Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 14

— Так точно!

Генерал пошёл к выходу.

— Даю вам один час. Чтобы ровно через шестьдесят минут здесь было стерильно, как в газовой камере. И чтобы ни одна живая душа не узнала, что здесь произошло на самом деле.

Генерал был доволен собой, так как успел перехватить инициативу. Сейчас они всё зачистят, а потом он напишет красивый отчёт о героизме учёных, погибших при испытаниях, запросит финансирование на восстановление комплекса… А эти твари…

Ну, если они действительно такие умные, то засядут там внизу, в катакомбах. А если тупые и покажутся на свет… Ну что ж, это будут уже проблемы местных властей и следопытов. Ведь как доказать, что твари вылезли отсюда? Бирок на них нет, чипов тоже. Главное, что по бумагам у него полный порядок.

— Виктор, а ты вообще понимаешь, куда мы едем? — Агнесса поправила бриллиантовый кулон на шее и оценивающе посмотрела на меня. — Это не сельская ярмарка, где продают поросят, а закрытый аукцион. Туда пускают только аристократов. И то по приглашениям, заверенным гербовой печатью.

Я одёрнул рукав своего пиджака (который Валерия заставила меня купить, шантажируя своим увольнением), надетый поверх белой футболки с джинсами и пожал плечами.

— Да хоть на бал к самому Императору. Главное, чтобы там кормили вкусняшками.

Мы сидели в её машине, которая мчалась по вечернему проспекту. Агнесса решила, что нам нужно, цитирую, «провести время вместе». Официальная версия — обсудить дела и показать мне, как живёт высший свет. Но я-то знал, что есть и другая, неофициальная — ей просто хотелось похвастаться своими возможностями.

— Там будут лучшие образцы боевых и декоративных химер со всей Империи, — продолжала она просвещать меня. — Редчайшие экземпляры. Цены там начинаются от пятидесяти тысяч.

— Ага. Посмотрим на этот «зоопарк».

Мы подъехали к шикарному зданию с колоннами. Я сразу же про себя отметил, что охраны здесь было больше, чем гостей. На входе сканировали ауры, проверяли приглашения и, кажется, даже брали анализ на принадлежность к «голубой крови».

Нас пропустили без очереди. Агнесса шла с гордо поднятой головой, кивая знакомым аристократам. Я шёл следом, чувствуя себя антропологом в племени дикарей, которые обмениваются стеклянными бусами.

Зал был огромный, повсюду бархат, позолота и хрусталь. А в центре расположилась сцена-подиум, освещённая прожекторами, вокруг которой ложи для вип-гостей.

Нас проводили в личную ложу Новиковых. Принесли шампанское, икру и фрукты… Да уж, неплохо живут. Это не наши заказные пиццы и шаурма раз в неделю по пятницам.

— Итак, лот номер один! — произнёс аукционист, когда все расселись по местам. — Боевой химеро-волк! Выведен в питомниках Урала!

На сцену вывели… недоразумение. Да, фактически это был волк. Да, большой. Да, с какими-то металлическими пластинами, вживлёнными в череп. Он рычал, скалился и пускал слюни.

— Стартовая цена двадцать тысяч рублей!

Я в этот момент как раз отпивал из бокала и даже поперхнулся шампанским, да так, что пена попала в нос.

— Двадцать кусков за это? — фыркнул я, откашливаясь. — Ты видишь его задние лапы? У него дисплазия суставов. Он бегать не сможет уже через месяц. А этот имплант в голове… он же давит на лобные доли. У него мигрень постоянная, вот он и бесится. Это не боец, а инвалид.

— Тише ты, — шикнула на меня Агнесса. — Это престижный лот.

— Тридцать тысяч! — крикнул кто-то из зала.

— Сорок!

— Пятьдесят…

Я смотрел на довольного аристократа, который выиграл в торгах, и только ради приличия сдерживал смех. Пятьдесят тысяч отдал за ходячий набор болезней… Вот так повезло счастливчику!

Дальше пошло ещё веселее.

Вывели «Огненную Лисицу» — красивая, рыжую, хвост горит настоящим огнём.

— Уникальная мутация! Природный пирокинез! — распинался ведущий.

— Ага, природный, — хмыкнул я. — Ей просто железы пересадили от огненной саламандры, причём криво. У неё же перегрев организма. Видишь, как она дышит? Ей жить осталось полгода, потом сгорит изнутри.

