Медиум? Ведьма - Олие Ольга - Страница 2

– Ууу, злыдни, явились. Опять кому-то понадобилось душу растревожить ради пары золотых, – недовольно высказалась бывшая хозяйка дома, в котором я нынче жила.

Старушка всю жизнь была травницей, имея самый низкий ведьмовский дар. Помогала людям и нелюдям, не требуя за это платы. Жила тем, что приносили сердобольные посетители – просители. Звёзд с неба не хватала. Пока однажды не попала в поле зрения инквизиторов. И сдали ее свои же, чтобы откупиться от подати, коей ещё сто лет назад облагали все селения и города. Послабления делали тем, кто сдаст ведьму или чернокнижника. Вот и подсуетился народ. Про деяния ее рассказали, напрочь забыв, что многим она помогла, а некоторых и с того света вернула. Об этом, конечно, упомянуть забыли. Еще бы, не дай всевышний, заподозрят в ней магианну-лекарку, и судить не будут, еще и подати увеличат за наговор. Вот и молчали о хорошем, зато зла придумали много. Сама она пыталась оправдаться, да только ее и слушать не стали. Старушку сожгли на костре. От такой несправедливости ее душа так и не обрела покоя. Она осталась в своем доме. И до сих пор возмущалась, что уже через десять лет пришедший к власти новый король упразднил инквизицию, легализовал магов и ведьм.

Меня привело в этот поселок и в этот дом само провидение. К таким как я всегда относились с опаской, считали не от мира сего. И будь мой дар послабее, я бы ничем не отличалась от обычного существа. Но, увы, имея почти единицу – самый мощный из возможных уровней силы – следующая ступень только Абсолют – я часто путала живых и мертвых. Потому что призраки мне являлись во всей своей красе. А не как у тех же «семерочек» – бестелесными оболочками. Другим медиумам легче было определить призраков, но не мне. Вот и старушка сновала по дому, как живая, только ногами пола не касалась – все отличие.

Стук повторился. Вздохнув, накинула на себя рубашку, влезла в брюки и нехотя поплелась открывать, даже не удосужившись причесаться. И так сойдёт, в конце концов сами виноваты, я гостей не ждала.

Распахнув двери, едва увернулась от кулака мужика, готовящегося обрушить его на мое многострадальное имущество.

– Что надо? – не совсем любезно уточнила, разглядывая явно неместного.

– Ты, что ль, медиум? – уточнил недоверчиво.

– А ты здесь ещё кого-то видишь? – да, с утра я сама доброта. А нечего будить раньше положенного.

– Хм, уж больно молода, – протянул незнакомец. И тут же со вздохом выдал: – Ну чего уж там, хоть такая.

Да, меня часто принимали за подростка. В свои двадцать пять я выглядела хорошо если на шестнадцать. Но тут уж поиздевались наследственность. Мама Верховная ведьма, ещё со мной в утробе провела какой-то мудреный ритуал по обретению бессмертия. Его она, конечно, не получила, но лишних несколько сотен лет себе прибавила. Заодно и мне. Оттого и взросление у меня проходило весьма медленно. Я и в академию едва поступила. Ещё бы, является на экзамен двенадцатилетний ребенок и говорит, что ему шестнадцать. Пару раз выгоняли, не верили, пока силу не применила. Разозлилась я тогда сильно. Достало все. Поверили. Приняли. И я даже закончила академию с золотой ветвью. Вот с трудоустройством стало сложнее. Вроде и сила немереная, и знаний куча, а стоит будущим работодателям на меня глянуть, прощай, работа. Дело даже до документов не доходило, меня разворачивали сразу к выходу.

– Ты пока поговори сам с собой, а я дальше спать пошла, – развернулась, широко зевнула и собралась закрыть дверь, как меня схватили за руку. Действовала мгновенно. Призвать воздух, отшвырнуть нахала подальше и полюбоваться, как он красиво летит.

– Ты чего, девка? – отлетев на добрых метра три, мужик удивлённо воззрился на меня. – Я ничего такого.

– И я ничего, но впредь не распускай руки. Мне неприятны чужие касания, – предупредила с угрозой. – Говори, чего надобно или проваливай!

