Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 37

А если об этом узнают люди… На них начнут охоту. Их будут ловить, потрошить ради золотых печёнок и сердец.

Им придётся есть золото постоянно, чтобы поддерживать жизнь. А значит — воровать, грабить, вступать в конфликт с людьми. Это путь к войне.

— Ладно, — решил я. — Это проблема будущего. Сейчас надо решить проблему настоящего.

Я закончил с лечением. Теперь — усиление.

Я прошёлся вдоль строя, касаясь каждого. Вливал в них атрибуты «Повышенной ловкости», «Ночного зрения», «Укреплённой шкуры». Раздавал временные усиления — «Ярость берсерка» и «Каменная кожа» на сутки.

— Ну всё, бандиты, — сказал я, отряхивая руки. — Теперь вы не еноты, а машины смерти. Идите и верните свой туннель. В ближайшие сутки вам всё будет даваться легко. Удача на вашей стороне.

Еноты радостно заверещали, застучали самодельным оружием по броне и, развернувшись, организованной толпой рванули в тёмный тоннель.

— А ты, Кеша, — я повернулся к попугаю, — проследи. Лети за ними, наблюдай с воздуха… то есть, с потолка. Потом расскажешь.

— Есть, хозяин! — козырнул Кеша и улетел следом.

Я вернулся в клинику. День прошёл в рутине. Клиенты, отчёты, споры с Валерией о цвете новых штор…

Ночью я сидел в кабинете, когда в форточку влетел Кеша. Вид у него был потрёпанный и очень мрачный.

— Хозяин… там полная задница.

— Что такое? Проиграли?

— Не проиграли. Но и не выиграли. Там замес лютый.

Я положил руку ему на голову, считывая память.

Туннель. Битва. Еноты дрались отчаянно. Они использовали свою новую силу, прыгали, рубили, кусали. Но врагов оказалось слишком много.

Против них были псовые. Гиены, дикие псы, какие-то шакалоподобные твари… Их была целая армия. Они пёрли волна за волной, не считаясь с потерями.

Еноты держались. Благодаря моим усилениям и лечению потерь у них не было — раны затягивались прямо в бою. Но они не могли продвинуться ни на шаг. Их просто давили массой.

Такая себе война на истощение.

— Что будем делать? — спросил Кеша, когда я убрал руку. — Пойдём, разнесём их? Ты же можешь!

Я задумался. Первая мысль была именно такой — пойти и устроить там Армагеддон. Раскидать эту псарню, показать, кто здесь хозяин.

А потом я остановился.

«А мне за это заплатят?»

Нет. Это не мой конфликт.

«И вообще, — подумал я, — этим должен заниматься город. Это их канализация, их безопасность. Почему я должен делать работу за всех бесплатно?»

Но бросать енотов тоже не хотелось. Они мне понравились. Забавные ребята.

Я улыбнулся, когда у меня созрел план.

— Кеша, найди мне Бориса.

Спальный район «Тихие Зори», окраина Петербурга

Ночь в «Тихих Зорях» всегда была тихой и спокойной. Здесь даже фонари светили вполсилы, чтобы не мешать местным жителям, которые ложились спать сразу после вечерних новостей.

Двое патрульных, Валера и Семён, брели по тротуару, лениво помахивая дубинками.

— Валера, ну ты красавчик, — произнёс Семён, с удовольствием вдыхая прохладный ночной воздух. — Вот честно говорю, красавчик. Не зря мы сюда перевелись. Твоя идея — просто гениальная.

Валера самодовольно хмыкнул.

— А то. Я же говорил, Сёма. Здесь курорт. Санаторий для измученной души полицейского.

— И не говори, — поддакнул напарник. — Тишина, спокойствие… Ничего не надо делать. Люди по ночам не ходят, маньяков нет, даже коты и собаки тут какие-то вежливые, не гадят и не орут. Просто песня…

Они прошли ещё один квартал. Ни души. Только редкие припаркованные машины и спящие окна панельных многоэтажек.

— Слушай, а помнишь, как в центре было? — Семён передёрнул плечами. — Каждую ночь то поножовщина, то аристократы из ночного клуба подерутся, то какая-нибудь тварь из подвала вылезет…

— Забудь как страшный сон, — отмахнулся Валера. — Мы своё отбегали. Теперь у нас заслуженный отдых. С сохранением оклада и выслуги.

