Притворщики. Игры теней - Абалова Татьяна - Страница 6

Лестницы, в зависимости от того, на какой этаж вели, отличались длиной, но все они были оформлены в едином стиле. Черный мрамор ступеней и балюстрад освещали те же цветные лучи. Преломленные странным образом, они полностью окрашивали лестницу в свой цвет.

Если покидала я этаж женского общежития по лестнице, освещенной золотисто–желтым цветом, то сейчас поднималась на третий по кроваво–красным ступеням. Не знаю, для чего такой тревожный цвет был выбран для администрации, но походило, что я направляюсь прямиком в Ад. Может потому красный, чтобы докучливые студенты подумали пять раз, прежде чем тревожить преподавателей?

На административном этаже меня встретила тишина. Было слишком рано для начала рабочего дня. Длинный коридор с двумя рядами дверей и искусственным освещением, так как здесь не было ни одного окна, вызывал гнетущие мысли. От людей, работающих здесь, зависела моя жизнь. Как встретят? Станет ли академия, лишившая меня родных, надежным убежищем?

Я села на стул и приготовилась ждать, скользя взглядом по табличкам на дверях. В самом торце коридора размещался ректорат. По левую сторону шли деканаты с говорящими названиями факультетов. Как оказалось, ТАМ выпускал на борьбу со злом чистильщиков, притворщиков, портальщиков и артефакторов.

По правую сторону располагались кафедры. Чтобы прочесть названия, мне пришлось подняться и пройти вдоль ряда дверей. Таблицы на некоторых ввергали меня в ужас: неужели все это придется освоить? Маговедение, История, нравы и обычаи миров, Лицедейство, Мимикрия, Твареведение, Боевые искусства, Алхимия и артефакторика, Народные заговоры и проклятия, Знахарство, Перемещение во времени.

Не успела я пройти и половины кафедр, как меня отвлекла скрипнувшая входная дверь. Первой на рабочем месте появилась феечка. Самая настоящая – хорошенькая, с копной золотистых волос, собранных в высокий хвост, со стрекозиными крылышками и с волшебной палочкой в руке. Эдакая Динь – подружка Питера Пена, только ростом с меня.

Фея пролетела мимо, обдав волной волшебного аромата. Она не удосужилась даже взглянуть на меня. Дотронувшись звездой на конце палочки до замка кабинета с табличкой «Ректорат», она впорхнула в помещение.

Я направилась следом, чтобы узнать, к кому мне следует обратиться за оформлением. Когда я заглянула в приоткрытую дверь, фея сидела за столом и с помощью волшебной палочки меняла цвет лака на ногтях. Секретарши везде одинаковые. Как в нашем университете, так и здесь, в Перекрестье.

– Извините, пожалуйста, – начала я, но замерла под холодным взглядом секретарши. Эта фея хоть и выглядела миленькой, вовсе не была приветлива. Она скривила пухлые губки, явив острые, как у акулы, зубы.

– Рабочий день начинается в восемь, поэтому будьте любезны не лезть с вопросами раньше времени, – выдала она и махнула в мою сторону волшебной палочкой. Дверь закрылась с такой силой, что не будь я проворна, мне прищемили бы нос.

Я выдохнула, поняв, что чудом осталась жива. Что за нравы?

Получив неожиданный урок, я вернулась на место. Не сойду с него, пока меня не пригласят пройти в кабинет. Лучше превратиться в каменную статую, чем ходить с опухшим носом.

Я молча наблюдала, как стягиваются сотрудники администрации. Надо сказать, что все они выглядели сногсшибательно. Разных рас и на удивление молодые и красивые. Но общение с феечкой научило меня не принимать на веру все, что я вижу. За маской милой внешности могут прятаться акульи зубки и замораживающий взгляд.

И тут я вспомнила слова Лауры, которая попросила меня снять Маску Лицедея. Вот оно! Все они были в масках! Никто из работников этого этажа не хотел показывать свою истинную сущность.

Я начала приглядываться к лицам и убедилась в своей правоте. У кого–то на ходу менялись глаза – из голубых и вполне человеческих, они вдруг превращались в ярко–желтые кошачьи с узкими зрачками, а кому–то не удавалось удержать форму носа – он вытягивался, едва не касаясь верхней губы, и напоминал шнобель гоблина.