Моя грубость возымела действие. Незнакомец встал, почесал макушку, осмотрел меня с головы до ног, словно решая, стоит ли мне что-то говорить, или ну его в пень. И все же решился. Не зря же в такую даль тащился. А то что он издалека, сразу было понятно. Во всяком случае мне. Не видела я его прежде в этой местности.

– Помощь твоя нужна, – мужик уже поднялся и подошел ближе, правда держал дистанцию. – Мрут у нас девки молодые. И вроде убиты разными способами, сами между собой незнакомы, общих точек соприкосновения нет, а чувство такое, что один и тот же их всех порешил. Да вот беда, чувства к протоколу не пропишешь и к делу не пришьешь.

– От меня-то чего хочешь? Души убиенных призвать? Так сразу говорю, убитых почти нереально выдергивать из-за грани.

– Так это если они туда ушли, – почесал макушку гость. – Знаки у них у всех на телах необычные. Ни в одной книге ничего подобного не нашли. Авось ты чего ведаешь.

– Ну вот, а говоришь, ничего их не связывает. Знаки – это наверняка метка убийцы, – тоном знатока произнесла и с вызовом глянула на собеседника. Он мотнул головой:

– Знаки разные, нанесены на разных местах, будто кто подражать пытался, некоторые и вовсе криво нанесены. Потому и засомневались сперва, что один убивец действует, – поведал незнакомец.

Я смотрела на мужчину и понимала, не смогу отказаться. Хотя бы ради тех девчонок, которых отправил за Грань какой-то душегуб. А еще в груди зрело странное томление. Я словно знала: мне надо туда. И чем скорее, тем лучше. Отказаться не вышло.

– Жди тут, сейчас переоденусь и умоюсь, потом пойдем смотреть на твоих убиенных, – приказала и, захлопнув дверь перед его носом, быстро принялась приводить себя в порядок.

– Шо, неужто на этот раз не очередные наследнички пожаловали? – крутилась вокруг меня старушка.

Я усмехнулась. Еще бы, она как никто другой прекрасно знала, какими делами я тут занимаюсь. По большей части ко мне являлись родственники мертвых, желающих призвать душу из-за грани, чтобы уточнить, где они клад закопали, куда завещание засунули, а то и просто выпытать секрет удачи почившего родственника. Не всегда выходило, как хотели заказчики, порой призванные знатно издевались над родственниками, но другой работы у меня пока не было. Приходилось довольствоваться тем, что есть.

– Нет, молодых девушек кто-то убивает, попросили посмотреть, что к чему, – произнесла и тут же застыла. Задумалась.

– Эй, девка, ты чего? – старушка тоже зависла напротив моего лица.

– А почему позвали меня, а не некроманта? Это ведь его работа – поднимать и допрашивать мертвых.

– Не всякого убиенного можно поднять, – наставительно подняла палец вверх привидение. – Сама ж прекрасно знаешь. Может так статься, что некромант и не смог справиться.

За долгие годы в своей бестелесной сущности она поднабралась знаний и опыта. Как она сама сказала, книжки мудреные читала вместе с теми, кто снимал этот домик. И меня несколько раз пыталась учить, да только нынче знания другие, более объемные. И то, что она изучала еще пятьдесят лет назад, я зубрила в академии. Потому удивить старушке меня не получилось. А вот ее последняя реплика меня озадачила. Насколько я помню, таких проблем никогда ни у кого не было. И с чего она взяла, что я об этом что-то знаю?

– Как это? Нам в академии ни о чем подобном не говорили, – я даже напрягла память, вспоминая уроки некромантии. Единственный случай, о котором я помню, это если у трупа нет головы, тогда да, допросить его не получится. Или если ему вырвали язык. Но я так понимаю, у девушек ничего не вырывали, иначе мне об этом бы сказали. Тогда…

Я распахнула дверь. Мужчина стоял на том же месте и ждал меня. Оглянулся, оценил мой наряд. А что там смотреть? Я давно предпочитала брюки, желательно темные, пусть и широкие, чтобы создавалась видимость юбки. Рубашка на пару тонов светлее и жилетка или корсет поверх, чтобы не мешалось, если придется работать. Длинные пепельные волосы собрала в хвост на макушке, а потом еще и закрутила так, чтобы не мешались.

– А почему некроманта не подключили? – задала вопрос, но сходить со ступеней не торопилась. – Он бы наверняка получше справился с задачей.