Развод. Смогу ли я простить? (СИ) - Шимай Лиза - Страница 1

— Она родила сегодня, в десять утра, здоровый мальчик, — стараюсь говорить отстраненно, но сердце сжимается от боли.

— Кто родил, Лен? — спрашивает муж.

— Маша. Твоя любовница.

Поворачиваюсь к мужу, который спокойно доедает свой ужин, будто в его жизни ничего не изменилось. Он даже не дрогнул, не изменился в лице.

— Ты думал, я не узнаю? Она сама мне написала утром, даже фотографию прислала.

Ничего не отвечает, просто слушает. Неужели ему все равно?

Смотрит на меня с таким хладнокровием, никаких эмоций.

Роман умеет «держать лицо» в стрессовых ситуациях. Не знаю, он сейчас скрывает то, что чувствует, или правда ему безразлично то, что я узнала правду о его любовнице.

— Я подаю на развод, — говорю чётко и твердо, насколько могу в этой ситуации.

— Как скажешь.

Муж встает из-за стола. Подходит ко мне и целует в лоб. Обычный и привычный жест, но сейчас у меня земля уходит из-под ног. Я не могу понять, как можно сохранять спокойствие в такой ситуации.

Я сказала, что знаю. У меня есть доказательства, а он просто ничего не говорит.

— И это всё?

— У меня дела, позже обсудим.

Вот так десять лет брака разрушились в один миг.

Я не смогла подарить своему мужу ребенка, и он нашел ту, которая родила ему сына.

— Ты считаешь нормальным так уходить? Ты хоть представляешь, что со мной было весь день? Я смотрю на фото и глазам поверить не могу. Это не просто измена. Ребёнок, Рома! Ребенок.

Я слышу, как мой муж идет к выходу, бросаюсь за ним.

— Это не просто измена, — повторяю еще раз, — пять лет назад ты мне уже изменял. Я простила. Я думала, мы больше никогда не вернемся к подобным разговорам.

— Я тоже думал, что не вернемся, — всё так же спокойно говорит мой муж, а затем уходит.

Продолжаю стоять и смотреть на закрытую дверь.

Мне больно дышать, а руки дрожат. Я так хочу, чтобы всё это оказалось глупой шуткой или сном, но нет.

Вот моя реальность.

Я столько лет посвятила человеку, который относится ко мне как к пустому месту.

Он ушел, ничего не сказав и не объяснив.

Хотя есть ли слова, способные что-то изменить?

Маша родила мальчика сегодня утром. 3500, 54 сантиметра. Здоровый, красивый.

Я все утро смотрела на его фотографию.

Это мог быть мой сын, но я так и не смогла забеременеть.

Мы долго пытались, а последние годы Рома даже не хотел поднимать этот вопрос. Мы просто делали вид, что всё в порядке.

И сейчас он делает вид, вроде ничего не случилось.

Меня всегда подкупала забота Романа, он ухаживал за мной, когда я болела, покупал мне мороженое, когда было грустно, поддерживал в сложные дни.

А сейчас у меня чертовски сложный день, но Роман ушел, ни сказав ни слова.

Я осталась совершенно одна.

Иду на кухню и убираю со стола после ужина. Тошно смотреть на грязные тарелки, хочется их разбить, но я держусь.

Видимо, я еще нахожусь в шоковом состоянии, поэтому нет истерики и слез.

Мой телефон звонит и я, не глядя на экран, отвечаю на звонок.

— Алло!

— Ленусь, ну вы едете? Мы ждем вас с Ромочкой.

Это мама Романа, я совершенно забыла, что мы планировали приехать к родителям на ужин. На самом деле я хотела бы пропустить эту встречу. Особенно сегодня.

— Мы приедем, но позже. У Ромы дела.

— Ну какие могут быть дела вечером в пятницу?

— Мы приедем.

Отключаюсь и осторожно кладу телефон на стол. Руки дрожат.

Не представляю, как сейчас ехать к родителям.

Я точно услышу от свекрови её любимое: «Я же говорила».

А свекор сделает вид, что его это не касается и пойдет в огород окучивать помидоры.

Смотрю на ненавистные тарелки, и рука не поднимается их помыть. Оставляю всё как есть, забираю телефон и иду в спальню.