Впереди, единственным ярким пятном на всю улицу, светилась витрина круглосуточного ларька. Из окошка пахло свежей выпечкой и манящим кофе.

— О! — оживился Семён. — Стратегический объект. Надо проверить.

— Согласен, — кивнул Валера.

Они подошли к ларьку. Сонная продавщица молча выдала им два стаканчика кофе и два огромных тёплых круассана с шоколадом.

Патрульные с аппетитом уничтожили выпечку прямо у прилавка.

— М-м-м… — промычал Семён, облизывая пальцы. — Слушай, а может, закрепим результат? Для отчётности.

— Поддерживаю, — кивнул Валера. — Повторите заказ, пожалуйста.

Спустя пять минут, довольные и сытые, они двинулись дальше. В животах разливалось приятное тепло, а жизнь казалась удивительно простой и понятной штукой.

— Теперь пора работать, — с серьёзным видом заявил Валера, сворачивая во двор.

— В смысле? — напрягся Семён. — Кого-то вязать будем?

— Нет. Вон, видишь площадку? Качели свободны. Надо проверить их на прочность. Вдруг дети упадут?

Они уселись на детские качели. Цепи заскрипели под весом двух взрослых мужиков в бронежилетах, но выдержали. Валера оттолкнулся ногой, и качели плавно пошли вперёд-назад.

— Знаешь, Сёма… — протянул он, глядя в звёздное небо. — Сказка, а не служба!

— Не то слово, — согласился напарник, тоже начиная раскачиваться. — Сидишь, качаешься… И никакой тебе беготни, никаких протоколов. Благодать.

Они помолчали, наслаждаясь моментом. Вспомнили майора с прошлого участка, который любил орать по любому поводу.

Здесь всё это казалось далёким и нереальным.

И тут всю красоту нарушил странный звук.

Глухое, протяжное урчание… Будто где-то заворочался голодный зверь.

Валера перестал раскачиваться.

— Сёма, ты это… Последняя булочка была лишняя, да?

— В смысле? — обиделся Семён. — У меня желудок лужёный, гвозди переваривает.

Звук повторился ещё громче.

— Может, поменяем точку? — предложил Валера, косясь на напарника. — А то у тебя живот сносит, аж асфальт дрожит.

— Подожди, — Семён нахмурился, прислушиваясь к ощущениям. — С чего ты взял, что это мой живот?

— Ну а чей? Мой, что ли? Я свой организм знаю.

— Ну, я-то свой тоже чувствую! — возразил Семён. — И у меня там тишина и покой, переваривание идёт в штатном режиме.

Валера прислушался. Вибрация усилилась. Качели начали мелко трястись.

— Хреново, — тихо сказал он.

— Почему?

— Да потому что это и не мой живот.

В следующую секунду асфальт посреди детской площадки, прямо перед песочницей, вздулся пузырём и провалился вниз.

Поднялось облако пыли. Из образовавшейся ямы пахнуло сыростью.

Полицейские повскакивали с качелей, мгновенно забыв про расслабленность. Руки сами потянулись к табельным автоматам.

Пыль осела, и они увидели огромный тоннель. Ровный, круглый, похожий на туннель метро, только в два раза уже. Стены его были не бетонированы, а будто оплавлены или выгрызены чем-то огромным.

И этот тоннель был полон всяких тварей.

Какие-то разные псовые, покрытые чешуёй и с прочими мутациями…

Они метались, визжали и пытались выкарабкаться наружу по осыпающимся краям ямы.

— Твою мать! — заорал Валера. — Что это за хрень⁈

— Огонь! — рявкнул Семён, вскидывая автомат.

Они открыли стрельбу. Твари завизжали, некоторые попадали обратно в тоннель, сбитые пулями.

Но лезли новые.

— Они пытаются выбраться! — крикнул Валера, меняя магазин. — Не дай им вылезти!

Твари карабкались друг по другу, цепляясь когтями за грунт. Но тут земля вокруг провала, подмытая подземными водами, не выдержала. Край ямы обрушился вниз, увлекая за собой кусок теплотрассы.

Трубы лопнули.

С шипением и рёвом хлынул поток кипятка и пара, превращая яму в кипящий котел. Твари, попавшие под струю кипятка, завыли так, что у полицейских заложило уши. Они метались внизу, обвариваясь заживо, пытаясь спастись от воды и пара, но скользкая глина не давала им зацепиться.