С густотой и цветом волос вообще творилось нечто непонятное. Я видела залысины там, где кучерявилась густая шевелюра. Словно все маски были с изъяном. Я вздрогнула, когда мимо меня прошел двухметровый красавец. Его тело, видимое, как совершенно гладкое и загорелое, полностью покрывала серая звериная шерсть. По коридору двигался самый настоящий оборотень!

– Удивительно! Ты их видишь! – воскликнул старичок с длинной бородой, неизвестно как оказавшийся рядом со мной.

Невысокий мужичонка с седыми волосами, собранными в жидкую косицу, сидел на соседнем стуле. Я уставилась на него, не понимая, откуда он взялся. В коридор входили только молодые и красивые, я с двери глаз не спускала! А у этого лицо было словно печеное яблочко. Светлые глазки прятались за кустистыми бровями, обескровленные губы растянулись в подобии улыбки. И одет он был странно – красная рубаха подпоясана широким кушаком, суконные штаны в заплатках, на ногах лапти.

– Кого я вижу? – спросила я.

– Маски. Но тебе лучше делать вид, что ты ничего не видишь. Никому не хочется знать, что рядом находится человек, перед которым не скрыть истинную сущность.

– А разве, кроме меня, никто маски не замечает?

– Нет. Иначе в них не было бы прока. Поздравляю, ты являешься обладательницей уникальной способности, – он с энтузиазмом пожал мне руку.

Его пальцы были ледяными. Я опустила глаза и увидела, что у старика длинные черные когти. Как у птицы. Этот тоже в маске?

– А Лоуренс и Астрарил? Я познакомилась с ними вчера ночью, – отчего–то я была уверена, что старик знает всех жителей крепости. – На них тоже были маски? И все эти парни, что тренировались утром на плацу – тоже? – я вспомнила, как блеснули огнем глаза Лоуренса. Так вот почему все мужчины показались мне такими невозможными красавцами! Притворщики! Какие же они все притворщики!

– Эти двое вряд ли. Они хороши сами по себе. Молоды и полны сил. И маски им нужны только для работы. А вот кто хочет выглядеть лучше своих веков или не успел с утра привести себя в порядок – те да, пользуются активно.

– А вы? Вы тоже в маске? Я же вижу птичьи когти.

Старичок рассмеялся.

– Нам, домовым, ни к чему прятаться за масками. Мы и без маски в кого хочешь обернуться можем. Хоть в птичку, хоть в кошку. Да и видят нас только те, кому мы сами желаем показаться. Я целый час наблюдал за тобой, а ты ходила мимо, словно я стеклянный. Не выдержал, когда понял, что ты узнала оборотня. А ведь это доктор наук и завкафедры Лицедейства. Представляю, каким для него будет ударом, что он – мастер Лицедейства, не смог спрятать волчью сущность от неопытной студентки. Поэтому лучше молчи. Такие знания – опасны. Зато всегда будешь понимать, с кем имеешь дело.

– Он волк?!

– Да, тот самый Серый Волк. Ты должна помнить его по вашим сказкам. Ты же из СтарьГрада? – получив от меня утвердительный кивок, домовой продолжил: – Картину Васнецова «Иван–царевич на Сером Волке» видела?

– Ну…

– Вот. Наш позировал. Тогда Сергей Вольфович был приписан в здешней службе «Выручай–ка». Являлся по зову на помощь. Теперь вырос до заведующего кафедры. Весьма ученый муж.

– А как мне к вам обращаться?

– Дедушка. Меня издавна так кличут.

– Простите, но я не могу не спросить. Насколько я знаю по литературным источникам, домовые тоже относятся к нечистой силе. Как же вы выживаете в крепости, где вокруг одни борцы с хтонью?

– Во–первых, я не дурак, чтобы показываться всем подряд и подставляться под проклятие. А во–вторых, даже если увидят, уничтожить не посмеют. Эта крепость построена на моих костях. Изгнать меня, все равно что оставить дом без хозяина. Все пойдет наперекосяк.

– Вы сказали, что крепость построена на ваших костях? Как это? Я не ослышалась?

– Было и такое в истории Перекрестья, – Дедушка удрученно вздохнул. Глянул на меня глазками, оказавшимися голубыми, словно небо в ясный день. – Когда в стародавние времена закладывали строение, что должно стоять века, всегда приносили жертву. Привязывали к нему Хозяина, чтобы тот следил за водой, едой и порядком.