Мне так хочется с кем-то обсудить произошедшее, но язык не повернется рассказать подобное.

Слезы медленно катятся по моим щекам, но я стараюсь сдерживаться. Истерикой сейчас не поможешь, нужно как-то пережить все происходящее.

Снова беру телефон и открываю сообщение от любовницы Ромы. Милый малыш завернут в пеленку с синими цветочками. Ангельское личико, ни в чем не повинное дитя.

Приходит сообщение от Ромы:

«Заеду за тобой через полчаса. Поедем к родителям, и давай без истерик».

Я сажусь на постель и смотрю на шкаф, нужно собраться.

Конечно, я могу закатить истерику и никуда не пойти. Повод у меня серьезный, но я не готова вот так сообщить о разводе родителям.

Развод точно будет.

Я не смогу жить с человеком, которому родила другая женщина.

Она родила.

Значит, измена длится уже около года… Это не просто интрижка на стороне.

Я до последней секунды надеялась, что Рома будет все отрицать, не хотела верить, что это правда.

Заламываю пальцы и настойчиво смотрю на белую стену. Не могу заставить себя подняться с постели.

Пусть всё окажется плохим сном.

Не знаю, как долго я так сижу, но прихожу в себя, когда слышу громкие шаги, затем Роман заходит в спальню.

— Ты еще не собралась? Одевайся быстрее, у меня после ужина важная встреча.

Важная встреча. Как же часто я слышала эту фразу.

И, наверное, на одной из таких встреч он встречался с ней.

Говорил, что уезжает по делам, я никогда вопросов не задавала. У Романа сложная работа, своя юридическая фирма, которая занимается вопросами по авторскому праву.

— Лен, времени мало.

— Ты думаешь, после того, что произошло, я могу так просто встать и пойти собираться?

Сжимаю пальцами подол платья так сильно, что, кажется, ткань сейчас треснет.

Поднимаю взгляд на Романа, он смотрит в сторону.

— Я пошевелиться не могу, ты меня уничтожил этой новостью. Ребенок, Ром. Мальчик. У тебя есть сын. Мы жили вместе десять лет…

— Только не надо снова приплетать прошлое. Ты сама знаешь, как всё случилось и почему.

— Снова будешь говорить, что это моя вина? — устало качаю головой, — мы же семья… А это предательство.

— Собирайся. Жду в машине.

Рома уходит, а я закрываю лицо ладонями.

Вдох. Выдох.

Я справлюсь, сейчас поедем на ужин к родителям, а дальше разберемся.

Мы едем в машине молча. Друг на друга не смотрим, будто чужие люди. Мы десять лет прожили вместе, а сейчас даже сказать друг другу нечего.

Я много всего хочу сказать, но язык не поворачивается.

Предпочитаю молчать.

Когда выходим из машины, то я натягиваю дежурную улыбку.

Здороваюсь с родителями Романа, мы обнимаемся, а затем садимся за стол.

Ужин проходит относительно спокойно, если не считать уколов свекрови в мой адрес. Она намекает, что нашей семье не хватает детей, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

Свекор выходит покурить на террасу, а свекровь идет проверить пирог в духовке.

Мы остаемся с мужем вдвоем.

— Когда ты планируешь сказать родителям о сыне?

— Не сейчас. Позже. И тебя прошу пока не говорить.

— Ты же понимаешь, что я хочу развод, я не смогу так жить. Мне понадобилось очень много сил, чтобы прийти сюда и изображать, что у нас всё хорошо.

Роман молчит, и это убивает меня еще больше. Лучше бы говорил. Лучше бы кричал или просто ушел.

Я хочу, чтобы он сделал хоть что-то. Но он молчит.

— Ром, беременность — это не пара дней. Все это время ты знал и ничего не сказал? Ты постоянно с ней виделся?

— Секс был один раз.

Кратко говорит Роман, будто это что-то меняет.

— Сложная беременность, несколько раз была угроза выкидыша, я до последнего не знал, что ребенок родится.

— Надеялся, что всё обойдется и не придется говорить? — злобно выплевываю, самой противно от таких слов.

— Это мой ребенок. Как я мог на такое надеяться.