Развод. Я (не) буду твоей (СИ) - Ван Наталья - Страница 3

За спиной, под тяжелыми, уверенными шагами, раздаётся хруст снега. Женя. Внутри все сжимается в тугой, болезненный комок. Страх, ужас и невыносимая боль разрывают меня на части.

Я иду к двери, чувствуя его взгляд на своей спине. Останавливаюсь у порога. Он замирает в шаге от меня. Слишком близко. Слишком больно. Дышу прерывисто, пар вырывается изо рта белыми клубами.

— Тебе стоит уйти, — говорю я, не оборачиваясь. Голос дрожит. — Я не хочу тебя видеть. Я пока не могу.

— Я никуда не уйду, — его ответ жесткий и окончательный. — Ты моя жена. И мы должны поговорить. Всё, что сказала твоя сестра — бред. Ты же понимаешь это.

— Я не понимаю! — оборачиваюсь к нему, и слёзы наконец подступают, застилая глаза. — Ничего не понимаю! Я пока не могу понять как такое возможно. У меня в голове не укладывается все, что случилось там. В зале.

Смотрю на его лицо. Такое знакомое, такое любимое. И сейчас такое чужое. Как я могла быть настолько слепой? Как я не увидела, что прячется за этой улыбкой?

Рывком открываю дверь и поднимаюсь по лестнице. Он идёт за мной. Его присутствие за спиной причиняет почти физическую боль. Я захожу в спальню. Наша спальня. Всё застелено белоснежным бельем. Я думала, когда мы вернемся, нам будет приятно лечь на кровать после длительного перелета.

Дрожащими руками пытаюсь расстегнуть молнию на платье. Она не поддаётся, заедает. Паника нарастает. Я чувствую себя в ловушке, в этом символе счастья, которое оказалось фальшивкой.

— Давай я, — его голос совсем рядом.

— Не трогай меня! — взвываю я, отскакивая. — После того, как ты касался её!

— Карина! — в его голосе слышится боль, и она бьёт прямо в сердце, обезаруживает.

Слышу, как он делает шаг, и через секунду раздается резкий звук расстегивающейся молнии. Я думала, что он снимет с меня платье в другой ситуации. Смех, поцелуи, нетерпение. А не это. Мертвая тишина и его предательские пальцы на моей спине.

Я быстро стаскиваю платье, с облегчением чувствуя, как тяжелый атлас соскальзывает на пол, и натягиваю свою старую, растянутую футболку оверсайз. Праздник окончен. Всё кончено. Пора вернуться в реальность.

Женя развязывает галстук, срывает его с себя и бросает на стул. Он поворачивается ко мне, его лицо напряженное, бледное.

— Карина, — говорит он тихо, но в его голосе сталь. — Давай поговорим. Мы не можем молчать в такой ситуации. И дело не в том, что я хочу, как-то себя оправдать. Дело в том, что твоя сестра сделала это с каким-то умыслом. И я больше, чем уверен, что она готовилась к этому заранее.

Карина

Я смотрю на него. На своего мужа. На то, как он с силой сжимает кулаки, находясь в такой же безысходности, как и я.

— Говори, — срывается с моих губ. Я скрещиваю руки на груди, стараясь выглядеть твёрдой, но внутри сплошная дрожь. Я боюсь услышать правду. — Объясни, как так вышло, что София беременна от тебя. Ты проникся к ней жалостью, что у нее ничего не выходит? Решил проявить сострадание и подарить ей ребенка?

Женя проводит рукой по лицу. Он выглядит измотанным, будто только что пробежал марафон.

— Карина, я клянусь тебе, — его голос хриплый, надтреснутый. — Между нами с ней ничего не было. Никогда. Я даже представить не могу, как она это выдумала. Это бред!

— Бред? — я фыркаю, и звук получается злым, горьким. — А тест на беременность, который она подарила мне на свадьбу, это тоже бред? Жень, может, ты просто напился где-то? На мальчишнике или корпоративе? Забыл всё. Такое бывает, знаешь ли. Я слышала немало таких историй. Все, как один, кричат, что ничего не было, а потом вспоминают.

Я вижу, как он сжимает кулаки от бессилия.

