ну что ж, выходит, я невежливый болван? — ответил он, и она рассмеялась.

Блядь, его тени явно оценили это и они зашевелились под кожей.

— Аксель, — сказал он. — Меня зовут Аксель Сент- Оркас.

Она снова сглотнула:

— Сын Лорда Ариуса.

— Один из них, да. Только не самый важный, — ответил он.

Приставив кончик стилуса к ее коже, он спросил:

— Готова?

Она кивнула, по-прежнему не вздрагивая, пока он вычерчивал символ Ариуса на ее запястье.

— Любимое блюдо Тессы — пончики, — небрежно бросил он, завершая первый треугольник.

— Ты знаешь Тессу?

— Конечно. Она — Источник моего брата.

— А я…

Начав вычерчивать следующий треугольник, он добавил:

— Ты можешь спросить меня, Катя.

— Буду ли я часто видеть ее?

— Если все пойдет по моему плану, то да.

Катя замолчала, позволяя ему завершить символ Ариуса. Когда он закончил, он отправил стилус обратно в карманное измерение, а затем провел пальцем по трем символам на ее внутренней стороне запястья, задержавшись на символе Ария.

Все это не имело смысла.

Его реакция на нее. Внезапная одержимость ею. Сейчас, когда он был здесь, его разум и магия словно успокоились, будто ничего и не произошло. Но ему нужно вернуться. Скоро должно произойти проявление Тессы, и он должен был быть рядом.

Он встал:

— Пойдем. Мне нужно отвести тебя в одно место.

Ее янтарные глаза снова сузились:

— Куда?

— В безопасное место, пока я не смогу вернуться за тобой.

— Что ты имеете в виду под безопасным местом?

Он взял ее за руку и снова поднял на ноги. Простое бежевое платье струилось до пола.

— Мы ожидаем, что проявления Источников будут… захватывающими.

— Это не…

— Знаю, что не имеет смысла, — перебил он. — В последнее время ничто не имеет смысла.

Она снова замолчала, позволяя ему вывести ее из комнаты. У них была другая комната, подготовленная и защищенная для Тессы. Он и Лука обустроили ее за последние несколько дней. Он отведет Катю туда, где она будет ждать их.

— Знаете, что имеет смысл? — спросила Катя.

— Что? — отозвался он, испытывая необъяснимое раздражение от того, что она шла в полушаге позади него.

— То, что я не люблю морепродукты.

Он оглянулся, с легкой усмешкой на губах:

— Нелогично утверждать это, если ты никогда их не пробовала.

Она открыла рот, затем закрыла. Затем наконец сказала:

— Это веский аргумент.

— Знаю.

— Мне не следует разговаривать с тобой так.