Лисица ушла за двести семьдесят пять тысяч.

Я сидел и развлекался. Это был парад человеческого тщеславия. Аристократы покупали не химер, а понты. Грозный вид, яркая окраска, большие клыки работали лучше всяких практических качеств. Им было наплевать, что внутри у этих тварей творится генетический хаос, органы конфликтуют друг с другом, а магические каналы забиты шлаком.

— Ты слишком критичен, — заметила Агнесса, наблюдая за моей реакцией.

— Не критичен, а практичен. Красивая обёртка не делает конфету вкусной, если внутри какашка.

— Ладно, давай о деле. Скоро прибудет партия новых химер для моей гвардии. Мне нужно, чтобы ты их осмотрел.

— Без проблем, сделаем. Но, Агнесса, я серьёзно говорю, не покупай здесь ничего. Это пафосная и бессмысленно дорогая мусорка.

«Представление» продолжилось, а я просто наслаждался угощениями. Пока на сцену не выкатили последнюю клетку.

— Итак, финальный лот, номер тридцать! — объявил ведущий. — Редчайший экземпляр! Броненосный Карликовый Носорог!

В клетке сидело странное существо размером с крупную собаку, покрытое серыми роговыми пластинами. На носу — тупой рог, действительно, как у носорога. Оно сидело неподвижно, уткнувшись мордой в пол, и выглядело вялым и больным.

По залу пронёсся разочарованный вздох. Ничего красивого или грозного. Просто серая безжизненная каменюка с рогом.

— Стартовая цена — пятьдесят тысяч!

Но никто не спешил забирать уродца.

— Шестьдесят! — раздался голос из ложи напротив.

Я посмотрел туда и увидел того самого напыщенного хлыща — виконта Воронова, который лениво потягивал вино и смотрел на сцену так, будто покупает какую-то бесполезную безделушку.

— Семьдесят! — крикнул кто-то из зала, скорее всего, просто ради азарта.

— Сто! — тут же повысил ставку Воронов.

— Сто десять!

— Сто двадцать! — Воронов явно не привык уступать, поэтому хотел забрать этот лот.

Я присмотрелся к носорогу. Моё зрение переключилось в магический спектр. Снаружи — серая невзрачная шкура. Но внутри…

— Ого-го, что у нас тут…

Это была биологическая аномалия. Его костная структура могла бы светиться насыщенным внутренним светом от абсолютной регенерации костной ткани. Но фишка в том, что сейчас атрибут, который отвечал за адаптивную структуру, просто… «спал»! Стоит его правильно пробудить, как кости химеры станут «живыми», смогут перестраиваться, менять плотность и заменять повреждённые участки за считанные секунды.

Кто бы ни создал эту тварь (или нашёл), он сам не понял, что у него в руках.

— Сто двадцать тысяч! Раз… — начал аукционист. — Посмотрите, господа, какая чудесная химера…

Я наклонился к Агнессе.

— Почему ты молчишь?

Она посмотрела на меня удивлённо.

— А зачем мне этот урод? Да и Воронов… Я не хочу с ним сцепляться из-за мелочей. У нас и так напряжённые отношения. Лишний конфликт из-за бесполезной химеры мне не нужен.

— Бесполезной? — я улыбнулся. — Агнесса, смотри внимательно. — У этой «бесполезной химеры» внутри находится целый завод по производству идеальной костной ткани.

Она нахмурилась, не понимая.

— И что?

— А то. Если бы у тебя был этот носорог… я бы смог вытащить из него этот атрибут. И пересадить его… твоему брату.

Зрачки Агнессы расширились.

— Мише?

— Нет, блин. У тебя другой брат есть? Это сразу решит треть его проблем навсегда. Его кости перестанут быть хрупкими и будут восстанавливаться мгновенно. Он сможет прыгать с крыши и не ломать ноги.

— Что, нет желающих? — продолжал аукционист. — Сто двадцать тысяч! Два…

Агнесса даже не посмотрела на Воронова. Моментально ей стало плевать на конфликты, на деньги, и на политику…

Она нажала кнопку микрофона в ложе.

— ТРИСТА ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ!

Зал ахнул. Воронов подскочил с места и злобно уставился на Агнессу. Перебить ставку в три раза за этого уродца⁈