— Я бы не забыл такое! Я не прикасался к ней! Ты действительно думаешь, что я способен на такое? Чтобы взять и вот так переспать с твоей сестрой? С твоей сестрой, Карин!

— А почему нет? Знаешь, самый больной удар наносят всегда самые близкие.

— Карина, я тебе еще раз говорю, что я бы никогда не прикоснулся к ней.

— Хочешь сказать, что это она набросилась на тебя? — тело бьет мелкая дрожь. Мне даже страшно представить их вместе. Как его руки ласкали ее тело. Как они целовались. — Она бы так не поступила! — выкрикиваю я, защищая единственное, что мне осталось — веру в сестру. — Она бы собственной волей не полезла к тебе! Я её знаю с рождения! Я всё о ней знаю! Она не такая!

— А я такой? — его вопрос повисает в воздухе, тяжелый и болезненный. Он не такой. По-крайней мере, я считала, что он не такой. — Ты действительно думаешь, что я, твой муж, способен на такое подлое, грязное предательство? В день нашей свадьбы?

От его слов мне становится не по себе, но я гоню эту слабость прочь. Нет. Я не могу ошибаться. Не могу.

— Я не знаю, кто ты, — шепчу я. — Как оказалось, я вообще тебя не знаю.

Подхожу к платью, которое так нелепо лежит на полу. Белое, воздушное — символ самого страшного обмана в моей жизни. Я хватаю его, сминаю в руках и заталкиваю в безразмерный черный мусорный мешок. Атлас шипит, сопротивляется, но я запихиваю его всё глубже.

— Что ты делаешь? — Женя смотрит на меня с ужасом.

— А на что, по-твоему, это похоже? — не смотрю на него. — Хочу выбросить этот символ предательства.

— Карина, остановись! — он хватается за голову. — Подумай! Твоя сестра. Я бы никогда… Может, это розыгрыш? Давай я ей позвоню. Прямо сейчас. Давай, ты сама всё услышишь. Из её уст.

Я замираю. Сердце заходится в груди. Голос разума шепчет:

“Да, позвони. Услышишь, как она всё опровергнет, и этот кошмар закончится”.

Но страх шепчет громче:

“А если нет?”

— Думаешь, я не соглашусь? — поднимаю на него глаза, полные вызова. — Думаешь, я испугаюсь?

— Мне нечего скрывать, Карина, — он достаёт телефон. Его руки дрожат. — Я не спал с твоей сестрой.

Его экран оживает. И я обращаю внимание на то, что номер моей сестры в списке вызовов один из первых. Буквально после моего. Сердце сжимается. Они разговаривали. Не так давно. Он звонил ей. Зачем, если они не общаются, как он говорит?

Он нажимает на вызов. Я замираю, не дыша. В голове проносится:

“Скажи, что это шутка. Скажи, что это ужасная, дурацкая шутка”.

Гудки. Один. Два. Три...

— Да, дорогой, — раздается в динамике ее голос. Мягкий, ласковый, интимный. — Уже соскучился? Надеюсь, Карина не сильно кричала.

Воздух вырывается из моих лёгких, как от удара. Я вижу, как Женя бледнеет ещё больше. Его глаза становятся круглыми от шока.

— Не неси херни, София, — его голос груб, но я слышу в нем панику. — Я звоню тебе, чтобы ты объяснила, что за концерт ты устроила на моей свадьбе. Какой ребёнок? Ты о чём вообще? Я с тобой не спал.

Сначала в трубке тишина. А потом... она смеётся. Таким же искренним, заводным смехом, каким я смеялась в детстве, когда мы вместе смотрели мультики.

— Да ладно тебе, Жень, — говорит она, и в её голосе сквозит лёгкий упрёк. — Разве мы с тобой не этого хотели? Ты же сам тогда сказал мне, что хочешь закончить с этой ложью сразу после свадьбы. Или она рядом? Поэтому ты задаешь этот глупый вопрос?

Мир переворачивается с ног на голову. Я смотрю на Женю. На его абсолютно пустое, безжизненное лицо. И не понимаю ничего. Вообще ничего.

Мои дорогие, не забудьте подписаться на автора и добавить книгу в библиотеку, если история вам нравится. А если вы напишите комментарий и поставите истории звездочку, то я буду вам безмерно благодарна. Всех обнимаю